В активном поиске новогоднего чуда - Пайпер Рейн

Я краду взгляд на Кензи, и прежней тревоги как не бывало — ее лицо озаряет огромная улыбка, а в глазах искрится восторг.

— Конечно, согласна. О, Финн. — она обвивает руками его шею, притягивая к себе.

Остальные из нас аплодируют, и как только Финн надевает кольцо на палец Захры, Кензи первая вскакивает со стула.

— Поздравляю вас, ребята. — Кензи обнимает брата, затем делает то же самое с Захрой. Когда они отстраняются, она берет Захру за руку, чтобы рассмотреть кольцо, затем смотрит через плечо на Финна. — Хорошая работа, братец.

Мне приходится сглотнуть пару раз, прежде чем я могу встать и поздравить их. Моя челюсть напряжена, когда я обнимаю Финна и пару раз похлопываю его по спине.

— Поздравляю, приятель.

Он отстраняется с улыбкой шире, чем Ла-Манш. Я счастлив за своего друга, но трудно не вспомнить то время, когда я сам думал, что весь мир у его ног.

Я желаю Захре всего наилучшего.

— Мне нужно позвонить своим родителям! — Захра прижимает руку к сердцу, словно оно бьется слишком часто. — Идеально. — она целует его прямо в губы, затем отстраняется, положив руку ему на щеку.

Мой желудок снова протестует, словно его выкручивают и выжимают досуха.

— Вы не против, если мы присоединимся? — спрашивает Кэтрин. — Мы еще не знакомы с твоими родителями, и, в общем, они вот-вот станут семьей.

Захра выглядит довольной, что мама Финна так стремится принять ее семью в свою. Все четверо выходят из гостиной и направляются по коридору в кабинет, оставляя меня и Кензи одних.

— Полагаю, поэтому мой брат попросил тебя быть здесь сегодня вечером?

я поворачиваюсь к ней лицом.

— Может, дело в моем обаятельном характере?

Она закатывает глаза.

— Пожалуйста. У кобры больше обаяния, чем у тебя.

Я поднимаю бровь.

— Ты знал о предложении?

Я слышу обиду в ее голосе, будто она чувствует себя преданной из-за того, что я не рассказал ей о планах Финна на сегодня.

Я киваю.

— Да. Но он взял с меня клятву молчания.

— И поэтому ты не предупредил меня, что будешь здесь, чтобы мы могли согласовать версию перед встречей с моим братом? — она скрещивает руки на груди и выставляет бедро.

Я знаю, что это признак того, что она злится на меня, но мой член не получает сообщения, потому что он шевелится при виде ее выражения лица.

— Я знал, что если скажу тебе, что буду здесь, ты захочешь узнать, почему. Тогда мне пришлось бы либо откровенно лгать тебе, либо ты бы вытянула это из меня. Ни один из вариантов не казался идеальным.

— Ты не думаешь, что утаивание информации — это то же самое, что и ложь?

Я делаю шаг ближе к ней.

— Я думаю, что то, что я сделал, было меньшим из двух зол.

Ее взгляд скользит по моему лицу.

— Для протокола, я не злюсь, что ты не сказал мне о предложении. Это я понимаю. Но знать, что ты будешь здесь, было бы кстати, чтобы мы могли придумать, как иметь дело с моим братом.

Я провожу рукой по волосам.

— Просто подумал, что будет проще притвориться, будто мы незнакомы. Так менее сложно.

Она делает шаг ко мне, так что нас разделяют лишь несколько дюймов.

— Почему? Не то чтобы между нами происходит что-то неподобающее, верно?

То, как она смотрит на меня… ее слова почти ощущаются как вызов.

Я прочищаю горло.

— Конечно нет.

— Чисто платонически. — ее голос тише и более придыхательный, чем обычно.

— Верно. — в моем голосе слышится сдавленная нота.

Мы молчим несколько мгновений, наши взгляды сцеплены.

— Хочешь рассказать мне, почему ты выглядел таким неловким, когда мой брат делал предложение Захре?

Я отступаю.

— О чем ты? — я пытаюсь звучать непринужденно и невозмутимо, но не уверен, что получается.

Она делает еще один шаг ко мне, сокращая дистанцию, которую я создал.

— Это было очевидно, Эндрю. У тебя был такой вид, будто ты собирался выблевать весь ужин себе на тарелку.

Черт, как же раздражает, что эта женщина так хорошо меня читает.

— Уверяю тебя, тебе это померещилось. — мой голос становится более суровым.

Она медленно качает головой.

— Я так не думаю. Ты выглядел более неловко, чем когда Бетани спросила тебя, предпочтет ли ее жених, чтобы она надела в Сочельник белье Миссис Клаус или оленя.

— Со мной все в порядке, Кензи. — мой отрывистый тон дает понять, что ей стоит остановиться.

Она пожимает плечами.

— Как скажешь.

Пережить свое самое тупое решение один раз было достаточно. Последнее, чего я хочу — это пересказывать это Кензи, чтобы она воочию увидела, каким идиотом я был.

ГЛАВА 17

КЕНЗИ

Как только видео-звонок с родителями Захры завершился, мы все возвращаемся в гостиную, чтобы выпить после ужина.

Я считаю минуты, когда уже смогу уйти. Пока что мне удалось избежать конфронтации с моими родителями, а им не сцепиться друг с другом. Но за свои подростковые годы я развила острое чувство, когда все вот-вот пойдет под откос, и я чувствую, что этот момент приближается.

Мои родители резки в суждениях, даже когда ведут себя лучше всего, но алкоголь развязывает им языки и уменьшает их и без того слабый фильтр.

Дело не в том, что у них проблемы с алкоголем — господи, да они и в трезвом виде постоянно ссорятся. Но когда замешан алкоголь, это почти всегда перерастает в громкую перепалку.

— Есть мысли, где вы хотели бы сыграть свадьбу? — спрашивает моя мама счастливую пару.

Финн смотрит на Захру.

— Я не привередлив. Я женюсь на Захре там, где она захочет.

Я улыбаюсь тому, как Захра смотрит на моего брата. Любому, кто находится в нескольких футах от них, очевидно, как сильно они любят друг друга. Я не могла бы быть счастливее. Мы, может, и не самые близкие родственники в мире, но Финн всегда был ко мне добр и был рядом, когда он мне был нужен. Я хочу, чтобы он был счастлив.

— Я, честно, не знаю. Полагаю, мне нужно начать изучать места в городе. — она берет Финна за руку. — Кензи, ты не согласилась бы стать организатором нашего большого дня?

Я дальше всех от Гринча, но, клянусь, мое сердце увеличилось на два размера и не помещается в груди, а я сдерживаю покалывание в глазах.

— Я была бы почтена. — я подхожу, чтобы обнять их обоих.

Взгляд моей матери метается между ними и мной с настороженным выражением лица.