Опальная фаворитка - Людмила Вовченко

сказал Адриен.

Тишина.

Люсен улыбнулся.

— Прекрасно.

Клэр посмотрела на Адриена.

— Вы быстро освоились.

— Я стараюсь.

— Не надо.

Ямочки.

Опять.

— Теперь точно буду.

— А зачем вы вообще приехали?

Вопрос Клэр задала через полчаса.

Люсен работал с документами Этьена.

Адриен стоял возле окна.

— С братом.

— Это не причина.

— Почему?

— Люсен взрослый. Дорогу знает.

— Иногда ему нужна поддержка.

Люсен, не поднимая головы, сказал:

— Никогда.

Клэр улыбнулась.

Адриен медленно повернулся к брату.

— Предатель.

— Нотариус.

— Почти одно и то же.

Клэр ждала.

Адриен понял.

— Я хотел увидеть Бельфонтен.

— Почему?

— Давно не был.

— Почему захотели сейчас?

— Любопытство.

— К чему?

Он посмотрел на неё.

— К вам.

Сказано спокойно.

Без улыбки.

И вот это сработало значительно сильнее ямочек.

Клэр почувствовала, как где-то в животе отозвалось очень взрослое и совершенно не профессиональное тепло.

Она положила ладонь на стол.

— Опальная женщина настолько интересна?

— Не особенно.

— Как приятно.

— А женщина, которая за несколько дней заставила Дюваля вернуть старый долг и наняла каменщиков в разваливающийся дом, — да.

Вот.

Не она.

Бельфонтен.

Работа.

Клэр улыбнулась.

— Тогда хотите экскурсию?

— Очень.

Люсен поднял голову.

— Я тоже.

— Нет.

Он удивился.

— Почему?

— Вы работаете.

Адриен засмеялся.

— Я начинаю понимать, почему она мне нравится.

Клэр посмотрела на него.

— Не спешите.

Экскурсия закончилась в старой прачечной.

Адриен вошёл.

Остановился.

Посмотрел на новую деревянную ванну.

На слив.

На сложенные доски.

На побелённый кусок стены, где Клэр проверяла цвет.

И перестал улыбаться.

Клэр заметила.

Вот теперь перед ней был не просто красивый мужчина.

Другой.

Взгляд стал острым.

Профессиональным.

Он подошёл к ванне.

Провёл рукой по краю.

Проверил соединение.

Посмотрел на сток.

Потом на очаг.

— Откуда вода?

— Пока носим.

— А потом?

— Посмотрим.

Он подошёл к окну.

Оценил расстояние до склона.

— Источник?

Клэр ничего не ответила.

Адриен повернулся.

— Горячий?

— Вы задаёте много вопросов.

— Я любопытный.

— Люсен уже говорил.

— Люсен много говорит.

— Семейное?

Он улыбнулся.

Но глаза остались внимательными.

Клэр почувствовала первое настоящее подозрение.

Не опасность.

Интерес.

Адриен понимал слишком много.

О ваннах.

О стоке.

О расположении.

О воде.

О том, на что обычный любопытный аристократ не посмотрел бы вообще.

Клэр запомнила.

— Что вы собираетесь здесь делать? — спросил он.

Она хлопнула ресницами.

Очень невинно.

— Купаться.

Адриен медленно поднял брови.

На лбу собрались короткие линии.

— Вы лично?

— Иногда.

— Ради этого ремонтируете прачечную?

— Женщина любит удобство.

— И нанимает двух каменщиков?

— Я очень люблю удобство.

Он смотрел.

Клэр смотрела.

Потом Адриен рассмеялся.

Тихо.

— Хорошо.

— Что?

— Ничего.

Вот теперь они оба лгали.

Совсем чуть-чуть.

И обоим это нравилось.

Люсен закончил работу к вечеру.

К этому времени небо снова затянуло.

Ветер усилился.

По саду летели последние листья.

Братья собирались уезжать, когда Клэр вдруг сказала:

— Подождите.

Адриен надел перчатку.

— Что случилось?

Клэр посмотрела на Люсена.

