Медовый дом княжны Полины - Эва Гринерс

- Заходите, заходите скорее, - замахала я обрадованно рукой.

За Ксенией показалась девушка в темно-синем саржевом платье, отделанном тоненькими полосками кружев на корсаже.

Светло-русые волосы девушки были гладко зачёсаны назад и собраны в аккуратный пучок. Лицо её было миловидным, а взгляд спокойным и уверенным, но почтительным. Единственным ярким пятном на ее лице были губы, словно нарисованные кистью художника. Все остальное было светлым: брови, глаза, ресницы.

- Барышня, это Настасья, - положила руку на плечо девушки Ксения. - С вашего позволения, я вас оставлю, - она слегка поклонилась и ушла.

Я пребывала в небольшой растерянности. До сих пор мне не доводилось проводить кастингов.

Настасья негромко спросила:

- Ксения сказала: вам нужна горничная на то время, что вы будете в столице?

Несколько секунд я размышляла, а потом решительно ответила:

- Да, Настя, горничная мне нужна. Причём так получилось, что прямо в эту самую минуту.

На лице девушки отразилось удивление. Она улыбнулась и развела руками.

- Тогда я готова приступить.

Я облегченно сбросила пелерину и повернулась к девушке спиной.

- Спасай меня, Настя, пока я не задохнулась в этом.

Настя тихонечко рассмеялась:

- Сейчас все сделаем, барышня!

Ее проворные пальчики за какие-то секунды освободили меня от проклятой шнуровки, и я смогла вдохнуть полной грудью.

Настя указала рукой на еще не разобранные сундуки.

- Я так понимаю, здесь весь ваш гардероб? - уточняюще и по-деловому спросила девушка.

Я кивнула.

- Да, мы приехали только сегодня утром.

- Давайте подберём вам удобное домашнее платье, и я займусь остальными нарядами, - предложила моя новая горничная.

Как мы сработаемся, было ещё непонятно, но пока что девушка мне нравилась. Наверное, батюшка был прав, и без помощницы мне было не обойтись.

Переодевшись, я улеглась на кровать и тут же уснула, совершенно не слыша, как Настасья разбирает мои сундуки и развешивает платья в гардеробные шкафы.

Когда я проснулась, в комнате никого не было. Царил идеальный порядок, а сундуки и саквояжи исчезли.

Нужно было встать и разведать обстановку.

Туалетные принадлежности были разложены в идеальном порядке на столике, и я без труда нашла щётку для волос. Хорошо бы ещё умыться…

Возле изголовья кровати висела сонетка, и я подёргала за неё с любопытством: раньше никогда не приходилось. Минуты через две вошла Настасья.

- Проснулись, Полина Ефимовна? Об вас уже папенька ваш спрашивал.

- Проснулась. Так хорошо отдохнула. Сейчас умоюсь и выйду к нему. Ты передай, Настя.

Вернувшись, Настя помогла мне справиться с очередным переодеванием, поскольку у Рахманова, оказывается, уже были визитёры.

- Как в деревне хорошо, - простонала я. - Утром надела сарафан, перед сном сняла. И вся недолга.

Настя рассмеялась, застёгивая длинный ряд пуговиц у меня на спине, а затем на рукавах.

- Давайте я волосы вам уложу. Какие они у вас богатые, еле в руку помещаются! - восхитилась она.

Я прислушивалась к голосам в гостиной.

- А кто там в гости пожаловал? - спросила я, впрочем, без особого интереса.

- За всех не скажу, но видела двух каких-то чинов военных, - ответственно отчиталась Настя.

При слове «военные» у меня перехватило дыхание. Может я какие новости смогу узнать!.. И я заторопила девушку:

- Настюша, давай побыстрее! Это может быть важно!

Мешочек с письмом так и висел у меня на запястье, и я безотчетно прижала его к щеке.

Глава 19

В дверь постучали.

- Полюшка, ты уже оделась? – раздался голос отца. – Ты знаешь, что у нас гости?

- Да, батюшка, оделась. Заходите, – откликнулась я. – А про гостей Настя доложилась.

Князь открыл дверь.

- Ну, коли так, то пойдём знакомиться.

- А кто к нам пожаловал, батюшка? - пришлось мне поинтересоваться самой.

- Мой старинный приятель генерал Пётр Ратиевский, да не один, а с сыном. Он тебе понравится: очень милый мальчик, притом умненький. Числительные науки все как есть изучил. Только недавно закончил Инженерную школу, а уже подпоручик.

Я еще раз взглянула в зеркало: хороша ли? Затем взяла князя под руку.

- Идёмте, батюшка.

Приподняв край длинного платья, я аккуратно шагала по укрытой бордовой дорожкой лестнице, отчего-то думая о том, что никакое новое знакомство ни с одним мужчиной не сможет заставить меня хотя бы на минуту забыть о человеке, который словно предназначен мне самой судьбой.

В зале на чиппендейловском диване сидели два офицера. Завидя нас, они встали. Тот, что постарше, возраста моего отца, брюнет, с аккуратными усами, слегка тронутыми проседью, был одет в богато расшитый золотым галуном мундир из дорогого сукна изумрудного цвета. Шею его окутывал белый галстук, а с правого плеча спускался триколорный шарф с кистью, завязанный на левом боку узлом, ниже которого поблёскивал желтым металлом эфес шпаги. В руках офицер держал треуголку с пышным плюмажем. Второй, действительно почти мальчик, лет семнадцати, был одет похоже, но гораздо скромнее: кафтан с довольно узким галуном, кисть шарфа и эфес оружия серебряные, а шляпа без плюмажа.

- Дозволь, разлюбезный Пётр Фёдорович, представить тебе дочку мою Полинушку! - начал Рахманов. - И ты знакомься, Полюшка. Это драгоценный друг мой - генерал Пётр Фёдорович Ратиевский!

Я присела в книксене, слегка наклонив голову.

- Ой, да и раскрасавица ж она у тебя, право слово! - кажется, искренне восхитился мной генерал. - Как же ты мог такую прелесть ото всех столько лет прятать? Да и вижу я, что очень уж похожа на матушку душеньку твою Лауру. Это она ведь имя такое красивое, на европейский манер дочурке дала? - и, не дожидаясь ответа, добавил: - Ну только вот запомни уже, наконец, не генерал, а генерал-вагенмейстер. Что ж каждый раз поправлять-то тебя…

Мне показалось, что последнюю фразу генерал… мейстер… или как там было правильно, произнес слегка смущенно.

- Ну, прости, брат, - улыбнулся князь. - Мы всех табелёв про ранги покаместь не выучили. Но дай же мне и молодёжь друг с другом познакомить!

- Да что ж тут эдакого? Али мы политесу не знаем? - перебил отца приятель. - Щас я всех всем представлю! Знакомьтесь, милая Полин, - произнес он мое имя с французским прононсом, - этот юноша - мой сын Дмитрий. Митя, как ты уже понял, это дочь Ефима Никаноровича - Полина. Ну вот, собственно, дело и сделано!

Рахманов только рукой махнул. Митя поклонился мне, я повторила свое приседание для