Опальная фаворитка - Людмила Вовченко

class="p1">Ямочки.

— До встречи, Клэр.

— До встречи, месье де Бомон.

Он сел на коня.

Уехал.

Клэр смотрела ему вслед ровно столько, сколько было прилично.

Потом ещё немного.

— Красивый, — сказал Матьё рядом.

Клэр вздрогнула.

— Откуда ты взялся?

— Стоял.

— Не стой так.

— Как?

— Незаметно.

Матьё посмотрел вслед Адриену.

— Второй тоже красивый.

Клэр медленно повернула голову.

Мальчик пожал плечами.

— Я просто говорю.

— Иди работай.

— Уже.

— Тогда работай дальше.

Он ушёл.

Через три шага обернулся.

— Этот вернётся.

— Матьё.

— Ушёл.

Клэр посмотрела на дорогу.

Адриен уже исчез за деревьями.

Вернётся.

Она тоже так думала.

И вовсе не была уверена, что только из-за плеча.

К полудню приехала мадам Элеонора де Шарни.

Без предупреждения.

Клэр увидела карету из окна.

Большую.

Тёмно-бордовую.

С гербом на дверце.

Четыре лошади.

Лакеи.

Кучер в добротной ливрее.

Она замерла.

— Кто это?

Маргарита подошла к окну.

Посмотрела.

И побледнела.

— Боже.

— Что?

— Герцогиня де Шарни.

Клэр повернулась.

— Знаешь?

— Все знают.

— И что ей нужно?

Маргарита посмотрела на неё.

— Откуда мне знать?

Во дворе открылась дверца.

Сначала вышел лакей.

Потом появилась женщина.

Клэр увидела серебристо-серое платье.

Тонкую руку в перчатке.

Тёмный плащ с меховой отделкой.

И лицо женщины, которая всю жизнь привыкла входить туда, где её ждут.

Даже если её не ждали.

Клэр посмотрела на старую прачечную.

На одну готовую ванну.

На два сложенных полотенца.

На маленький сосуд масла.

На Маргариту.

— Мы открылись?

— Нет.

— Жаль.

В дверь постучали.

Клэр выпрямилась.

— Теперь, кажется, да.

Глава 6.

Глава 6 Нашествие карет

Элеонора де Шарни вошла в Бельфонтен так, будто опоздала к себе домой.

Не быстро.

Не медленно.

Ровно с той скоростью, с какой входят женщины, которым двери открывают раньше, чем они успевают подумать о ручке.

Клэр встретила её в малом холле.

И сразу поняла две вещи.

Во-первых, Маргарита не преувеличивала.

Во-вторых, если эта женщина выйдет отсюда недовольной, деревня узнает об этом раньше, чем Клэр успеет снять фартук.

Герцогине было около пятидесяти восьми.

Возраст она не прятала.

И это неожиданно делало её красивее.

Высокая.

Стройная не молодостью, а дисциплиной.

Спина прямая.

Подбородок чуть приподнят.

Серебристо-серые волосы уложены высоко, но без чрезмерной театральности. У висков мягкие светлые завитки. Кожа бледная, ухоженная, с тонкими морщинами у глаз и рта.

Глаза тёмные.

Почти чёрные.

Очень спокойные.

Такие люди обычно не повышали голос.

Им не требовалось.

На Элеоноре было дорожное платье сложного серо-голубого оттенка. Тяжёлый шёлк под плащом почти не смялся. Манжеты — тонкое кружево. На шее — одна крупная жемчужина в золотой оправе.

Никакого крика деньгами.

Только уверенное: деньги есть.

Давно.

И будут.

Клэр мгновенно её зауважала.

Элеонора остановилась.

Посмотрела на потрескавшийся потолок.

На старую лестницу.

На ковёр, которому давно следовало получить приличные похороны.

Потом на Клэр.

И задержала взгляд.

Сначала лицо.

Потом платье.

Потом волосы.

Потом снова лицо.

Клэр почувствовала, как Маргарита за спиной становится тише.

— Мадемуазель де Вильмон?

— Да.

— Вы моложе, чем я ожидала.

Клэр улыбнулась.

