Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

— Я не говорю о поглощении, уважаемый консер Шерех, — желчно улыбнулся консер Ахишый. — Две семьи вполне могут существовать независимо друг от друга. Да, влияние даны Лиркаа, возможно, померкнет после брака, но, полагаю, даже хоёторцы понимают, что когда-нибудь ей пришлось бы обзавестись мужем. В дальнейшем Салея и Хоётор могли породниться ещё плотнее. Младший брат даны ещё довольно молод и, кажется, не сильно старше хайрени Елалиии, — консер улыбнулся хайнесу, и тот вернул улыбку. — Если власть семьи Шхаелых действительно укрепится, то можно укрепить союз двух стран ещё одним браком.

— Мхян Шхаелый уже помолвлен, — улыбнулся Шерех.

— Консер, вы вынуждаете меня думать, что вы уже слишком стары, — консер Ахишый наигранно обеспокоенно воззрился на него. — Мы говорим о помолвке с хайрени. Даже хайнес ничего не возразил против этой идеи.

— Я не возразил, потому что ваша идея, консер, совершенно несостоятельна, — отозвался Риш.

— Мхян Шхаелый помолвлен с хоёторкой. Дочерью Главного жреца Хоётора, — Шерех специально выдержал паузу, чтобы сказать самое взрывное. — И семья Главного жреца тоже ведёт свой род от снежных сов.

Зал взорвали бурные обсуждения. Лицо консера Ахишыя вытянулось от изумления.

— Да, мы тоже удивились, когда поняли, что снежные совы сохранились не только в Салее, — пропел Риш. — И тоже находятся у власти.

— Как понимаете, уважаемые, — Шерех обратился к притихшей публике, — у Шхаелых нет особых причин связывать себя именно с Салеей. Они уже породнятся с правящей семьёй Хоётора и возьмут в свою семью снежную сову. Сейчас мы можем сохранить их связь с Салеей. Или не сохранить, и тогда они полностью свяжут себя с хоёторской элитой. И быстрый и бескровный вход в Хоётор будет для нас закрыт. Единственное, что пока даёт нам преимущество, это любовь даны Лиркаа к нашему хайнесу. Но вы все прекрасно знаете, как часто любовь приносится в жертву амбициям.

Теперь среди бурления явно ощущалось беспокойство. Господин Шерех сыграл на жажде власти и влияния, которые всегда были в приоритете в этой среде. И особенно его речам поддались консеры, не имевшие большого влияния на территории Салеи, где уже утвердились Вотые и им подобные. Но те, кто был близок по силе Вотым, тоже не очень-то хотел отказываться от перспективы усилить своё влияние за счёт новых территорий. Ведь сила появляется тогда, когда ты видишь едва наметившую возможность и хватаешь её раньше остальных. И нажившие своё влияние семьи прекрасно это понимали.

— Шхаелые осознают, что поглощение погубит все их планы на Хоётор. Но слияние семей — это совершенно другое. Ведь семья остаётся та же, просто становится больше и сильнее за счёт присоединения в ней союзника. Скажите, можем ли мы упустить такой шанс?

— Мне кажется, всё это слишком… призрачно, — поморщился консер Ахишый. — Вы сами сказали, что положение Шхаелых слишком шатко. Вдруг они не добьются успеха… Всё же бывает, консер. Мне кажется, вы, уж простите за напоминание, слишком благосклонны этому семейству. Может, оттого что они в большинстве своём незаконнорожденные дети, которые добились кое-какого положения, и вы ностальгируете, глядя на них.

В зале мгновенно повисла оглушающая тишина. Консер Ахишый с самоуверенной наглостью уставился на мягко улыбающегося Шереха.

— Возможно, отчасти вы правы, — не стал спорить старый волк. — Глядя на дану Лиркаа, я действительно вижу себя. И она отличается от молодого меня только тем, что уже имеет имя рода. В остальном же я прекрасно осознаю, что она, — тут взгляд Шереха потяжелел, — способна пройти тот же путь, что и я. Но, — улыбка вновь вернулась на его лицо, — мы можем это предотвратить.

— Консер Шерех сыграл просто безукоризненно, — Риш до сих пор был в восхищении.

Круг не вынес решение сразу. Им потребовались сутки, чтобы уладить разногласия и наконец дать ответ. И тут сыграли роль слухи, которые успели разойтись по городу, потому что консеры начали спешно собирать информацию на загадочное семейство. Риш заранее распорядился, чтобы Шхаелые не вылезали и особо не болтали.

И к утру круг вынес решение.

Слияние одобрили.

Столь лаковый кусок, как возможность обосноваться в новых землях, никто не хотел терять. Даже консер Ахишый, когда понял, что мнение большинства не на его стороне, противиться не стал. Надо уметь отступать при необходимости.

И столица взорвалась обсуждениями.

Риш тут же распорядился готовить все необходимые документы. Точнее, просто вынес на поверхность то, что до этого готовилось втайне. Никаких промедлений терпеть он не хотел. Он и так выжидал с брачными ритуалом, чтобы у консеров не было повода сказать, что брак уже заключён и нет никакой необходимости в слиянии. Три месяца он ждал своего счастья! Три месяца распускал слухи и готовил почву. И теперь желал насладиться своей победой.

Не все Ийехаидые приняли с восторгом известие о слиянии. Кое-кто посчитал унизительным родство с какими-то там Шхаелыми. Но уж со своей семьёй Риш справиться мог.

«Как пожелаете, тётушка, — мило пропел он, склоняясь над рукой двоюродной сестры своего отца. — Конечно, я не в праве насильно тянуть вас. Вы можете не входить в семью и остаться просто Ийехаидый».

Быть оторванной от семьи, почти изгоем, тётушка тоже не пожелала.

— По-моему, здесь всё, — Иерхарид оторвался от документов и устало потёр глаза. — Нужно ещё утвердить новый герб и новую печать.

— Я уже говорил, что всё подготовил, мог бы не тратить силы на проверку. Я заинтересован в этом больше твоего.

— Ну, отчасти я тоже заинтересован, — не согласился Иерхарид. — Надеюсь, это можно считать исполнением пророчества об исчезновении нынешней правящей семьи. Семья Ийехаидый исчезает, появляется семья Ийехаидый-Шхаелый. Только, Риш, — хайрен вытянул из бумаг список семьи и ткнул в верхнюю строку, — ты, видимо, поторопился и не посчитал нужным поправить это. Из твоего указа по Шхаелым перешло, что главой семьи значится Лиркаа.

— Боги, отец, — Узээриш поморщился, — чистая формальность. Не стоит обращать на это внимание.

Хайрен не стал настаивать. Просто загадочно улыбнулся и отложил список в сторону.

Была уже глубокая ночь, когда к воротам храма Ваирака подъехал чёрный закрытый экипаж. Сыпал лёгкий снежок, ледок хрустел под колесами. Часовые даже не посмотрели на приехавших. Те въехали в полной тишине. У лестницы, ведущей к дверям храма, их уже ждал помощник главного жреца. Первым наземь спрыгнул высокий мужчина, закутанный в чёрный плащ. Он помог спуститься женщине, тоже закутанной в чёрное.

— Господин Руахаш ждёт вас, — сказал жрец и приглашающе махнул в сторону дверей.

Мужчина молча приобнял свою спутницу и повлёк её по ступеням наверх.

Им никто не встретился. Холл был пуст, только гулкое