Потом на Адриена.

На их плечи.

Руки.

Шеи.

Дорожную усталость.

Четыре часа верхом.

Холод.

Мышечное напряжение.

И улыбнулась.

Люсен заметил первым.

— Нет.

Клэр подняла бровь.

— Я ничего не сказала.

— Именно это пугает.

Адриен посмотрел на брата.

— Что происходит?

— Не знаю.

— Тогда почему «нет»?

— Инстинкт.

Клэр сложила руки.

— Мне нужны добровольцы.

Люсен попятился.

— Нет.

Адриен остался на месте.

— Для чего?

— Небольшой опыт.

— Какой?

— Совершенно безопасный.

Люсен посмотрел на брата.

— Она так сказала про Маргариту.

Клэр возмутилась:

— Маргарита жива.

— Пока.

Из коридора появилась Маргарита.

Повернула голову вправо.

Потом влево.

— И чувствую себя прекрасно.

Адриен посмотрел на неё.

Потом на Клэр.

— Что вы сделали?

— Массаж.

— Что?

Клэр улыбнулась.

— Раздевайтесь, месье де Бомон.

Оба брата замерли.

Она посмотрела на одного.

Потом на второго.

— Я сказала недостаточно точно?

Люсен медленно произнёс:

— Вы сейчас обращались к кому?

Клэр выдержала паузу.

— Вот это мы и выясним.

Адриен рассмеялся первым.

Низко.

С удовольствием.

Синие глаза блеснули.

— Я согласен.

Люсен повернулся к нему.

— Ты идиот.

— Возможно.

— Она только что поймала тебя на любопытстве.

— Знаю.

— И ты всё равно идёшь?

Адриен снял перчатки.

Положил на стол.

— Теперь тем более.

Клэр посмотрела на его руки.

Потом на лицо.

На ямочки.

На взлетевшую бровь.

И мысленно улыбнулась.

Прекрасно.

Пусть пока думает, что это он пришёл посмотреть, чем занимается опальная мадемуазель де Вильмон.

Бельфонтен только начинал работать.

А первый мужчина уже добровольно согласился лечь ей под руки.

Второй, судя по выражению лица, собирался остаться исключительно для того, чтобы потом смеяться над братом.

Клэр знала мужчин.

Это означало, что через полчаса на столе будут оба.

Глава 5.

Глава 5 Два де Бомона и одна очень плохая идея

Первым разделся Адриен.

Люсен за это время успел назвать брата идиотом дважды, Клэр — подозрительной женщиной один раз, а происходящее — совершенно недопустимым ни разу, потому что любопытство всё-таки победило воспитание.

Клэр стояла возле небольшого стола в своей спальне и медленно растирала между пальцами каплю миндального масла.

Масло было хорошим.

Не великолепным.

Но чистым, без тяжёлого прогорклого запаха, прозрачным, чуть золотистым. Она поставила сосуд ближе к камину, чтобы согреть содержимое, и теперь проверяла температуру.

За окнами ветер швырял в стёкла мелкий дождь.

Ноябрьский вечер опустился на Бельфонтен рано. Мокрые ветви старой липы скребли по стене, в камине потрескивали поленья, а от пламени по выцветшим обоям двигались золотистые отблески.

Комната всё ещё выглядела бедно.

Старое кресло.

Узкая кровать.

Тяжёлый комод.

Стол, который сегодня временно превратился в массажный.

Зато было тепло.

Пахло огнём, нагретым маслом, чистым льном и дождём, который проникал через щель в оконной раме свежей сыростью.

Клэр подняла голову.

Адриен снял сюртук.

Потом жилет.

И почему-то сделал это значительно медленнее, чем требовалось.

Она прищурилась.

— Вам помочь?

— Я справляюсь.

— Тогда почему так долго?

Люсен, устроившийся в кресле у камина, ответил вместо брата:

— Он ждёт, что вы будете восхищаться.

Адриен повернул голову.

— Я тебя когда-нибудь убью.

— Но не сегодня. Сегодня ты добровольно раздеваешься перед незнакомой женщиной.

— Мы