Влюбленный капитан - Минерва Спенсер

Внезапно Мартен осознал, что понятия не имеет, есть ли какое-то основание под его заверениями, и это его разозлило. Что с того, что он не знает? Эта дамочка не его проблема.

Какое-то время Сара молча смотрела на него, потом кивнула.

— Очень хорошо, капитан.

Мартен поднялся и шагнул к двери: ему не терпелось отправить Сару восвояси. Теперь, восторжествовав над ней, он чувствовал себя неловко и был собой недоволен. Открывая перед ней дверь, он взглянул на нее, и, когда встретил взгляд ее ясных глаз, у него странным образом перехватило дыхание.

— Можно мне повидаться с капитаном Граафом?

Упоминание работорговца вызвало у Мартена раздражение и вернуло его с небес на землю.

Он ухмыльнулся:

— Ради бога, мадемуазель. Только возьмите с собой Даниелса — мы ведь не хотим, чтобы Грааф вас превратно понял.

Мартен едва ли не вытолкал Сару из каюты и захлопнул дверь прямо у нее перед носом, потом какое-то время стоял, прислонившись спиной к двери и все еще сжимая в руке дверную ручку, словно Сара могла вломиться к нему.

Да что не так с этой женщиной? Почему в ее присутствии его одолевают такие дикие мысли? У Мартена было много женщин, и большинство были намного красивее и желаннее, но ни одна из них не доставляла ему столько хлопот. Он, молча, покачал головой, злясь на себя за столь странные реакции. Этому могло быть только одно объяснение: у него слишком давно не было женщины. Ведь Сара не на шутку возбудила его прошлым вечером, а разрядки он так и не достиг. Как и наутро.

Мартен знал, что физическая неудовлетворенность ведет к упадку мыслительных процессов. И его нынешнее состояние — прекрасное тому доказательство.

Он высадит на берег Сару, больного капитана и всех остальных, а сам первым делом отыщет шлюху, и желательно не одну, и вот тогда разум к нему вернется.

Сара с трудом скрыла разочарование из-за того, что капитан отказался вернуть пленников в Уиду, а ее — в Англию. Наверное, следовало его поблагодарить, что после вчерашнего вечера не швырнул ее в трюм.

Даниелс ждал ее в конце коридора, и, кажется, в равной степени испытал облегчение и изумление.

— Мисс Фишер!

Уж не думал ли он, что Бушар набросится на нее, вместо того чтобы прогнать из каюты? По правде сказать, Сара думала о том же. Если уж быть откровенной — а она всегда стремилась быть честной сама с собой, как бы ее ни смущали собственные мысли, — стоило признать, что какая-то часть ее надеялась на продолжение увлекательных занятий прошлого вечера. Видимо, капитан не нашел этот опыт столь же пленительным, поскольку едва терпел ее присутствие в каюте и вытолкал чуть ли не взашей.

— Капитан Бушар разрешил мне навестить капитана Граафа, но только вместе с вами.

— Очень хорошо, мисс. Вы хотите зайти к нему сейчас?

— Да, если он не спит.

Не хватало застать и голландца в таком же виде, как Бушара.

Она залилась краской, едва вспомнив его мускулистую загорелую грудь.

— Сперва я загляну к нему — перекинуться парой слов. — Даниелc остановился, с тревогой вглядываясь в ее лицо. — Прошу вас, мисс Фишер, обещайте, что не станете…

— Обещаю не воровать у него оружие и не угрожать капитану Бушару! — Сара улыбнулась, давая понять, что не в обиде.

Даниелс ответил ей добродушной улыбкой:

— Вот и хорошо, мисс. Я мигом.

Прислушиваясь к голосам за дверью, Сара окинула взглядом свое одеяние. Туфли ей дал капитан Бушар, но все остальное принадлежало Граафу. Что ж, выбирать было особенно не из чего. Не могла же она надеть атласный халат или одно из тех непотребных платьев.

Дверь распахнулась, отвлекая ее от собственных мыслей.

— Капитан Грааф просит вас зайти. Я подожду вас здесь, мисс Фишер.

Эта каюта напоминала ту, в которой поселили Сару, не считая застекленного шкафчика с медицинскими принадлежностями и лекарствами. Грааф начал было подниматься, но Сара жестом остановила его и села на единственный стул.

— Нет-нет, вам нужно лежать, хотя выглядите намного лучше, капитан.

Его кожа действительно больше не отливала желтовато-зеленым, как накануне, хоть он был еще бледен.

— Я чувствую себя гораздо лучше, и вовсе не благодаря лекарствам, а оттого, что с моей души спал огромный груз. И благодарить за это я должен вас. Если бы не вы, я бы или погиб, или пожалел о том, что остался в живых. Мне нет прощения за содеянное.

Он покраснел до корней волос, а Сару застали врасплох его извинения. Она вдруг поняла, что его ненавидеть легче, чем простить, и устыдилась этой мысли. Совсем недавно она говорила капитану Бушару о всепрощении и милосердии, и вдруг такое… Надо хотя бы попытаться простить Граафа: а вдруг удастся.

— Тогда и я прошу у вас прощения за то, что солгала про вашу болезнь.

У Граафа вырвался смешок и тут же перешел в кашель, но он все-таки сумел сказать с улыбкой:

— Хочется думать, что я не был бы так доверчив, если бы не болезнь. Спасибо, что помогли вчера. Из вас получился бы отличный капитан, мисс Фишер, намного лучше меня.

Больше он не выглядел веселым. Сара подумала, что он, должно быть, представляет себе реакцию своего отца, когда тот узнает, что сын угодил в плен, а корабль захвачен.

— Понимаю: вам придется тяжело, но я не думаю, что вы способны жить в свое удовольствие, продав живых людей как товар. Да, вы будете наказаны, но так все же лучше, чем нести тяжесть греха до конца своих дней.

Грааф скривился:

— Никому не следует к этому относиться спокойно. К сожалению, мы все привыкли врать себе, когда потребуется. Вы — исключение, мисс Фишер: мужественно отстаивали свои принципы, даже когда могли бы просто спасти себя и оставить остальных на произвол судьбы.

Сара отмахнулась:

— Бросьте! Давайте поговорим о другом, капитан Грааф. Хоть я и придумала для вашей болезни название, она никуда не делась и с такими симптомами мне не раз доводилось сталкиваться. Обычно здесь мало что можно сделать, но, если удается продержаться на этапе лихорадки, человек выздоравливает. У вас спал жар?

— Лекарь Бушара меня заверил, что температура в норме. Думаю, хуже всего мне было перед тем, как мы покинули Уиду. Наверное, мне повезло, что мы стояли на якоре и мое состояние осталось не замеченным командой.

— Вам повезло, что вы живы: лихорадка каждый год забирает жителей моей деревни.

Огромные голубые глаза