Влюбленный капитан - Минерва Спенсер

Бушар столько заработал, пока служил у капитана Стендиша — лорда Рамзи, как его теперь называли, — что был богат как король и мог не заботиться о деньгах до конца своих дней. Одноглазый капитан многому его научил: во-первых, тщательно подбирать себе людей, ценить и тех, кто ему верен, во-вторых, справедливо делить доходы. В результате моряки готовы были перегрызть друг другу глотки за право служить на его корабле.

Как бы то ни было, Бушар не намерен отдавать голландский корабль без борьбы. При одной лишь мысли, что Грааф выкрутится и уйдет от наказания, он закипал. Мартен стащил брюки и швырнул Дженкинсу, прежде чем просунуть руки в рукава приготовленного халата.

— Увозите нас отсюда, Бовиль, и поскорее, пока Китон не придумал для меня еще какое-нибудь задание.

Старпом удалился, не проронив ни слова, а Мартен, пока Дженкинс тащил сидячую ванну и готовил бритвенные принадлежности, выпил две кружки кофе и только после этого позволил слуге обернуть ему лицо и шею распаренным льняным полотенцем. Почему-то ему не терпелось сегодня оказаться в ванне еще больше, чем обычно. Он всегда был одержим мытьем — перенял эту привычку у шлюх, среди которых вырос. Мартен прикрыл глаза и расслабился, Дженкинс приступил к бритью.

Мартен понимал, как относиться к присутствию на корабле Граафа, но не мог сказать того же о мисс Фишер, что он испытывает при мысли о ней: гнев, раздражение или предвкушение, но был совершенно уверен, что избегать ее в следующие месяцы будет практически невозможно.

Глава 10

Когда вечером Даниелс принес ей ужин в каюту, Сара была разочарована, но не удивлена, поскольку помнила недовольное лицо Бушара, когда ему ее навязали: похоже, это взбесило его куда больше, чем перспектива путешествовать с Граафом.

Последние двадцать четыре часа прошли как в тумане. Грааф — голландский аристократ? Член Оранской династии, хоть и в самом низу списка престолонаследия?

Хоть в его обращении с ней ничего не изменилось, теперь Сара относилась к молодому капитану иначе, да и Бушар, что она не могла не заметить, воспринимает его по-новому. Она почти слышала, как защелкали шестеренки в голове красавца капитана при мысли о том, что сулят ему связи Граафа в смысле прав на «Синюю птицу». Она могла себе представить, что в ходе предстоящего путешествия Бушар решит, что аристократу ни к чему выздоравливать. Смерть голландца воспримут как очередную трагедию, приключившуюся с человеком, которому не посчастливилось оказаться в глубинах Африки и подхватить тропическую лихорадку.

Сара нахмурилась: придется ей позаботиться, чтобы этого не случилось. Складка между бровями стала глубже, когда она вернулась мыслями к сегодняшнему утру. Адмирал Китон хоть и старался, чтобы его переговоров с подчиненным никто не услышал, но Сара разобрала достаточно, чтобы понять, что Бушар провел весь вчерашний день в борделе.

Эмоции, которые пробудило это известие, обескуражили ее, и она постаралась честно проанализировать их. Хоть она и испытывала отвращение, этим все не ограничивалось и даже самой яркой эмоцией было не назвать. Это заключение привело ее к досадному, но не такому уж и удивительному открытию: она влюблена в капитана Бушара. Да и как могло быть иначе? Если мужчины и выказывали к ней хоть какой-то интерес, ни один из них даже отдаленно не был похож на капитана. Сара сомневалась, что на свете вообще существуют мужчины, такие же красивые и мужественные, как Бушар. Естественно, хоть и немного обидно, что она, как все, так быстро поддалась его чарам.

Кроме того, он вовсе не скрывал своего отношения к ней, и Сара сказала себе, что так даже лучше. В конце концов, на что она могла надеяться? На бурный роман, который закончится любовью, браком и детишками? У нее не могло быть ничего подобного с этим мужчиной. То, что он при первой же возможности пошел искать общества проституток, говорило о многом. Сара буквально кипела. Очевидно, он готов урвать удовольствие при первой же возможности. О ней, разумеется, речь не идет.

Сара застонала и отодвинула поднос, сразу потеряв аппетит, и взглянула на увесистый томик, подаренный Бушаром. Как печально, что у него имеется такая чудесная коллекция книг, содержания которых он никогда не узнает.

Сара разгладила юбку простого практичного коричневого платья, подаренного адмиралом, размышляя над своим положением на «Золотом серпе» и предстоящими неделями путешествия. Едва ли капитану Бушару когда-нибудь заплатят за то, что он доставил ее в Англию. При этой мысли она залилась краской. Это будет благотворительность с его стороны. Она с благодарностью и без всякого раздражения приняла помощь адмирала — несколько предметов одежды, принадлежавших его покойной жене, — так почему же ее так выводит из себя необходимость принять благотворительность от Бушара? Да потому, что он терпеть ее не может: ему противно даже прикасаться к ней.

Сара вспомнила, как предложила ему себя и наслаждалась его прикосновениями, а потом — его холодное пренебрежение. Нет, ей не нужна его благотворительность.

Надо найти способ расплатиться с ним за еду и каюту. Сара прикусила губу. Оставался всего один способ ему заплатить, кроме известного: научить его читать. Если он откажется, что весьма вероятно, учитывая его заносчивость, она сумеет его убедить, пусть даже путем угроз.

Она поднялась: следовало действовать, пока не передумала, вернула поднос с едой растерянному матросу, служившему на камбузе, и отправилась к капитану. Несколько раз постучав в дверь его каюты, но так и не дождавшись ответа, она набралась решимости и дернула дверную ручку. Дверь была не заперта. Сара заглянула внутрь. В постели никого не было, как и за письменным столом, и в импровизированной столовой. Она закрыла за собой дверь и подошла к книжным полкам, хотя внутренний голос вопил как одержимый: «Прекрати! Ты что, спятила? Убирайся отсюда подобру-поздорову».

Сара отмахнулась от него и медленно провела пальцем по корешкам: одно лишь прикосновение к ним наполняло ее радостью.

«Ты играешь с огнем. Тебя просто вышвырнут с корабля, заставят пройти по доске!»

Не обращая внимания на истерический лепет, Сара взяла с полки первую попавшуюся книгу: Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль». Несколько лет назад она уже читала по-французски первые четыре книги: на это у нее ушло несколько месяцев, но оно того стоило. Надо спросить капитана, не будет ли он против, если она возьмет почитать эту, последнюю. Она как раз ставила книгу на место, когда дверь в каюту распахнулась.

Брови Бушара поползли вверх.

— Мадемуазель Фишер, какой сюрприз! Вы не