Влюбленный капитан - Минерва Спенсер

Даниелс отступил на шаг, разинув рот, и уставился на стену, чтобы не видеть непристойно вздыбившихся штанов капитана.

— Говорите, дурень!

— Похоже… э… этот бунтовщик-голландец… э-э… пропал, сэр.

Глава 6

Несколько секунд Мартен в изумлении молчал.

— Как давно это произошло?

Даниелс пожал плечами, явно расстроенный.

Мартен выругался — аж на трех языках — и приказал:

— Свистать всех наверх! Если Геккерен доберется до «Синей птицы» и освободит команду, все полетит к черту.

Даниелс поспешил удалиться, а Мартен, захлопнув дверь, повернулся к женщине, с которой только что собирался заняться любовью, а теперь хотел придушить.

— Ваш проклятый Геккерен сбежал с корабля!

Бушар распахнул платяной шкаф, вытащил брюки и, не отворачиваясь, избавился от шелковых штанов, заменив их кожаными, в которых кое-как уместилось его возбужденное достоинство.

Сара резко села, не в силах произнести ни слова, то ли при виде его обнаженного тела, то ли оглушенная известием.

Мартен схватил потертую кожаную безрукавку, натянул сапоги, снял с крюка, на который Дженкинс повесил их утром, пистолеты в кобурах и ткнул в Сару пальцем:

— Оставайтесь тут!

Не дожидаясь ответа, он стремительно покинул каюту, хлопнув дверью.

Палубу освещало пламя десятка факелов, и Сальер, самый громкоголосый в команде, кричал что-то людям на голландском корабле.

Мартен взял подзорную трубу и вгляделся во тьму. Ночь, как назло, сегодня выдалась безлунная, и ни черта не было видно.

Сальер продолжал что-то кричать, пока Мартен не распорядился подойти ближе, не выпуская сумрачное судно из поля зрения. Ему удалось углядеть крошечный огонек, и то с большим трудом, но вовремя, чтобы успеть крикнуть:

— Нас атакуют!

И тотчас же звук пушечного выстрела взорвал ночь, крупное ядро просвистело в воздухе и упало в воду всего в нескольких футах от носа корабля.

— Номера четвертый, шестой, седьмой и девятый — заряжайте!

Мартен со щелчком сложил подзорную трубу и достал пистолеты, потом подошел к факелу и проверил их. Один пистолет он оставил себе, а второй передал Дженкинсу, который возник возле него будто из ниоткуда, встрепанный, но вполне бодрый и готовый к бою. За их спинами вдруг раздались легкие шаги, и, повернувшись, Мартен увидел запыхавшуюся Сару в его халате на голое тело.

У него аж челюсть отвисла.

— Что случилось? — спросила она.

— Возвращайтесь в каюту, сейчас же.

— Вы ведь не собираетесь стрелять в «Синюю птицу»?

Мартену казалось, что голова его взорвется раньше пушечных ядер. Он отвернулся от несносной женщины, изо всех сил стараясь держать себя в руках, чтобы не причинить ей физический вред, и крикнул во все горло:

— Даниелс!

— Капитан Бушар! — завопила Сара у него за спиной.

Мартен решил не обращать на нее внимания, но ее рука вцепилась ему в локоть, и, резко развернувшись, он рявкнул:

— Assez![9] Вы вернетесь в каюту с Даниелсом, или я распоряжусь, чтобы вас связали, заткнули кляпом рот и швырнули в трюм. Вам понятно?

Сара уперлась кулаками в стройные бока.

— На «Синей птице» ни в чем не повинные люди. Вы не можете по ним стрелять. Если задумаетесь хоть на минуту, поймете это. Вы хотели спасти этих людей, капитан, а не убить.

Подошел Даниелс и положил руку ей на плечо, но Сара высвободилась и шагнула к Мартену:

— Капитан?

У Бушара аж глаза полезли из орбит от ее тона. Метнув в нее взгляд, призванный испепелить дотла, он повернулся ко второму помощнику.

— Убери ее отсюда, или это сделаю я сам!

Он отвернулся, не обращая внимания на достигавшие его ушей звуки борьбы: девушка отчаянно сопротивлялась.

— Капитан! — опять прозвучало, словно пистолетный выстрел.

Матросы рты поразевали, все до единого с ужасом уставившись на что-то у него за спиной. Бушар обернулся и остолбенел: в десяти футах на него смотрело дуло его собственного пистолета.

Разразившись грязными ругательствами, он взглянул на Дженкинса, в ужасе застывшего с пустыми руками, и покачал головой:

— С тобой я разберусь позже!

— Только попробуйте атаковать корабль: я вас застрелю, капитан Бушар. — Сара говорила демонстративно громко, так чтобы было слышно на «Синей птице».

Мартен шагнул было к ней, но она опять почти выкрикнула, но уже не так уверенно:

— Я вас предупреждаю, капитан!

— Мадемуазель, никто не смеет отдавать мне приказы на палубе моего же корабля, так что стреляйте.

Он быстро шагнул к ней, так что дуло пистолета уперлось ему в грудь. Мартен с интересом наблюдал, как Сара переводит взгляд с его лица на пистолетное дуло и обратно, прекрасно понимая, что выстрелить она не сможет: не так-то просто убить человека. Время остановилось. Все тело ее сотрясала дрожь. Если она выстрелит с такого близкого расстояния, то ему конец. Он улыбнулся. Неужели решится?

Сара закрыла глаза, и Мартен, забрав пистолет из ее ослабевших пальцев, передал его Дженкинсу, метнув на него такой взгляд, что слуга поежился. Подошел Даниеле и увел англичанку, бормоча ей что-то на ухо, пока они спускались по трапу. Она не сопротивлялась.

Мартен заставил себя забыть о Саре, и в этот самый миг мрак прорезал надсадный крик, а на палубе «Синей птицы» зажегся факел. На палубу повалили люди, многие с саблями и дубинками, а те, кто уже был там — в основном пленники, — попытались организовать оборону. За считанные секунды на корабле завязалась ожесточенная потасовка.

Зажглись еще факелы, и Мартен увидел, что один из парусов «Синей птицы» колышется впустую на легком ветерке. Под обвисшим парусом стоял африканец с большим ножом наготове как красноречивое свидетельство, кто остановил корабль. Десятки освобожденных рабов и люди Бушара (он отправил их на второй корабль) сцепились с бунтовщиками, которых утром заперли в трюме, теми самыми, которых Мартен пощадил ради женщины, только что угрожавшей ему пистолетом.

Мартен лишь покачал головой при мысли о заключенной сделке и собственной глупости. Он был слишком самоуверен, оставив всего полдюжины своих матросов на «Синей птице», и ему несказанно повезло, что и освобожденные рабы, и верные Граафу матросы быстро и жестоко расправились с бунтовщиками. Мартен оглядел палубу голландского корабля в поисках Бовиля, пока не обнаружил старшего помощника. У того имелась рана на лбу, но, похоже, несерьезная, судя по его виду.

У Мартена вырвался вздох облегчения.

— Похоже, у Бовиля все в порядке. Сальер, Трусдейл и Маркс, готовьте шлюпки — поедем на тот корабль.

Он повернулся к стоявшему рядом Дженкинсу, который все еще сжимал в руках пистолет, забрал его и вернул во вторую кобуру.

— Спускайся и проследи, чтобы эта женщина не нашла еще какое-нибудь оружие.

Дженкинс