Без права на прощение - Злата Зорич

— Что? — прошептала я.

— Ну а что? — он пожал плечами. — У тебя явно есть талант. Так покажи его. Сними тоску. И мне тоже снимешь заодно.

Я медленно взяла бокал сока со стола, поднесла его к губам. Алекс ждал ответа.

И в следующую секунду я резко, не думая, выплеснула ему содержимое бокала в лицо.

Он замер. В доме повисла звенящая тишина.

А я посмотрела прямо ему в глаза и прошептала:

— Никогда больше…

Алекс молча вытер лицо ладонью, потом опустил взгляд на свою футболку и усмехнулся.

— Ну и темперамент у тебя, кукла…

Я встала и пошла из кухни прочь, не желая видеть его ни одной лишней секунды. Горло жгло, внутри всё кипело. Казалось, ещё немного и я взорвусь, и тогда он не отделается всего лишь соком.

Но, едва я успела лечь в постель, как в окно ударил яркий свет фар. Я сразу же вскочила, прижалась к стеклу. Во двор въехала какая-то машина. Нет, машины! — их было много.

Сердце сжалось в тревожном, но сладостном предчувствии. Кто знает, может это Ник решил приехать за мной?

Глава 34

Одна машина, вторая, третья. Уже привычную тишину разрушил приглушённый рокот моторов, хлопанье дверей, мужские голоса. Я застыла у окна, вглядываясь в лица в темноте.

Но чем дольше я всматривалась, тем меньше у меня оставалось надежды. Когда Алекс вышел на улицу, чтобы встретить гостей, я убедилась окончательно — это его люди.

Я оторвалась от стекла. Разочарование сдавило горло так сильно, что стало трудно дышать. Я почти физически почувствовала, как умирает эта крохотная, безумная надежда, которую я успела вырастить за несколько секунд.

Но вместе с ней странным образом пришло и облегчение. Это его люди, а значит не будет никакой бойни. Никаких выстрелов. Никто не ввалиться в дом с оружием.

Я снова выглянула в окно. Мужчины направились к дому.

Я сразу же прошмыгнула в коридор, чтобы устроиться на самой верхней ступеньке лестницы. Сидеть там было неудобно, но зато так мне будет слышно всё, о чем будут говорить внизу.

Алекс провел приехавших в гостиную — они принесли с собой запах сигаретного дыма и свежесть морозного леса. Щёлкнули выключатели, зашуршали куртки. Я слышала, как кто-то ставит на стол бутылку, как хрустит под подошвами снег, занесённый с крыльца. Голоса сначала были едва различимыми, но потом у меня начало получаться улавливать отдельные слова.

— … он опять двигает границы, — сказал глуховатый баритон. — Уже перешёл к нашим точкам на юге…

— Он считает, что после истории с портом теперь всё его, — откликнулся другой, сиплый. — Короче, или мы как-то договариваемся, или он берёт всё.

Алекс молча разливал по стопкам горячительное.

— Что значит «берёт всё»? — наконец, раздался его голос. — Мы не делим территории! Либо он сваливает ни с чем, либо… Я не позволю этому сопляку диктовать мне условия!

Пауза. Щелканье зажигалок, приглушенный звон бокалов.

— Он поставил ультиматум, Алекс. Либо возвращаешь девчонку, либо он считает, что всё, что он успел забрать — теперь принадлежит ему.

У меня перехватило дыхание. Девчонку. Они говорят обо мне?

— А ты, сам понимаешь, сейчас не в самой лучшей своей форме, — продолжал говорить тот же мужчина. — Тебе повезло, что ты вообще выжил после ранения…

— Девчонку… — Алекс произнёс слово медленно, будто пробуя его вкус. — Ему мало девок из клуба?

— Ты же знаешь, — мужчина мягко кашлянул. — Она у него на особом счету. Он не отступит…

Алекс рассмеялся невесело:

— Он правда думает, что я верну её? Ага, как же… Пусть попробует её забрать.

Кто-то попытался возразить, но Алекс оборвал на полуслове:

— Всё. Тема закрыта. Девчонку я не отдам. Он её не получит.

Я уткнулась лбом в холодный поручень, чувствуя, как дрожат у меня руки. Он же обещал! Алекс обещал отпустить меня, когда они с Ником договорятся! Неужели он не сдержит своего слова?

— Он сам предложил отступить, — продолжил мужчина, почти уговаривая. — С портами он отходит, с нефтебазой — тоже. И даже людей своих убрал из центра. Это хороший знак, Алекс. Он идёт на уступки!

— С каких это пор он вдруг стал таким покладистым? — но Алекс упрямо стоял на своем. — Я не верю в его великодушие. Сколько наших людей он положил…

— И положит еще больше, если мы не договоримся, — еле слышно произнес кто-то.

— Может, просто устал, — какой-то другой мужчина хмыкнул, развёл руками. — Он потерял пару точек, понимает, что силёнок маловато. Ему бы удержать то, что есть.

Алекс снова усмехнулся:

— Устал… Не смеши меня. Этот тип будет вгрызаться зубами, пока их ему не выбьют.

— Но, если мы вернём девчонку, он уйдёт из города, как обещал. И всё, конфликт исчерпан.

— Ты правда веришь в этот бред? Если мы вернём девчонку… Знаешь, что будет дальше? Как только у него не останется причин соблюдать договор, он вернётся. Ещё злее, ещё голоднее. И чем мы тогда будем его держать? Пока девчонка здесь, он сдерживает себя. Уберём её — получим хаос.

— Но он же пошёл на ряд уступок! — мужчина возмутился. — Ник готов убрать людей из города. Это шанс закрыть все счета.

— Шанс для идиотов, — сухо бросил Алекс. — Никогда не доверяй волку, когда он клянётся стать вегетарианцем.

— Держи её, если хочешь, — вздохнул мужчина. — Но учти, люди устали. Они хотят, чтобы все закончилось…

Я всё яснее понимала: меня никто никуда не собирается отпускать.

Но я не собиралась с этим мириться. Я встала и начала медленно спускаться по ступенькам. Сердце билось в горле, ладони стали влажными, но я всё-таки шагала вниз, цепляясь взглядом за каждый просвет между перилами.

В гостиной было душно, в воздухе висел густой табачный дым и терпкий запах коньяка. Мужчины расселись вокруг стола, на котором были разложены бумаги, телефоны, стояли недопитые рюмки. Алекс сидел в кресле, привалившись плечом к спинке, бледный, но собранный, глаза полузакрыты, ладонь барабанит по подлокотнику.

— Я слышала все, что тебе сказали, — я вышла из тени на свет. — Вы с Ником договорились. Значит, теперь я могу идти?

Глава 35

Несколько пар глаз уставились на меня, и только Алекс не сразу поднял взгляд. Он молча выдохнул, провёл ладонью по лицу.

— Принцесса, — тихо сказал он. — Куда ты рвёшься? На улице ночь. Подожди до утра… Утром все решим.

— Ты же обещал, — прошептала я дрожащим голосом и сделала шаг ближе. — Ты дал мне слово!

Он сжал челюсти.

— Я не хочу тебя отпускать, — признался он наконец,