Опальная фаворитка - Людмила Вовченко

гражданские права.

Жанна поставила перед ним миску горячей овсяной каши.

Матьё замер.

Каша была густой, сваренной на молоке, которое утром привезли из деревни. Сверху Жанна положила ложку мёда и несколько ломтиков яблока, быстро обжаренных на маленьком кусочке масла.

Мёд медленно растекался по горячей поверхности золотой лентой.

Пахло печёным яблоком, молоком и тёплым зерном.

Матьё сглотнул.

— Это мне?

Жанна упёрла руки в бока.

— Нет, петуху.

Он взял ложку.

— Огюст такое не ест.

Жанна застыла.

— Откуда ты знаешь, как его зовут?

Матьё опустил глаза в миску.

— Я давно здесь спал.

Пьер закрыл лицо рукой.

Клэр села напротив с чашкой кофе.

Сегодня кофе был слабее городского, зато Жанна добавила в него немного горячего молока. Рядом лежал ломоть хлеба с расплавленным сыром.

Клэр откусила.

Сыр тянулся мягкой солоноватой нитью, хлеб был поджарен на сухой сковороде до хрустящей корочки, а снизу успел впитать каплю масла.

Она посмотрела на Матьё.

Мальчик ел быстро.

Слишком быстро.

— Медленнее.

Ложка остановилась.

— Почему?

— Желудок один. Запасного нет.

Он сбавил скорость.

Ненамного.

— Ты знаешь окрестности?

— Да.

— Деревни?

— Все.

— Город?

— Лучше Жака.

Из дверей:

— Эй!

Матьё даже не повернулся.

— Он по большой дороге ездит.

— А ты?

— Везде.

— Людей знаешь?

Мальчик пожал плечами.

— Смотря каких.

— Тех, кто много говорит.

Он наконец поднял глаза.

— Всех.

Клэр сделала глоток кофе.

— Дети?

— Какие?

— Такие, как ты.

Матьё перестал есть.

— Зачем?

Вот тут осторожно.

Клэр поставила чашку.

— Ничего плохого. Мне иногда будут нужны быстрые ноги. Отнести записку. Узнать, приехал ли кто-то. Передать сообщение. За работу — деньги или еда. По договорённости.

— Вы хотите нанять нищих?

Жанна открыла рот.

Клэр подняла ладонь.

— Я хочу платить тем, кто делает полезную работу.

Матьё смотрел долго.

— Сколько?

Клэр улыбнулась.

— Вот теперь вижу делового человека.

После завтрака Клэр вручила Матьё первую работу.

Не секретную.

Не важную.

И именно поэтому подходящую.

— Найди Бастьена Рено. Скажи, что я хочу видеть его послезавтра утром. Потом зайди к пчеловоду, если знаешь такого.

— Знаю троих.

— Хорошо. Узнай, у кого есть хороший мёд и сколько стоит.

— Какой хороший?

Клэр задумалась.

— Без воды, без мусора, свежий. Разный, если бывает.

Матьё посмотрел на неё так, словно она говорила о драгоценностях.

— Мёд бывает мёд.

— Вот и выясним.

— Ещё?

— Да. Узнай, кто в деревнях шьёт хорошее бельё и полотенца.

— Женское?

— Постельное.

— А.

Клэр прищурилась.

— Что «а»?

— Ничего.

— Матьё.

— Я подумал другое.

— Я поняла.

Он улыбнулся.

Впервые по-настоящему.

Улыбка преобразила лицо.

Тринадцать.

Вот теперь тринадцать.

— Вернёшься к обеду.

— А если раньше?

— Получишь ту же плату.

— А если всё узнаю?

— Получишь обед.

— И плату?

— И плату.

Матьё встал.

— Договорились.

— Матьё.

Он остановился.

— Если не знаешь — говоришь «не знаю». Не придумываешь то, что мне приятно услышать.

Мальчик нахмурился.

— Зачем?

— Потому что за ложь я платить не буду.

