Опальная фаворитка - Людмила Вовченко

переубедили?

— Начала.

Адриен смотрел на неё слишком внимательно.

— Кто вы такая, Клэр де Вильмон?

В комнате стало тихо.

Даже Люсен перестал улыбаться.

Клэр почувствовала опасность.

Не разоблачение.

Пока нет.

Просто несоответствие.

Тихая болезненная придворная девушка не должна была уметь этого.

Она взяла полотенце.

Протянула Адриену.

— Женщина, которая сейчас ждёт, когда вы освободите стол.

Пауза.

Люсен рассмеялся.

Напряжение исчезло.

Адриен взял полотенце.

Но взгляд остался.

Клэр запомнила.

Люсен раздевался быстрее.

И значительно менее театрально.

— Вы разочарованы? — спросил он, снимая жилет.

— Чем?

— Я не растягиваю представление.

— Благодарна.

— Адриен будет оскорблён.

— Переживёт.

Люсен снял рубашку.

Клэр посмотрела.

И мысленно признала, что семейство де Бомон продолжало вести себя неприлично по отношению к остальному мужскому населению Франции.

Люсен был другим.

Уже в плечах.

Более стройный.

Длиннее линии тела.

Меньше тяжёлой силы, больше гибкости.

Грудь не такая широкая, живот плоский. Кожа светлее. На левом предплечье — маленькое чернильное пятно, которое он, видимо, не смог отмыть полностью.

Клэр улыбнулась.

— Что?

— Ничего.

— Вы смотрите на мою руку.

— Профессиональная травма.

Он посмотрел на пятно.

— Чернила?

— Они.

— Очень опасно.

— Иногда.

Клэр обошла его.

Оценила осанку.

— Шея.

— Что шея?

— Вперёд.

— Нормальная.

— Нет.

— Я с ней тридцать шесть лет.

Вот и возраст.

Тридцать шесть.

— Поэтому привыкли.

Она положила два пальца между его лопатками.

— Вы много сидите.

— Я нотариус.

— Это не диагноз.

— Иногда кажется, что да.

— Ложитесь.

Люсен лёг.

Адриен уже одевался возле камина.

Клэр начала с плеч.

И через минуту поняла, что Люсен оказался гораздо хуже брата.

— Расслабьтесь.

— Я расслаблен.

— Нет.

— Да.

— Люсен.

Он повернул голову.

— Вы назвали меня по имени.

Клэр остановилась.

— Лицом вниз.

— С удовольствием, Клэр.

Адриен рассмеялся.

— Теперь мучайся.

Клэр нажала на напряжённую мышцу возле шеи.

Люсен дёрнулся.

— А!

— Не болит?

— Болит!

Клэр посмотрела на Адриена.

— Видите? В вашей семье всё-таки есть честный мужчина.

— Я просто лучше воспитан.

— Ты только что застонал, — сказал Люсен в стол.

— Это был выдох.

— Очень чувственный.

Адриен застегнул жилет.

— Я могу уйти.

— Нет! Ты останешься и будешь страдать вместе со мной.

Клэр не выдержала.

Засмеялась.

Через полчаса братья сидели у камина.

Оба.

Размякшие.

Тихие.

Клэр смотрела на них и испытывала глубокое удовлетворение.

Наконец-то.

— Чай? — спросила она.

— Вино, — ответил Люсен.

— Вода, — сказал Адриен.

Люсен повернулся.

— Ты кто?

— Человек, который хочет жить.

Клэр налила им воду.

Себе тоже.

Руки устали.

Серьёзно.

Предплечья ныли.

Плечи налились тяжестью.

Она спрятала это.

Но Адриен заметил.

— Вам тяжело.

— Что?

Он посмотрел на её руки.

— Вы устали.

— Немного.

— Из-за нас?

— Не льстите себе. Из-за отсутствия привычной нагрузки.

— Вы часто делали это раньше?

Опять.

Клэр села.

— Достаточно.

— При дворе?

— Нет.

— Где?

Она посмотрела на него.

— Вы опять допрашиваете.

— Мне интересно.

— А мне интересно, почему вам интересно.

Синие глаза чуть сузились.

