Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

Цепочкой невесомых поцелуев Константин добрался до соска и накрыл его, целуя и обводя языком, не забывая уделить внимание каждому. Я забыла, как дышать, и просто глухо, сдавленно простонала. Моё тело охотно откликалось на ласки, без моего ведома. Я плыла в этих ощущениях, понимая, что происходит, чувствуя, как между ног становится слишком жарко.

А потом его поцелуи начали спускаться ниже. Послышался треск ткани, моё обнажившееся окончательно тело вздрогнуло, покрывшись мурашками уже неизвестно от чего больше, от холода или внутреннего жара. Поцелуи спускались ниже по животу, по бёдрам до колена, а затем вверх, по внутренней стороне. Он слегка прикусывал чувствительную кожу, вызывая новые стоны.

Пока… Я правда думала, что он не будет этого делать, так тут не принято, но… его язык коснулся моих складок, и горячий рот накрыл возбуждённый клитор. Это было так неожиданно и чертовски приятно, что из груди вырвался короткий, но резкий и громкий визг.

И я распахнула глаза, тяжело дыша и наконец понимая, что происходит. Чёрт возьми! Мне впервые за обе жизни такое делали! Я вцепилась пальцами в простыни, выгибаясь навстречу его рту и заглушая слишком довольные крики подушкой. Чувствовала, как его язык ласкает, движется, слегка проникает внутрь, дразнит и окончательно сводит с ума.

— Константин… — не выдохнула, а простонала я, и это было не просто обращение, а мольба, призыв прекратить пытку.

Я увидела его излишне довольные глаза между своих ног. Не прекращая ласкать меня ртом, он рукой скользнул вниз, и я почувствовала, как один палец медленно и методично принялся проникать в меня, растягивая, готовя и дразня. Я чувствовала, как мышцы сжимаются вокруг него, а в глубине сознания возникло чёткое понимание, что он меня доводит специально. Затем второй палец…

Я плакала от нарастающих ощущений, всё тело дрожало, низ живота сводило от предвкушения. Приближалась такая неожиданно огромная и неудержимая волна, которая вот-вот должна была меня накрыть до темноты в глазах.

— Прошу… — прошептала я, но не успела что-либо ещё произнести, как меня резко накрыло.

Тело выгнулось дугой, из горла вырвался крик, а как дышать я забыла, настолько это было оглушительно и ярко. Моё тело пульсировало вокруг его пальцев, сжимая их в оргазменном удовольствии, который всё никак не хотел отпускать меня.

Я лежала, тяжело дыша и всхлипывая от удовольствия. Сердце колотилось как бешенное, всё тело дрожало от наслаждения, разум отказывался со мной сотрудничать. Но я эгоистично поняла, что мне мало…

— Я хочу тебя. Всего, — прошептала севшим голосом с почти умоляющими нотками. — Пожалуйста…

— Как прикажешь, моя императрица.

Он не заставил себя ждать и накрыл мои губы в поцелуе. Чувствовать немного солоноватый вкус своих выделений было странно, но как будто это возбуждало ещё сильнее. Я почувствовала, как его руки приподняли мои ноги и водрузили на плечи. Снова эта поза, снова он приподнял мой таз, но на этот раз подложил под него, кажется, несколько подушек… Его член коснулся моего входа, влажный, горячий, твёрдый. Он медленно, осторожно входил в меня, растягивая и заполняя. Я охнула от того, как это было остро и полно. То, что было до этого просто меркло.

Константин принялся двигаться медленно, глубоко, не спеша. Каждый толчок отзывался во мне жаром и пониманием того, что теряю голову от каждого действия. Я чувствовала его полностью, каждую мышцу, перекатывающуюся под кожей, движение и вздох. От полноты ощущений из груди выходили лишь глухие, сдавленные и обжигающие стоны.

Я прижималась к нему, целовала, включая в каждый поцелуй всё, что чувствовала в этот миг: любовь, благодарность и счастье. Пальцы рук вцепились в его плечи. Я видела, как испарина покрыла его лоб, отчего пряди волос к нему прилипли. Но улыбка была такая довольная и счастливая, что у меня на мгновение переставало биться сердце.

Мы целовались, с губ друг друга срывали стоны, двигались в едином ритме. Казалось, что мир замер и прекратил своё движение.

Я не знала, сколько прошло времени, но в какой-то момент почувствовала, как внутри принялась нарастать волна, но на этот раз ждала её. Медленная, неотвратимая, но такая желанная, она пришла ко мне.

— Константин… — только и смогла вымолвить я, прежде чем меня накрыло от оргазма снова.

— Амелия… — простонал мне на ухо муж.

Я почувствовала, как внутри разлилось тепло, смешанное с моим собственным жаром. Он остался внутри меня ненадолго, тяжело дыша, но при этом улыбаясь. Мы лежали так, переплетённые, покрытые потом, но такие счастливые. Даже то, что Константин почти лежал на мне, ощущалось как что-то тёплое, уютное, правильное.

— Доброе утро, жена, — прошептал он с улыбкой, наконец отпустив мои ноги.

Муж перекатился с меня, а после притянул к себе ближе и нежно поцеловал в лоб. Я рассмеялась. Тихо так, прижимаясь к нему.

— Доброе утро, муж, — ответила я.

Солнце только собиралось вставать, судя по ещё светло-серому небу за окном. Но тут… В этой комнате было так хорошо, что мне хотелось остаться тут навсегда. Но, увы, в полдень нас уже будет ждать карета, которая повезёт нас к порту. Однако…

— Откуда ты такое знаешь? — с хитрым прищуром спросила я, глядя на мужа. — Не думаю, что подобное когда-либо было одобрено церковью.

— Это секрет, — он мягко рассмеялся грудью. — Понравилось?

— Очень, — честно ответила я. — Неожиданный… навык. Надеюсь, ради подобного ты не практиковался на ком-то другом.

— Не посмел бы никогда! — искренне возмутился Константин. — Это был дебют.

— Тогда это был самый восхитительный дебют, — мои губы расплылись в довольной улыбке, а после я вспомнила об явно уничтоженной одежде. — А сорочку зря порвал.

— Я тебе хоть сотню таких куплю.

Я лежала на его груди, блаженно прикрыв глаза и чувствуя, как наши дыхания постепенно выравниваются, как сердца успокаиваются. Мышцы приятно ныли и пульсировали, но… мой разум и тело пронзила одна понятная мысль — хочется ещё.

Месяц разлуки не прошёл бесследно. Заглушенный делами голод не утолялся так быстро. И желание снова поднималось во мне, тёплое, настойчивое. Мои губы мягко коснулись его плеча, заставив замереть.

— Хочу ещё… — прошептала я.

Константин уже готов был накрыть меня собой и повторить,