Он подумал.

Кивнул.

И исчез.

Не ушёл.

Именно исчез.

Через боковую дверь.

Клэр посмотрела ему вслед.

— Полезный.

Пьер стоял рядом.

— Вор.

— Одно другому не мешает.

— Мадемуазель.

— Что?

— Не давайте ему ключи.

— Пьер, я из будущего…

Она оборвала себя кашлем.

— Из семьи, где прекрасно знают цену ключам.

Пьер ничего не заметил.

А Клэр мысленно выругалась.

Расслабляться нельзя.

Даже за кофе.

Настоящая работа началась у источников.

Ночь была холодной, поэтому над водой поднимался густой белый пар.

Клэр спустилась по влажной дорожке за домом вместе с Пьером, Жаком и Люси.

Утро постепенно прояснялось.

После ночного дождя небо стало высоким, прозрачным. На западе ещё лежали тяжёлые серые облака, но с востока уже пробивался свет.

Он скользил по мокрым ветвям.

На каждой капле вспыхивало крошечное солнце.

Трава серебрилась.

Под ногами хрустели опавшие листья — медные, бордовые, почти чёрные от воды.

Клэр вдохнула.

Холодный воздух пах мокрой землёй, прелой листвой, дымом из труб и травами.

Розмарин возле каменной стены пережил дождь и отдавал запах, стоило задеть ветку.

Чуть ниже росла мята.

Дикая.

Клэр сорвала лист.

Растёрла пальцами.

Свежий прохладный аромат перебил даже минеральный запах воды.

— Люси.

— Да?

— Летом здесь много трав?

— Очень.

— Лаванда?

— На южном склоне.

— Шалфей?

— Есть.

— Ромашка?

— В поле.

Клэр улыбнулась.

Половина будущего склада росла под ногами.

Не бесплатно — сбор тоже работа.

Но своё.

Они вышли к первому источнику.

Вода собиралась в естественном каменном углублении, откуда стекала узким ручьём вниз по склону.

Камни по краям были светлыми, покрытыми минеральным налётом. В нескольких местах земля оставалась ярко-зелёной, несмотря на холод.

Клэр присела.

Поднесла ладонь к пару.

Потом осторожно коснулась воды.

Горячая.

Этот источник был значительно теплее того, который она трогала раньше.

— Жак, принеси три одинаковых сосуда.

— Зачем?

— Будем сравнивать воду.

— На вкус?

— Не советую.

Он посмотрел на источник.

— Мы в детстве пили.

Клэр медленно повернула голову.

— И?

— Ничего.

— Это не научный результат.

Жак улыбнулся.

— Я жив.

— Это тоже пока не окончательный результат.

Люси фыркнула.

Клэр обошла источник.

Никаких фантазий.

Она не знала точный состав.

Не знала температуру.

Не знала медицинские свойства.

Значит, не будет объявлять воду лекарством от всего, включая несчастную любовь и плохой характер.

Но для купания…

Для тепла.

Для расслабления мышц.

Для ухода за телом.

Вот здесь она понимала значительно больше.

— Пьер, сколько будет стоить расчистить дорожку отсюда до старой прачечной?

Он посмотрел наверх.

— Если только расчистить — немного.

— Выровнять?

— Больше.

— Сделать ступени на крутом месте?

Пьер задумался.

— Камень есть свой.

— Где?

Он указал за холм.

— Старый карьер.

Клэр закрыла глаза.

— Разумеется.

— Что?

— Ничего. Я просто постепенно выясняю, что моя мать сослала меня в нищету с лесом, камнем, виноградником и горячими источниками.

Пьер усмехнулся.

— Когда вы так говорите…

— Звучит невежливо по отношению к нищете.

Второй источник был слабее.

Третий — дальше, возле зарослей орешника.

Четвёртый нашли благодаря Жаку.

— Здесь зимой тоже парит.

Вода выходила из-под большого камня.

Клэр опустилась на корточки.

Теплее первого.

Не настолько горячая,