Сестра Солнца - Юдит Готье

Вскоре собрались все избранные, составлявшие близкое общество царицы. Все вошли в первую залу дома. Кисаки поднялась на очень низенькую эстраду, покрытую коврами и подушками, и расположилась там полулежа. Женщины устроились по левую сторону, мужчины – по правую. Тотчас слуги поставили перед каждым по маленькому золотому подносу, уставленному сладостями и теплыми напитками.

Из всех раздвинутых ширм в эту довольно просторную комнату проникал воздух, напитанный благоуханием леса; в ней царил полумрак, зеленоватый от соседних деревьев. Стены были великолепно украшены: на синем, золотом или ярко-красном фоне выступали сказочные существа, в том числе птица хоо[28], единорог, священная черепаха. За возвышением стояли ширмы, со створками, раскрашенными под цвет бирюзы и засохших листьев. Мебели не было никакой: только мягкие ковры, подушки, шелковые драпировки с птицами, вышитыми в золотых кругах.

– Прежде всего объявляю вам, что я не скажу ни слова, – промолвила Кисаки. – На меня напало томление и непреодолимая лень. Кроме того, я хочу слушать истории, а не рассказывать их.

Это решение вызвало шумные возражения.

– Это решено, – сказала царица, смеясь. – Вы даже не услышите ни одного похвального слова по окончании рассказа.

– Все равно! – вскричал Симабара. – Я расскажу историю волка, превратившегося в молодую девушку.

– Да, да! – закричали женщины. – Мы одобряем заглавие.

– Один старый волк…

– Ах, он стар? – воскликнула одна из принцесс с презрительной гримасой.

– Вы отлично знаете, что для того, чтобы приютить человеческую душу, животное должно быть старо.

– Это правда, правда! – закричали все. – Начинай!

– Один старый волк, – начал Симабара, – жил в пещере, подле многолюдной дороги. У этого волка был ненасытный аппетит, так что он часто выходил из своего логова, подходил к краю дороги и хватал прохожего. Но такой образ действий вовсе не нравился путешественникам; они перестали ходить по этой дороге, и мало-помалу она стала совсем пустынной. После долгих размышлений он нашел способ прекратить такой порядок вещей. Он вдруг исчез, и все думали, что он сдох. Несколько смельчаков рискнули пойти по этой дороге и увидели прелестную молодую девушку, которая, улыбаясь им, сказала: «Не желаете ли пойти со мной немного отдохнуть в прохладном и прелестном уголке?» Ей, конечно, не отказали, но, как только они очутились далеко от дороги, молодая девушка снова обернулась старым волком и растерзала путешественников; потом волк опять принял грациозный облик и вернулся к дороге. С тех пор ни один путешественник не мог миновать волчьей пасти!

Принцы очень одобрили эту историю, но женщины возмутились.

– Значит, мы – опасная ловушка, скрытая цветами? – сказали они.

– Цветы так прекрасны, что мы никогда не заметим западни, – сказал принц Тзусима, смеясь.

– Ну, – сказала царица, – Симабара выпьет две чашки сакэ за то, что оскорбил женщин.

Симабара весело осушил чашки.

– Раньше, – сказала принцесса Иза-Фару, лукаво взглянув на Симабару, – было много героев: рассказывали про Азахину, который схватывал каждой рукой по вооруженному воину и отбрасывал далеко от себя; про Таметомо и его огромный лук; про Ятситсонэ, которому щитом служил раскрытый веер, и еще о многих! Только и говорили, что об их великих подвигах. Между прочим, утверждали, что однажды Сусижэ, всадник, не имевший себе соперников, возвращаясь с прогулки, заметил нескольких своих друзей на корточках вокруг шашечницы. Тогда он перескочил на лошади над их головами, и лошадь неподвижно стала на задних ногах посреди шашечницы. Изумленные игроки подумали, что этот всадник упал к ним с неба… Теперь я не слышала ничего подобного.

– Хорошо, хорошо! – вскричал Симабара. – Ты хочешь дать нам понять, что никто из нас не мог бы выказать такой ловкости в верховой езде и что время героев прошло?

– Действительно, я именно это и имела в виду, – сказала Иза-Фару, смеясь. – Разве я не должна была ответить вам чем-нибудь на ваш рассказ о дерзком волке?

– Она имела право отомстить за нас, – сказала Кисаки, – и не заслуживает никакого наказания.

– Цвет Тростника знает одну историю, но не хочет рассказывать ее! – воскликнула одна принцесса, которая с минуту уже перешептывалась со своей соседкой.

Цвет Тростника закрылась широким рукавом своего платья. Это была совсем молодая, еще немного застенчивая девушка.

– Ну же, говори, – сказала Кисаки, – и не бойся, мы не имеем ничего общего с волком Симабары.

– Ну вот! – сказала Цвет Тростника, вдруг успокоившись. – На острове Езо жили молодой человек и молодая девушка, которые нежно любили друг друга. Они были с колыбели предназначены друг для друга и никогда не расставались. Молодой девушке было пятнадцать лет, молодому человеку – восемнадцать. Подумывали о дне их свадьбы. К несчастью, сын одного богатого человека влюбился в молодую девушку и просил у ее отца ее руки. Тот, пренебрегая прежними обещаниями, дал свое согласие. Напрасно молодые люди упрашивали его: отец остался непреклонен. Тогда невеста пошла к своему неутешному жениху. «Послушай! – сказала она ему. – Так как нас хотят разлучить в этом мире, пусть смерть соединит нас. Пойдем на могилу твоих предков и покончим с собой». Они сделали, как она сказала: они легли на могилу и закололись. Но отвергнутый жених следовал за ними. Когда их голоса смолкли, он приблизился и увидел их распростертыми рядом, неподвижными, рука в руку. Когда он склонился над ними, из могилы поднялись две бабочки и весело улетели, трепеща крылышками. «Ах! – вскричал завистник с гневом. – Это они, они ускользают от меня, они убегают в свете, они счастливы, но я хочу преследовать их и в небе». Он схватил брошенный кинжал и закололся, в свою очередь. Тогда поднялась третья бабочка; но две первые были уже далеко, и эта никогда не могла догнать их. Еще и теперь посмотрите вверх: над цветами, когда настает весна, вы увидите двух крылатых влюбленных, близко один около другого. Посмотрите еще – и вы скоро заметите ревнивца, который преследует их и никогда не сможет настигнуть.

– Правда, – сказала Иза-Фару, – бабочки всегда так летают: две порхают рядом, а третья следует за ними на расстоянии.

– Я тоже замечала эту особенность, но не могла объяснить ее себе, – сказала Кисаки. – Это хорошенький рассказ, и я не знала его.

– Принц Сатсума должен рассказать нам что-нибудь, – заметила Цвет Тростника.

– Я? – вскричал добрый старик, немного смущаясь. – Но я не знаю никаких историй.

– Нет, нет, вы знаете! – вскричали женщины. – Вы должны нам рассказать что-нибудь.

– В таком случае, я расскажу вам о происшествии, которое недавно случилось с поваром принца Фиго.

Это заявление вызвало всеобщий смех.

– Вы увидите, – сказал Сатсума, – что этот повар очень неглуп. Прежде всего, он очень искусен