Ведьма пустоши - Джессика Кури

Лэрд обмотал пораненный палец носовым платком.

– Итак, могу ли я еще чем-нибудь вам помочь? Или, может, есть еще какие-нибудь комнаты, куда вы хотели бы сунуть свой нос?

Мои плечи под тяжелым шерстяным пальто напряглись. Возможно, мне не следовало шнырять по дому, но его высокомерное поведение не оставляло во мне ни капли раскаяния.

– Я бы хотела книгу. Полагаю, чтение поможет мне заснуть.

Он прищурился, будто подозревая, что я могу поджечь его библиотеку, но все же махнул пораненной рукой в сторону полок:

– Берите что хотите.

Затем он отвернулся, глядя в окно на вересковые пустоши. Пользуясь моментом, я стянула с полки карту поместья, а затем схватила соседний том и спрятала карту внутри.

– «Сон в летнюю ночь», – сказала я. – Моя любимая.

Мистер Норт обернулся и фыркнул.

– Только дети верят в сказки о фейри.

Закипая от возмущения, я прижала книгу к груди. Интересно, что бы он сказал, если бы я призналась, что целое сборище фейри расположилось лагерем как раз за тем хребтом, на который он смотрит?

Вместо этого я дерзко ответила:

– Только дураки не понимают, что в сказках о фейри часто скрыты величайшие истины.

Он хмыкнул:

– И что же это за истины?

– Истины о любви, – тихо сказала я, глядя на книгу в своих руках. – Об отчаянии. И о безрассудстве.

– Ах. Что ж, если так, то у меня и без того с избытком подобных истин.

Я подняла голову, пораженная меланхолией в его голосе – словно на миг его суровая оболочка треснула, обнажив что-то глубокое, старое и невыносимо печальное. Мужчина смотрел в темное окно, и глаза его оставались прикованы к далекому хребту, словно что-то или кого-то искал и уже позабыл, что я здесь. Если бы один из моих учеников вошел в класс с таким выражением лица, я бы отвела его в сторону и мягко спросила, что случилось.

Но он не один из моих учеников. Я напомнила себе, что злюсь на него и что, какие бы у него ни были проблемы, меня они не касаются.

– Что ж, спасибо за книгу, – сказала я.

Он не оторвал взгляд от окна, но махнул рукой в знак прощания.

– Всегда к вашим услугам, мисс Прайор. Прошу лишь держать ваши нитки в шкатулке. И, пожалуйста, постарайтесь больше не бродить по моему дому.

Я едва сдерживалась, чтобы стремглав не выбежать из комнаты; книги, недавно нашептывающие мне, теперь, казалось, надулись, словно дети, которым запретили играть.

И их хозяин, насколько я могла судить, оказался высокомерным, предвзятым болваном. К черту эту ямочку на щеке и изящную ловкость пальцев, с которой он вырезал деревянного волка.

Я буду счастлива, когда наступит рассвет и я смогу покинуть это ветшающее поместье, чтобы никогда больше не терпеть общество его невыносимого лэрда.

Глава 8

На рассвете меня разбудил оглушительный рев волынки.

Казалось, от этого визга дрожали даже оконные стекла. Я поспешно оделась – каждый пронзительный звук хлестал по нервам, точно ледяная вода. Ноты извлекались с такой яростью, что я даже не могла разобрать, какую мелодию пытался играть музыкант.

В полном недоумении я выбралась из комнаты и спустилась на кухню, где миссис Макдугал жарила бекон, а Сильви сидела у камина, болтая ногами и уплетая яблоко. Увидев меня, девочка просияла. Звук здесь, внизу, был еще громче, чем наверху. Я с трудом сдерживала желание зажать уши ладонями, хотя и это вряд ли помогло бы.

– Что, скажите на милость, это за шум? – спросила я.

– У мистера Норта много увлечений, – ответила миссис Макдугал сквозь зубы. – Некоторые из них более сомнительны, чем другие.

– Конни берется за волынку, только когда он очень счастлив или в черной тоске, – пояснила Сильви.

После нашего вчерашнего разговора с мистером Нортом мне легко было догадаться, какой из двух вариантов имел место этим утром.

– Он, скажем так, не слишком искусен, не так ли? – спросила я, не сдержавшись.

Миссис Макдугал вздохнула:

– Он компенсирует это рвением. Лучше просто дать ему выдохнуть.

Она подала завтрак, и Сильви набросилась на еду. Хотя дом был величественным, церемоний здесь, похоже, не слишком придерживались. Я села, морщась от того шума, что учинял мистер Норт, недоумевая, почему экономка продолжает украдкой бросать на меня неодобрительные взгляды.

– Так вы отправляетесь в Блэксвайр, мисс Прайор? – неожиданно спросила она. – Или мне следует звать вас сестрой Роуз?

Ее глаза скользнули к узлу-трилистнику, вышитому на моем воротнике.

Я дотронулась кончиками пальцев до символа. Наверное, стоило его снять, но у меня не поднялась рука. Формально я все еще сестра Мойр, и ношение символа нашего ордена заставляло меня верить, что однажды я к ним вернусь.

– Можете звать меня мисс Прайор. И да, пожалуй, я отправлюсь в деревню.

Сильви надула губки.

– Но ты же только что приехала.

– Мисс Прайор проделала этот путь не ради нас, – напомнила ей экономка.

В этот момент с улицы вошел ее муж, впустив в кухню немного холодного воздуха. В тяжелых рабочих ботинках он протопал к столу и, усевшись, пробормотал:

– Сегодня яиц не будет, миссис Макдугал. Этот чертов грохот вспугнул их прямо внутри кур. Думаю, как только молодой хозяин в следующий раз отлучится, надо будет проколоть мехи.

Как раз в этот момент звук волынки оборвался, и мы все облегченно выдохнули. Затем кухонная дверь снова распахнулась, и в комнату, прихрамывая, ввалился Конрад Норт, сжимая в руках огромную горскую волынку. От мороза его щеки пылали румянцем. Скин-ду лэрда был заткнут за пояс, а черные волосы растрепались, делая его человеческим двойником лохматого пса, что вбежал следом. Вместе с ними в кухню ворвался порыв ветра и взметнул край тартанового килта мистера Норта. Мельком увидев загорелое мускулистое бедро, я с трудом подавила поднявшийся к шее прилив жара. В Лондоне не так уж много мужчин в килтах, но, честно говоря, я провела достаточно времени, помогая в лазарете, чтобы повидать свою долю мужской наготы. Мне определенно не пристало краснеть от мельчайшего проблеска бедра какого-то грубияна-шотландца.

Я кашлянула и вернулась к завтраку, снова думая о той злосчастной иллюстрации из книжки, где Ясон гордо стоял на корабле в коротком развевающемся хитоне и с длинными мускулистыми ногами.

Мойры милостивые. Что со мной такое?

При виде меня мистер Норт остановился как вкопанный, словно позабыв о моем присутствии. Затем он пробормотал что-то невнятное и плюхнулся на стул, заняв волынкой половину стола. От него тянуло свежим запахом вереска и земли после дождя, смешанным с