— Вы первая женщина за последнее время, которая говорит это без намерения мне что-нибудь продать.

Взгляд герцогини стал внимательнее.

Уголок рта дрогнул.

Едва.

— Я слышала, вы делаете странные вещи.

— Всё зависит от источника слухов.

— Мадам Бертран.

Клэр закрыла глаза на секунду.

Пчеловодка.

Конечно.

— Тогда всё хуже, чем я думала.

Элеонора сняла перчатку.

Пальцы длинные, тонкие, суставы чуть увеличены возрастом.

Она протянула руку.

Клэр коснулась её.

— Элеонора де Шарни.

— Клэр де Вильмон.

— Я знаю.

Пауза.

— А я вас нет.

Герцогиня посмотрела ещё внимательнее.

— Смело.

— Бедность сокращает список полезных привычек. Ложная вежливость уходит одной из первых.

И вот теперь Элеонора улыбнулась.

Совсем немного.

Но достаточно.

Маргарита за спиной бесшумно выдохнула.

Клэр услышала.

И мысленно сказала ей не расслабляться.

Рано.

— Мне сказали, — произнесла герцогиня, — что вы умеете снимать боль руками.

— Уже плохо.

— Почему?

— Потому что я не снимаю боль руками.

— А чем?

— Иногда теплом. Иногда движением. Иногда отдыхом. Иногда руками. Иногда ничем, если человеку нужен врач, а не я.

Элеонора подняла бровь.

— Вы отказываетесь от чудес?

— Чудеса плохо оплачиваются повторными визитами.

Теперь улыбка стала шире.

— Хорошо. Я приехала.

— Вижу.

— Хотите спросить зачем?

— Очень.

— Но не спрашиваете.

— Жду, когда вы скажете сами.

— У меня болит спина.

Клэр кивнула.

— Где?

Элеонора замолчала.

Маргарита подняла глаза.

Люси, стоявшая у двери, перестала дышать.

Герцогиня посмотрела на Клэр.

— Мы будем обсуждать это в холле?

Клэр прикрыла глаза.

— Нет. Это я решила проверить, насколько вы действительно хотите лечения.

— И?

— Прошли.

Элеонора неожиданно рассмеялась.

Тихо.

С хорошим низким тембром.

— Ведите.

В старой прачечной было тепло.

Клэр с утра заставила Жака натопить очаг заранее.

Не из предчувствия.

Просто не хотела снова работать в комнате, где пальцы сначала превращались в ледышки, а потом должны были изображать профессионализм.

Теперь каменные стены уже побелили.

Не полностью.

Одна ещё оставалась серой, потому что Мишель Фурнье вчера заявил, что известь закончилась, а Лоран заявил, что Мишель врёт и просто хочет домой.

Они поссорились.

Через десять минут выяснилось, что известь действительно закончилась.

Лоран извинился.

Плохо.

Мишель простил.

Ещё хуже.

Клэр не вмешивалась.

Главное — работа двигалась.

У окна стояла первая деревянная ванна.

Новая.

Светлая.

Гладко обработанная.

Рядом — низкая скамья, кувшин, деревянное ведро и сложенные полотенца.

Ширма из плотной небеленой ткани отделяла место для переодевания.

На полке стояли глиняные сосуды с маслом, мёдом, сушёной мятой, розмарином и лавандой.

Очень мало.

Почти символически.

Но уже похоже не на прачечную.

На начало.

Элеонора вошла.

Остановилась.

Осмотрела всё.

Особенно ванну.

— И это ваша знаменитая купальня?

— Нет.

— А что?

— Ванна.

Герцогиня посмотрела на неё.

— Вы опасная женщина.

— Почему?

— Вы не даёте людям красиво заблуждаться.

— Обычно заблуждения дороже правды.

— Не всегда.

— Тогда я ещё не могу себе позволить дорогие.

Элеонора хмыкнула.

Клэр показала на кресло.

— Садитесь.

Герцогиня села.

Плащ сняла Люси.

Клэр опустилась на низкий стул напротив.

— Теперь серьёзно. Что болит?

— Поясница.

— Давно?

— Несколько лет.

— Постоянно?

—