Печать Безумных. Белое и Чёрное - Екатерина Ивановна Гичко

День был в самом разгаре, и под сенью Леса в городе царило оживление. Похоже, что-то произошло, потому что возбуждённые горожанки столпились у одной из оград и столь оживлённо переговаривались, что даже приезжие — не такое уж частое явление — несильно их заинтересовали.

— Да я сама слышала, — долетел до слуха Лоа свистящий шёпот, — как Ша-нари-ри[2] говорил, что жрица Хозяина готовится пополнить семью ещё одним ребёнком.

— А я уж думала, что после рождения сразу двоих она вся изошлась и больше не может приплод нести, — опасливо поделилась какая-то бабёнка, и на неё тут же зашипели.

— Что такое говоришь⁈

— Да неужто Хозяин не излечил бы свою слугу, если б больна была?

— Салея-са просто по этому делу не плодовиты. По одному дитя̀тю в десяточку лет.

— Может, оно и правильно. А то каждый год на сносях, и от разу к разу детки всё слабее и тощее получаются. А тут нагуляешь тело и можно опять здорового и крепкого ребёночка вынашивать.

Они миновали сплетниц, но Лоа ещё долго прислушивалась к их голосам, пытаясь услышать что-нибудь ещё. Про жрицу вернувшегося Хозяина говорили много, как и про семью Шаелы̀х[3], прибывшую из Салеи. Загадочное семейство. Как проникли в Рото-Ё? Неведомо. Как утвердились, чем привлекли внимание Главного и благосклонность жителей города? Тоже версий много, одна краше другой, а точно никто ничего не знает. Болтают, что жрец Песчаного Господина, Ша-мян-х, был сыном одного из жрецов Рото-Ё и вместе со старшим братом-хоёторцем подвинул того от власти. По матери он-де салеец, и вместе с ним пришли его родичи. Сестрица его Ша-лиркаа-си пробудила седую древность, забытую уже в Хоёторе, и вернула к власти самого Хозяина. А потом ещё вышла замуж за Главного Салеи, да не в его семью ушла, а на объединении семей настояла. Хваткая. И всё семейство такое же хваткое, что Шаелый, что Ийехаидый.

Салея-са теперь в Рото-Ё было больше, чем на границе. Скаана-са про то хорошо знали, потому что по наставлению Господина заключили союз с Рото-Ё и связи теперь имели с ними постоянные. И их охотники, торговцы, шаманы и другой странствующий народ видел, как много в Рото-Ё иноземных товаров и лиц. Торговали салея-са очень активно. И Лоа только спустя время, когда и в Вано-Ё потекли товары и деньги, поняла, что это было самой лучшей стратегией завоевания противника: поди теперь оборви эти связи без ущерба и возмущения со стороны своего же народа.

На юге Хоётора продолжались столкновения, на твердыни салея-са набегали кочевые народы. Но вот центр постепенно обрастал связями со страной, которая лежала где-то далеко за Лесом, но становилась ближе, чем живущие по соседству народы.

— До-рани-хи себе не изменяет, — По-лон-ри кивнул на небольшой глинобитный дом, крытый соломой. Аккуратный и добротный, но весьма просто на фоне соседей. — Его жилище. Пойдёмте, провожу вас и знакомство сведу. А дальше вы уж без меня свои шаманские дела решайте. Тут я вам не помощник.

Мужчина скатился по боку ящера наземь и накинул повод на каменную ограду. Зверь заволновался, тихо зарычал, и ему куда громче ответил кто-то из-за дома. Грозный рык взволновал всех ездовых зверюг, ящер И-нота-с, не чувствуя твёрдость руки, даже скакнул в сторону, но По-лон-ри успел перехватить под узду и притянуть ближе к ограде.

— Не тронет он вас, птичьи дети, — посмеивался он над ящерами. — Крылатый едва ли больше вас, трусов.

Лоа спешилась и нетерпеливо посмотрела на сына и сестру, которые явно немного стушевались и оробели. Всё же дом самого Главного жреца! Как уж тут не оробеть? Сама Лоа ничуть не боялась. Все смертные более-менее похожи друг на друга, а у жреца просто власти в руках больше, чем у остальных.

По-лон-ри смело прошёл по каменной дорожке, взбежал на крыльцо и громко постучал в дверь.

— Есть дома кто? До-рани-хи, к вам посланцы из Вано-Ё. С личными намерениями и по напутствию Ло-сан-ха.

Повисла тишина. Где-то высоко на дереве звонко и насмешливо защебетала птичка.

— Проходите, — наконец донеслось из глубины дома.

По-лон-ри тут же распахнул дверь, вошёл и с любопытством осмотрелся. За ним вошли Лоа, И-нота-с и И-лиа-с. Остальные остались снаружи.

Комната оказалась светлая, чистая, но очень скромно обставленная. Напротив двери у дальней стены стояла печь, слева у окна примостился стол и четыре стула. Под окном справа стоял высокий сундук, а по центру лежал цветастый, сплетённый из лоскутов ковёр, сильно выбивавшийся из скромной обстановки.

Скрипнула дверь справа от печи, и в комнату боком вошёл высокий мужчина. Босой, одетый лишь в закатанные до колена серые штаны и свободную серую рубаху. Голову украшала грива из белых кос, опускавшихся почти до середины спины.

— По-лон-ри? — чуть удивлённо протянул жрец. — Думал, слух меня подвёл, — губы приподнялись в чуть насмешливой улыбке. — Леший будет тебе очень и очень рад.

— Похоже, он меня заждался, — расплылся в улыбке По-лон-ри. — Тогда я к нему сейчас и пойду. Посланцем к тебе не я, а вот И-лоа-ри. У неё же к тебе и личная просьба.

Жрец даже не посмотрел на женщину. Повернулся спиной и вытащил из-за печи несколько цветастых подушек.

— Найдёшь его в Доме Хозяина, — сказал он По-лон-ри.

— Что ж, встретимся позже, — воин хлопнул по плечу И-лиа-с и выскочил за дверь.

Вздрогнувший парень проводил его взглядом и уставился на спину жреца. И вздрогнул повторно, потому что из внутренней комнаты выплыл Господин. То, что это не обычный смертный и не какая-то там хоёторская тварь, было понятно сразу. Как шаман, парень тут же почувствовал исходившую от бессмертного силу. Господин был высок, макушка жреца доходила ему лишь до середины груди, и худ. Тело его скрывало свободное одеяние чёрного цвета. Черты лица были грубы, подбородок слишком тяжёл, лоб чересчур низок, из-за чего Господин походил на слабоумного. В глухих местах Леса так порой выглядели вырожденцы. Но вот волосы были красивы, длинны и чудилось, что это и не волосы, а серебристый водяной поток.

Жрец повернулся, и И-лиа-с вздрогнул повторно. Рядом тихо ахнула И-нота-с. Только Лоа взглянула в наполовину обезображенное лицо жреца спокойно. Ни страшные ожоги, ни отсутствие глаза её не смутили. Она продолжила холодно смотреть на мужчину, ожидая, когда сможет приступить к цели своего визита.

— Присаживайтесь, — жрец бросил подушки на ковёр и первым опустился на пол.

Лоа невозмутимо прошла вперёд и опустилась на подушку,