Люсен перевёл взгляд с одного на другую.

— Я чувствую себя лишним.

— Впервые? — спросил Адриен.

— Нет. Рядом с тобой регулярно.

Клэр улыбнулась.

Адриен взял стакан.

— Сколько вы собираетесь брать за такую процедуру?

Вот.

Клэр не изменилась в лице.

Но внутри что-то щёлкнуло.

Не обычный вопрос.

Не «будут ли платить».

Сколько.

Он считал.

Она спокойно ответила:

— Пока не решила.

— Нужно учитывать масло.

— Конечно.

— Время.

— Разумеется.

— Работу.

— Какая неожиданная мысль.

Адриен улыбнулся.

— Помещение.

— Продолжайте.

— Топливо. Воду. Полотно. Стирку.

Клэр смотрела.

Очень внимательно.

— Вы часто рассчитываете стоимость чужих купален?

Люсен замер со стаканом у губ.

Адриен сделал глоток.

— Нет.

— У вас талант.

— Благодарю.

— Это не комплимент.

— Всё равно приятно.

Клэр откинулась на спинку стула.

Так.

Очень интересно.

Она вспомнила прачечную.

Как он смотрел на слив.

На источник.

На расстояние.

Как сразу спросил, откуда вода.

Не обычный аристократ.

Совсем.

Она улыбнулась.

— Месье де Бомон.

— Да?

— Хотите завтра увидеть источник?

Люсен посмотрел на неё.

Адриен не отвёл глаз.

— Хочу.

— Тогда оставайтесь ночевать.

Тишина.

Люсен медленно поставил стакан.

Адриен поднял бровь.

Клэр поняла, как прозвучало.

И решила не исправлять.

— У нас холодно, — добавила она. — Крыша течёт. Постели старые. Еда хорошая.

Адриен улыбнулся.

Ямочки.

— Вы умеете приглашать мужчин.

— Я предупреждаю.

— Останемся.

Люсен повернулся.

— Мы?

— Ты тоже.

— Почему?

— Я не собираюсь один ночевать в доме женщины, которая знает, где у меня болит.

Клэр рассмеялась.

Ночью дождь превратился в ливень.

Бельфонтен шумел.

Вода била по крыше.

Ветер гулял в дымоходах.

Старые ставни дрожали.

Но в западном крыле было тепло.

Жанна поставила на ужин тушёного кролика.

Мясо томилось в белом вине с горчицей, луком и травами. Соус получился густым, сливочным, с лёгкой остротой.

Рядом — запечённая тыква.

Клэр не ожидала.

Жанна нарезала её крупными кусками, смазала маслом, посыпала солью и сушёным тимьяном. Края карамелизовались, середина стала мягкой, сладкой.

Ещё был хлеб.

Сыр.

Груши.

И маленькая миска орехов.

Ужинали в малой столовой.

Сегодня уже не на кухне — гости всё-таки.

Свечи горели в старом серебряном подсвечнике, который Люси оттёрла до блеска.

На столе лежала простая льняная скатерть.

За окнами бушевал дождь.

Внутри было удивительно уютно.

Матьё появился в дверях посреди второго блюда.

Клэр увидела его первой.

Мокрый.

Волосы прилипли ко лбу.

Куртка потемнела от воды.

— Ты где был?

— В деревне.

— Зачем?

— Слушал.

Клэр закрыла глаза.

— В такую погоду?

— Вы сказали работа.

— Я не говорила утонуть.

Адриен повернулся.

Матьё увидел его.

Остановился.

Потом посмотрел на Люсена.

Потом на Клэр.

Серые глаза загорелись.

О нет.

— Жанна! — позвала Клэр.

— Что?

— Высушите моего разведчика.

— Я не разведчик, — сказал Матьё.

Адриен медленно повернул голову к Клэр.

— Вашего кого?

— Никого.

— Я посыльный, — гордо объяснил Матьё.

— Вот.

— И слушаю.

Клэр прикрыла глаза.

Адриен улыбнулся.

— Прекрасно.

Жанна появилась с полотенцем.

Схватила мальчика.

— Мокрый весь!

— Я…

— На кухню!

— Но у меня