Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

Удивительно, но та не свалилась сразу.

— Держится, — Исешка осторожно потрогал артефакт, потом вдруг изменился в лице и, схватив корону, потянул уже изо всех сил. — Ты что притащил⁈ Она не снимается!

— Да ладно⁈ — Леший, видимо, вспомнил недавнюю историю с кольцом Ваирака и бросился помогать брату.

— Ай, аккуратнее! Ты мне сейчас волосы выдерешь!

Улыбка всё же вернулась на лицо Лирки. И ей даже почудилось голос Ирреса.

Вообразился, конечно, но всё равно было приятно его услышать.

Был уже поздний вечер, когда в дверь избушки постучали. Лирка раздражённо заворочалась в гнезде, не желая покидать его ради незваных гостей.

— Ты что так поздно? — услышала она Риша.

— С сестрой поговорить надо, — тихо ответил Леший.

Риш вздохнул, немного помолчал.

— Сейчас она может тебе не очень обрадоваться. Но если что-то важное…

— Мне попрощаться.

Лирка тут же села в своём уютном гнезде, а затем и вовсе из него выползла.

— Лирка? — брат удивлённо уставился на неё, когда она вышла из комнаты почти на четвереньках.

— Шани? — на пробу позвал Риш, решив, что медведица взяла власть в свои лапы.

— Ноги затекли, — Лирка поморщилась. — Почему попрощаться? Что случилось?

— Я это… в Хоётор вернусь, — Леший нервно мялся. — Исешке и нашим я сказал. Брат со мной рвался, но я отговорил. Нарий там… ну сказал, что тебе помощь в столице может понадобиться. А я всё-таки вернусь. Просто… понимаешь, долг у меня перед ним.

— Перед кем? — минуту назад Лирка пребывала в блаженной расслабленности и теперь вообще не понимала, что хочет сказать Леший.

— Перед богом, — Леший смущённо почесал голову. — Он ведь Исешку вылечил, артефакт ему отдал… Свинья я что ли какая, чтобы про благодарность забыть? Вернусь в Рото-Ё. Я с Господином Атрашем заранее уговорился, он меня утром на границе встретит. Ему-то как раз в выгоду будет, если за богом смотреть кто-то станет. Храм поставить ему надо… Ну, домик небольшой. Начать с чего-то. Живётся местным тяжко, а там, где жизнь тяжёлая, и вера самая крепкая. Обрастёт кое-какими прихожанами. А то Господин Ваирак же всё под себя подомнёт.

«Невеста» из Лешиего определённо получилась неверная.

Мысли слегка разбежались, а Лирка их только-только привела в хоть какой-то порядок. Вновь стало тревожно.

Но всё же будет лучше, если за Истариданом станет смотреть кто-то знакомый. Смотритель ей неизвестен, цели его тоже не вызывают полного доверия.

— В неприятности только не лезь, — попросила она. — И вести почаще передавай.

Леший ушёл, а Лирка ещё долго возилась в гнезде, пытаясь как-то уложить собственную тревогу. Успокоилась она только тогда, когда к ней присоединился Риш и крепко обнял её. В его руках было спокойнее.

А ранним утром Леший действительно собрался и пошёл в сторону границы к уже ожидавшей его высокой фигуре. Мрачный Исешка проводил его вернулся в тоскливейшем настроении.

— Ладно тебе, не кислись, — виларий Хабдир похлопал его плечу и, не удержавшись, посмотрел на криво кокетливо сидевшую на голове воина корону. — Мхян туда как жрец всё равно через полгода-год смотаться должен. Отправишься с ним. А пока нас ждёт другая битва. В столице.

— Подозреваю, — Вехна прищурился, — Леший нарочно удрал, чтобы со всеми эти светскими битвами не возиться. Ой, как же нам Нария будет не хватать!

Когда солнце поднялось над горизонтом, они тоже отправились в дальнейший путь. Господин Исхедиара, уже освободившийся от своих новоявленных потомков («Отдал своему самому любимому и вредному потомку»), открыл пепельные врата, и пополнившийся на заставе отряд наконец отправился в Жаанидый.

Риш подзадержался, решив посмотреть на оставленный позади Лес. Сов внутри ворошился встревоженно и в то же время воодушевлённо, предчувствуя большие проблемы и великие победы. Хоётор больше не казался чужим. Теперь к самому его центру из-за грани тянула пока ещё тонкая нить.

Но дар подсказывал, что она может стать самой настоящей цепью.

Вышли они во дворе дома харена Ранхаша. Именно отсюда господин Исхедиар забирал собранный Майяри отряд, сюда же всех и вернул.

— Мама!!! — из дома выскочил Хамин и бросился в объятия Майяри.

Та счастливо засмеялась и поцеловала сына во все щёки.

— Папа! Дедушка! Дядя… — мальчишка был рад, что они наконец все вернулись. — А дедушки Шидая нет. Он вместе с Илаей и Аваной по каким-то там девчачьим делам ушёл, — Хамин снисходительно поморщилась. — Я тут с бабушкой.

Как оказалось, приехала не только бабушка.

— Ёрдел! Мариш! — на крыльце показалась бледная Лоэзия.

Увидев её ещё более округлившуюся фигуру, Мариш покачнулся. На краткий миг на его лице мелькнул испуг. Кажется, он осознал, насколько теперь были близки роды.

Лоэзия поспешила к ним, придерживая живот и отчаянно торопясь. Но Ёрдел силами подхватил её и осторожно потянул навстречу себе. Бледное личико порозовело, и его украсила совершенно счастливая улыбка.

— Ёрдел, — жена потянула руки, чтобы обнять мужа и прижаться к нему, но уже большой живот встал барьером между ними.

— Скучал, — только и произнёс Ёрдел, склоняясь и осторожно касаясь розовых губ жены.

Та нетерпеливо приподнялась на носочках, теснее прижимаясь к его губам. А затем обернулась и поспешила обнять скривившегося от увиденных нежностей Мариш. Тот едва успел придать своему лицу более приятное выражение.

— Где моя внучка?

На верхней ступеньке парадного крыльца появилась госпожа Жадала. Старая волчица окинула всех прибывших хищным взглядом. Не увидела Руахаша и вперила недовольный взгляд в мужа.

— Там, милая, — Шерех ткнул пальцем в небо, где носились драконы. Поднявшись к жене, он приложился губами к её длани. — Наша девочка дома. Только, — тут старый волк позволил себе хитрую улыбку, — мы забрали её вместе с матерью.

— Матерью? — госпожа Жадала растерянно заморгала, а затем живо поинтересовалась: — Неужели нашли мать Мианы? Хотя что я… Вы же всё равно там были, конечно, вы бы её поискали. Лиркаа же была с вами.

Лирка даже немного растерялась от непоколебимой уверенности госпожи Жадалы в том, что это её семейство озаботилось поисками матери. Она поняла, что даже не может признаться, что это была чистая случайность.

Господин Шерех тоже не стал разуверять жену.

— Очень миленькая, но совершенно дикая девочка, — пропел старый консер, становясь рядом с женой.

— Как будто твои дети умеют искать других, — госпожа Жадала снисходительно повела бровями. — Обживётся.

— И очень юная, — добавил муж. — А ты знаешь Руахаша…

— Боги, этот негодник! — старая волчица тут же фыркнула от негодования. — Сколько ей?

— М-м-м… Вроде бы меньше двадцати, — увидев, как побледнела жена, Шерех добавил: — Вдова. Перспективная девочка.

— Действительно, несколько молода, — оправилась от потрясения госпожа Жадала.

В округе было не так