Опальная фаворитка - Людмила Вовченко

как в верхнем источнике.

Поток хороший.

— Вот этот мне нравится.

— Почему? — спросила Люси.

— Ближе к дому. Меньше запах. Вода не обжигает.

— И что вы с ней сделаете?

Клэр посмотрела вверх.

За деревьями виднелась крыша Бельфонтена.

Старая прачечная находилась ещё ближе.

— Сначала ничего.

Люси вздохнула.

— Вы всегда так говорите.

— Потому что между «я придумала» и «мы сделали» обычно лежит огромная куча денег.

Старая прачечная к полудню превратилась в поле боя.

Клэр распорядилась открыть ставни.

Вынести мусор.

Проверить очаг.

Осмотреть сток.

Пьер нашёл в деревне двух работников — братьев Лорана и Мишеля Фурнье.

Оба каменщики.

И оба были настолько похожи, что Клэр сначала решила, будто у неё двоится в глазах.

Лоран оказался старше на четыре года и носил усы.

Мишель усов не носил.

На этом удобные различия заканчивались.

Широкоплечие.

Темноволосые.

Кареглазые.

С одинаковыми носами и одинаковой привычкой чесать затылок, когда слышали необычное предложение.

Сейчас чесали оба.

— Вы хотите поставить здесь ванны? — спросил Лоран.

— Пока одну.

— Большую?

— Чтобы взрослый человек мог нормально лежать.

Мишель посмотрел на старое корыто.

— Это можно.

— Не в этом.

— А в чём?

Клэр показала на угол.

— Камень.

Братья переглянулись.

— Дорого, — сказал Лоран.

— Дерево?

— Дешевле.

— Обработать так, чтобы не текло?

— Можно.

Клэр кивнула.

— Начнём с дерева.

Она не строила Версаль.

Ей нужен первый рабочий кабинет.

Один.

Потом второй.

Потом посмотрим.

Клэр прошлась по помещению.

Солнечный свет падал через маленькие окна косыми полосами, подсвечивая пыль. Каменные стены после уборки выглядели лучше. Очаг был огромным. Возле него можно нагревать обычную воду, если понадобится смешивать.

Слив уже существовал.

Вторая дверь вела в маленькую комнату, где когда-то хранили бельё.

— Здесь раздеваться.

Люси заглянула.

— Темно.

— Сделаем светлее.

— Как?

— Побелить стены. Ткань на окно. Зеркало.

— Зеркало?

— Люди любят смотреть, за что платят.

Мишель усмехнулся.

— Не все.

Клэр посмотрела на него.

— Вы удивитесь.

Он перестал усмехаться.

Лоран толкнул брата локтем.

Клэр отвернулась, скрывая улыбку.

— Пьер, мне нужны цены. Дерево, известь, работа, две простые двери, ремонт окон, лавки, полки.

— Две ванны?

— Пока одна.

— Вы вчера говорили две комнаты.

— Я вчера была богаче.

Пьер кивнул.

Вот за это Клэр его уже ценила.

Не спорит с цифрами.

Маргариту поймали после обеда.

Именно поймали.

Потому что, увидев в спальне Клэр стол, простыни, небольшой сосуд с маслом и выражение лица своей воспитанницы, няня развернулась.

— Нет.

Клэр закрыла дверь.

— Предательница.

— Я старая женщина.

— Ты вчера сама согласилась.

— Я была сонная.

— Это не отменяет договор.

Маргарита прижала руки к груди.

Сегодня на ней было тёмно-коричневое шерстяное платье, белый воротничок и чепец. Маленькое сухое лицо выражало решимость умереть достойно.

Люси стояла у стены и уже улыбалась.

— Раздевайся.

Маргарита ахнула.

— Клэр!

— Не полностью.

— Всё равно.

— Спина.

— Она у меня есть.

— Я заметила.

— И прекрасно живёт.

— Судя по тому, как ты утром поворачиваешь шею всем телом, не прекрасно.

Маргарита замолчала.

Клэр подошла.

Положила ладони ей на плечи.

Осторожно.

— Здесь больно?

— Нет.

Нажала чуть ниже.

