Влюбленный капитан - Минерва Спенсер

того, чтобы хоть как-то протянуть до рассвета. Впервые в жизни он испытал стыд за то, что занимался любовью со шлюхами. Конечно, эти дамы не были рабынями, но тоже ублажали его из корысти, а не потому, что желали. В общем, вчерашний день оставил после себя отвратительные ощущения еще и из-за этого, что у него… ничего не вышло.

Он провел рукой по лицу и сжал пальцами переносицу, качая головой. Ему уже давно не доводилось так напиваться, и оставалось только надеяться, что шлюхи умеют хранить тайны.

В жалкой развалине вместе с адмиралом его уже поджидали капитан Грааф и мисс Фишер. Мартен аж застонал, увидев эту парочку. Как же ему хотелось скрыться и больше никогда не встречаться ни с одним из них!

— Капитан Бушар, благодарю вас, что так быстро откликнулись на мою просьбу, — натянуто улыбнулся Китон.

Мартен прищурился, пытаясь понять, уж не шутка ли это. Его не приглашали — это был приказ. Что еще оставалось делать?

— Прошу вас, капитан, присаживайтесь. — Адмирал указал на свободное кресло, избегая смотреть Бушару в глаза.

Несмотря на то что утро выдалось теплое, лоб покрылся холодным потом, и Мартен оперся о спинку кресла.

— Благодарю вас, адмирал, но, боюсь, у меня мало времени. Моя команда уже наверняка готовит корабль к отходу, — придумал он причину поскорее отсюда уйти, хотя понятия не имел, что происходит на его корабле.

— Вообще-то они ждут моего решения, чтобы приступить к подготовке, — сообщил хозяин кабинета. — Прошу, присядьте, выпейте кофе — у меня самый лучший, с острова Ява (тоже теперь из наших).

Мартен коротко взглянул на голландского пленника, чтобы понять, как он воспринял замечание адмирала. Грааф был, как обычно, бледен, безучастен и даже выглядел больным хуже вчерашнего. Похоже, на него Фритаун оказал не менее угнетающее воздействие, чем на самого Мартена, хоть и по другим причинам.

Мартен взял чашку с кофе и сел.

— Боюсь, что вынужден просить вас об услуге от лица правительства его величества, капитан. — Китон помолчал, наблюдая за эффектом, который произвели его слова, но что бы ни прочел по лицу Мартена, это заставило его поторопиться. — Прошу вас доставить… э-э… капитана Граафа в Англию. Я связался с главным судьей, который заведует такими делами в адмиралтейском суде, и мы решили, что у нас нет необходимых полномочий.

Мартен уставился на него, чувствуя, как кровь все громче стучит в ушах, и едва не простонал:

— Простите меня, адмирал, верно ли я понял: вы хотите, чтобы я доставил Граафа в Англию, потому что у вас нет полномочий наказать его за работорговлю?

Китон так сжал ручку своей чашки, что побелели костяшки.

Ответила, разумеется, Сара:

— Похоже, капитан Грааф состоит в родстве с довольно важными персонами, капитан Бушар, настолько важными, что адмирал не считает себя вправе вершить над ним суд.

От Мартена не укрылся гнев в ее голосе, и, взглянув ей в глаза, он понял, что не ошибся. Но кто вызвал этот гнев? Вряд ли голландский капитан. Стук в ушах ослабел.

— А «Синяя птица»? — Мартен повернулся к адмиралу, и сердце у него упало еще до того, как он услышал ответ.

— Боюсь, я также пока не могу принять окончательного решения. Разумеется, я задержу судно и буду ждать вестей из Лондона.

Мартен с трудом удержался, чтобы не запустить в Китона чашкой. Несколько раз глубоко вздохнув, он окинул взглядом присутствующих. Только Сара не отвела глаз, лицо у нее при этом было непроницаемым.

Адмирал кашлянул, и Мартен вновь повернулся к нему.

— Мисс Фишер объяснила мне ситуацию, я сообщил ей, что на данный момент мы ничем не можем помочь ее деревне, а еще — что совесть не позволяет мне отправить ее из Фритауна в одиночестве. — Не надо было смотреть на Сару, чтобы почувствовать ее гнев. — Вот мы и решили, что сейчас ей безопаснее всего будет в Англии. Ваш корабль ведь возвращается в Англию, капитан? Почему бы вам ее не захватить с собой?

В голосе Китона впервые промелькнули стальные нотки. Хоть адмирал и стыдился своего поступка: пришлось пойти на попятный под давлением иностранных властителей, но ответственность за заботу об английской леди все же полностью взял на себя.

Мартен сжал в руках чашку и скрипнул зубами.

— Не сомневайтесь: вам компенсируют все расходы, — добавил Китон, хотя знать этого никак не мог.

Мартен резко кивнул и встал.

— Когда мы можем отправиться в путь?

— Как только капитан и мисс Фишер будут готовы. Я позволил себе отправить их личные вещи на ваш корабль.

Мартен развернулся к своим незваным пассажирам, которые тоже поднялись с мест.

— Сколько времени вам потребуется?

— Я готова, — спокойно сказала Сара.

Капитан Грааф тоже кивнул.

— Чудненько! — Адмирал потер руки, словно и ему самому предстояло увлекательное путешествие. — Позвольте проводить вас до двери.

Путь на корабль не занял много времени и прошел в молчании — Саре и больному голландцу было не до разговоров — не отстать бы от споро шагавшего Мартена.

Едва Бушар поднялся по сходням, его встретил Бовиль, и, судя по молчаливому взгляду и поджатым губам, старший помощник уже знал, зачем здесь эти двое, что пришли с ним.

Мартен повернулся к своим нежеланным пассажирам.

— Капитан, прошу вас, возвращайтесь в лазарет — это единственная свободная каюта. Мадемуазель Фишер, передайте Дэниелсу, чтобы освободил свою каюту для вас. — Он развернулся на каблуках, не позволив Саре сказать хоть слово. — Бовиль, следуйте за мной.

Дженкинса Мартен нашел в своей каюте.

— Ванну и завтрак, именно в таком порядке. — Когда слуга ушел, Мартен, повернувшись к Бовилю, приказал, снимая помятый сюртук и жилет и швыряя на спинку кресла: — Говорите.

— Они заявили, что дальнейшая судьба корабля будет решаться в Англии. Мне позволили как следует его осмотреть, и, согласно моим подсчетам, за «Синюю птицу» нам причитается немалое вознаграждение. Судно в отличном состоянии и отменно оснащено. Секретарь адмирала сказал, что команду следует распустить, включая бунтовщиков, а корабль поступает в наше распоряжение.

Мартен рухнул на мягкую скамью, как раз когда вошел Дженкинс с кофейником, и, подняв ногу, чтобы он стащил сапог, сказал:

— Мне нечего к этому добавить, кроме того, что мы обязаны доставить Граафа в Англию. Осмелюсь предположить, что наш дорогой капитан в родстве с довольно влиятельными лицами и слишком ценный пассажир, чтобы избавиться от него в этом богом забытом месте. Не удивлюсь, если в результате мы останемся с пустыми руками. — Он сурово взглянул на старшего помощника. — Не распространяйтесь об этом, Бовиль.

Немногословный француз кивнул, поскольку знал, что