Испытание гордости. Северная леди - Ярослава Баженова

— Не думаю, что у меня есть право вас так называть, — пролепетала, не ожидая подобного расклада.

— По сути, только у вас оно и есть, моя милая леди, — усмехнувшись, всё же произнёс мужчина. — Хорошо, можно просто МакАлистер.

— Лорд МакАлистер, — чисто по инерции поправила.

Обращение к людям, не употребив перед этим их титул, могло повлечь за собой последствия. Когда кто-либо делал это намеренно, то это могло означать лишь две вещи: либо обращающийся желал подчеркнуть незначительность собеседника, либо показать их особые отношения. Ни к одному из этих убеждений я не стремилась, поэтому заранее решила разграничить территорию нашего взаимоотношения.

— Пусть будет так, — прищурившись, согласился лорд МакАлистер, снимая с тарелки металлическую крышку, я послушно повторила за ним, обнаружив кашу. — Для начала мне хотелось бы прояснить, наверное, самую важную деталь нашего дальнейшего будущего.

С сожалением взглянула на завтрак. Каша выглядела очень вкусно, украшенная кусочками фруктов и горстью ягод посередине, она явно стояла намного выше той, которую я привыкла видеть во время монастырских завтраков. К тому же от неё тянуло таким приятным запахом, что невольно вспомнилось, что я с пяти утра ничего не ела.

Раздался короткий смешок. Я недоумённо подняла голову, заметив, как лорд МакАлистер внимательно рассматривал меня, даже не попытавшись этого скрыть. Кончики ушей запылали от смущения, я…, но он ведь не мог видеть выражения моего лица, тогда как.

— Вы можете начать завтракать, — будто издеваясь, произнёс мужчина. — Я вполне способен беседовать без зрительного контакта, с учётом на то, что с вами он и без того невозможен. Кстати, почему?

— По традициям моей страны, первым из мужчин, увидевший лицо девушки, должен быть её супруг, — заучено произнесла, даже ни разу не заикнувшись. Глупая, как по мне, затея. — Снять покров разрешено лишь на свадебной церемонии.

— Как интересно, — без особо восторга в голосе ответил лорд МакАлистер, прежде чем взять в руки ложку.

— И да, о церемонии. Пусть ваш отец настаивал на том, что её необходимо провести как можно быстрее, спешу сообщить, но она пройдёт лишь по истечению семи дней, не раньше.

— А…

— Можете сколько угодно строчить письма на родину, толку от этого не будет, — достаточно жёстко пресёк мой вопрос Император.

— Я хотела узнать причину, — взяв себя в руки, упрямо произнесла, вскинув голову. Не то, чтобы я особо горела желанием выйти замуж, просто подобное растягивания события, к которому южане, по словам леди Жаннет, были уже готовы, глупо.

— Скажу так, мой двор не готов вас принять, — уклончиво произнёс мужчина. — Но не волнуйтесь, я сделаю всё, чтобы к концу недели они были в восторге от вашей персоны.

Я нерешительно молчала. Вообще-то, вопросов у меня накопилось огромное количество, а после прочтения книги, пусть даже достаточно поверхностного, их стала в два раза больше. Но стоило ли мне поднимать эту тему в присутствии Его Величества? Не легче было бы поинтересоваться у того же самого духа библиотеки или у прислуги? Хотя, это означало бы тот факт, что мне придётся раскрыть часть своих умений, что при подобном раскладе делать совершенно не хотелось.

— Могу ли я поинтересоваться, — осторожно начала, подбирая слова, — у вас в книгах прописано одно интересное правило: невеста должна проживать на женской территории до брака, лишь после она вправе разделить, эм, территорию супруга.

— Верно.

— Ваша… наша ванная комната совместная, — теперь горели не только уши, но ещё и щёки. Боги, мне кажется, такими темпами я не проживу эти дни. — Мы ещё не считаемся полноценными супругами, поэтому я смею просить вас выделить мне отдалённые от вас покои на женской половине, — быстро произнесла, зажмурившись.

— Нет.

Казалось, внутри меня что-то треснуло. Я непонимающе подняла голову, взглянув на предельно спокойное лицо жениха, взгляд которого теперь был устремлён куда-то сквозь меня. Почему нет? В таком случае, я просто не понимаю происходящего. Неужели на Юге приемлемо столь аморальное поведение? То есть, когда супруга изволит принимать ванну или приводит себя в порядок при помощи слуг, то её супруг может спокойно присутствовать рядом?

— Но правила…

— Леди Раммон, я ведь вам уже объяснил, что мой двор не готов принять вашу кандидатуру на роль Императрицы, — наконец, заговорил со мной мужчина. — Если я поселю вас по правилам дворца, то, боюсь, вы не проживёте и двух дней.

— Говорите, что меня хотят убить? — горло сдавило. Я потянулась к стакану с соком, чтобы сделать глоток, который не принёс должного облегчения.

— Нет, говорю, что вы можете случайно упасть с лестницы и сломать шею, заразиться болезнью, которую переносят лишь насекомые, напороться на какой-нибудь острый штырь, в конце концов, просто захлебнуться в воде, — с безжалостным хладнокровием стал перечислять лорд. — Я не намерен терять вас столь рано, это было бы невыгодно, поэтому вам придётся смириться.

Я просто молча хватала ртом воздух, понимая, что банально задыхаюсь. Лёгкие отказывались работать, кровь отлила от лица, казалось, меня поместили в изолированное от лишних звуков пространство. Единственное, что я могла слышать — жестокие слова будущего мужа, которые вбивались в сердце тяжёлыми стрелами.

— Аврора, с вами всё в порядке? — внезапно поинтересовался лорд МакАлистер, резко поднимаясь с места. — Возможно, моя речь показалась вам чересчур грубой, но лишь потому, что я не хотел от вас ничего скрывать.

— Нет, не в порядке, — я предельно медленно отложила от себя ложку, проигнорировав протянутую руку, поднялась на ноги, уткнувшись взглядом в шею мужчины. — Извините, но вам придётся продолжить завтрак без меня, я себя плохо чувствую.

— Проводить вас до покоев? — любезно поинтересовался жених.

— Не стоит.

Дорога обратно прошла в тумане. Я видела перед собой лишь идеально прямую спину гофмейстерины, и это было единственное, что не давало мне окончательно пасть духом. До мелочей помню, как приказала всем служанкам, до этого прибирающимся в комнатах, выйти вон. Как любезно отправила вслед за ними и леди Розалио, которая смотрела на меня со смесью непонимания и раздражения, но всё же послушно удалилась. Помню, как прислушивалась к шагам, дожидаясь, пока они окончательно стихнут.

А после бросилась в кровать, чтобы зарывшись в подушку, выплеснуть