— А здесь?

— Нет.

Ещё ниже.

Маргарита вздрогнула.

— Нет.

Клэр посмотрела на Люси.

— Видишь? Человек готов умереть, лишь бы не признать, что ему больно.

— Я не…

— На стол.

Через десять минут Маргарита лежала на животе, укрытая простынёй до талии и возмущалась уже значительно тише.

Клэр разогрела между ладонями немного миндального масла.

Пока без ароматов.

Никаких экспериментов.

Только руки.

Тело предшественницы было слабым, но профессиональные движения жили не в мышцах.

Они жили глубже.

В понимании.

Клэр положила ладони на верхнюю часть спины Маргариты.

Не давила сразу.

Почувствовала напряжение.

Тонкие мышцы.

Жёсткие участки возле лопаток.

Шея.

Плечи.

Годы работы.

Годы привычки сутулиться, становиться меньше, незаметнее.

— Дыши.

— Я дышу.

— Это называется «существовать». Я попросила дышать.

Люси прыснула.

Маргарита хотела ответить.

Клэр мягко провела ладонями вдоль мышц.

Няня замолчала.

Ещё движение.

Медленное.

Тёплое масло уменьшало трение. Пальцы работали осторожно, не пытаясь «сломать» напряжение силой.

Клэр чувствовала каждую реакцию.

Вот здесь Маргарита задержала дыхание.

Здесь плечо чуть отпустило.

Здесь стало больно.

Она уменьшила давление.

— Что вы делаете? — прошептала Люси.

— Слушаю.

— Что?

— Тело.

Люси нахмурилась.

— Оно же молчит.

— Никогда.

Клэр переместила пальцы ближе к шее.

Маргарита выдохнула.

Длинно.

Почти со стоном.

И тут же смутилась.

— Ничего не говори, — предупредила Клэр.

— Я не собиралась.

— Собиралась извиниться.

Молчание.

— Да.

— Вот и не надо.

Через двадцать минут Маргарита перестала спорить.

Через тридцать — почти уснула.

Клэр остановилась раньше, чем хотелось бы.

Собственные руки устали.

Новое тело пока не выдерживало привычной нагрузки.

Это тоже надо учитывать.

Она накрыла Маргариту.

— Всё.

Никакой реакции.

— Маргарита.

— М-м?

Люси закрыла рот ладонью.

Клэр улыбнулась.

— Можешь вставать.

Няня медленно поднялась.

Села.

Повернула голову вправо.

Потом влево.

Ещё раз.

Лицо изменилось.

— О.

— Очень содержательно.

Маргарита подняла плечи.

Опустила.

— Клэр.

— Да?

— Ещё.

— Завтра.

— Сегодня.

Клэр посмотрела на Люси.

— Запиши дату.

— Зачем?

— Сегодня произошло историческое событие. Маргарита добровольно попросила раздеться второй раз.

— Клэр!

Люси согнулась от смеха.

Люси стала второй.

Сама.

Без уговоров.

— У меня ничего не болит.

— Тогда зачем?

— Хочу знать.

— Любопытство погубило много хороших людей.

— Маргарита теперь голову поворачивает.

— Веский аргумент.

С Люси Клэр попробовала другое.

Лицо.

Не полноценную сложную процедуру.

Простой уход.

Тёплая вода.

Мягкое очищение.

Немного мёда на небольшой участок кожи — сначала проверить реакцию.

Никаких чудес.

Люси лежала с закрытыми глазами.

— А богатые дамы будут за это платить?

— Если им понравится.

— За то, что им лицо мажут?

— Люси, богатые дамы платят за значительно более странные вещи.

— Например?

Клэр вспомнила современный салон.

Золотые маски.

«Детокс энергетического поля».

Крем с «лунной памятью воды».

— Поверь мне. Мёд — ещё вершина здравого смысла.

Она нанесла тонкий слой.

Люси принюхалась.

— Есть хочется.

— Не облизывай лицо.

— Я не могу.

— Тем лучше.

В дверь постучали.

Жанна.

— Мадемуазель, там мальчишка вернулся.

— Жив?

— Очень.

—