Без права на прощение - Злата Зорич

за всё это время я поняла, что задела его по-настоящему глубоко. Он вот-вот сорвётся. Что-то между яростью и отчаянием душило его изнутри, и именно это я и хотела вытянуть наружу.

— Ну расскажи, — шепнула я почти ласково. — Скажи, кто она. И почему ты живёшь с призраком на фотографии, вместо того чтобы жить реальной жизнью?

Он поднял глаза, и я впервые увидела в них не холодную сталь, не издёвку и даже не звериный блеск. Там было что-то другое. Настолько человеческое, что у меня перехватило дыхание.

— Она была моей невестой, — произнёс он медленно, будто каждое слово рвалось изнутри, царапало горло. — Лиза.

Я замерла.

— Мы должны были пожениться, — он усмехнулся криво, безрадостно, и это была, наверное, самая горькая усмешка, что я когда-либо видела. — У нас всё было… впереди. Планы, дом… Я даже… — он замолчал, будто язык запнулся обо что-то невидимое. Сжал пальцы, и суставы хрустнули. — Но её убили.

— Кто?

Он поднял на меня глаза. И в этих глазах был огонь. Не просто злость — жгучая, выжигающая ненависть.

— Такие, как твой Ник, — сказал он резко. — Такие же беспредельщики, кому плевать на чужие жизни, лишь бы отнять у других деньги и власть.

Я мотнула головой:

— Нет, не трогай Ника. Он совсем не такой…

— Не такой?! Ты правда думаешь, что твой принц на белом коне не замарал руки? Думаешь, он чистенький? — Алекс сжал зубы. Его лицо было искажено ненавистью. — Я очень хорошо знаю таких, как он. Я таких очень много убил… Стер их как пыль. Вот так! — он сжал ладонь и с силой провёл ею по воздуху. — В порошок!

У меня внутри всё оборвалось.

— Замолчи… — прошептала я.

— Не могу, принцесса, — он усмехнулся, но в этой усмешке был яд. — Я должен сказать, потому что ты сама спросила. Именно из-за таких, как твой любовничек, моя Лиза лежит сейчас в земле. Именно поэтому мне так чертовски хочется раскатать по асфальту его мозги…

— Замолчи! — я закричала, закрыла уши ладонями, но его слова все равно врезались в меня, прожигали насквозь. — Ты говоришь так, чтобы сделать мне больно!

— Зачем мне делать тебе больно, кукла? — ответил он устало. — Это правда. В этом мире криминала нет невинных. И твой Ник — не исключение. Он — чудовище. Такое же, наверное, как и я.

Я замотала головой, прижимая кулаки к вискам. Но чем больше я сопротивлялась, тем сильнее слова Алекса впивались в мое сознание. Потому что я знала, что он прав. Потому что я сама, своими глазами видела, как необратимо изменило моего любимого это время в разлуке.

Глава 30

Я опустилась на пол. Просто съехала вниз по стене и сжалась, обхватив колени руками. Внутри — пустота, звонкая, гулкая. Не было сил ни кричать, ни спорить. Я просто сидела, уткнувшись лбом в колени.

Какое-то время Алекс ходил по комнате — я слышала его тяжелые шаги, слышала, как он что-то роняет, как ругается себе под нос. Потом — тишина. И вдруг рядом со мной что-то звякнуло: бутылка.

— Пей, — коротко сказал он, присаживаясь рядом.

Я подняла голову. Он сидел так близко, что я могла чувствовать тепло его тела.

— Ты чудовище, — выдохнула я хрипло. — Настоящее чудовище. Монстр.

Алекс чуть усмехнулся, но усмешка вышла какой-то пустой.

— Я не всегда был таким, — сказал он тихо. — Когда-то я сам жил в мире чертовых розовых пони и даже не подозревал, с чем мне придется столкнуться. Мой отец был плотно связан с криминалом, но, к тому времени, как я подрос, он уже завязал с темными делами. Он перевез семью в Лондон, полагая, что нам хватит денег на три поколения вперед.

— Отец хотел, чтобы у нас была нормальная жизнь, — продолжал он, глядя в темноту за окном. — Чтобы мы с братом получили хорошее образование и смогли зарабатывать деньги честным путем. Я был… нормальным. Умным, перспективным. Отец гордился мной. У меня была она. Лиза. Танцевала так, будто умела летать…

Алекс взял бутылку, сделал глоток.

— Она была… — он тяжело сглотнул. — Танцовщицей. Балериной. Такой светлой, что иногда я сам не верил, что это возможно. Она вся была словно из другого измерения. Идеальная. Чистая. Чуждая всей этой грязи, из которой я вырос. Я был недостоин ее.

Я замерла, слушая его откровения. Кажется, я должна была пожалеть о том, что вообще о чем-то его спросила. Потому что во мне просыпалось что-то вроде… Жалости? Сочувствия? Понимания?

Нет. Я покачала головой. Я не позволю, чтобы во мне откликнулось что-то человеческое в ответ на его сказочки о прошлой жизни.

— Лиза не знала, какая у меня семья. Ей не было дела до денег — ворованных денег моего отца, беглого олигарха, — продолжил говорить Алекс. Кажется, он решил воспользоваться моментом, чтобы рассказать все то, что давно камнем лежала у него на душе. Ему нужно было выговориться. — Для неё я был просто студент… Такой же, как тысячи других. Я был совершенно другим человеком, Алиса. Не таким, какой я сейчас.

Я отвернулась. Не хотела признаваться себе, но мне было тяжело слышать в его голосе эту дрожь. Я искоса посмотрела на него. Было странно даже представить, что он — с этими черными полосками татуировок, с разнокалиберными шрамами и пустыми, ледяными глазами, был когда-то совсем другим. Студентом в Англии, сыном олигарха, женихом балерины? Это было похоже на историю о чьей-то чужой жизни.

Он снова сделал большой глоток.

— Но потом… потом всё пошло под откос, — он медленно провёл рукой по лицу, вытирая выступивший на лбу пот. — Те, кто пришёл за моим отцом, не оставили нам шанса. Им нужно было забрать всё, что принадлежало моей семье. К этому времени отец уже потерял хватку, обточил зубы… Он был не в силах противостоять тем, кто пришел. А я… я тогда сделал глупость. Я не отступил. Я полез в их мир, чтобы защитить своё.

Я слушала его и понимала, что впервые слышу от него не угрозы, не насмешки, не яд, а что-то похожее на исповедь.

— Я вступился. Встал на его место. Хотя должен был просто отдать все, что есть, закрыть глаза и жить своей новой жизнью. Но я не смог, — он сказал это глухо, почти бесцветно. — Я начал борьбу. Лиза ничего не знала, ни во что не вмешивалась. Просто оказалась рядом. И они её убили.

Я почувствовала, как холод пробежал по моей спине.

— Они убили не только её. Всю мою семью. Отца,