Испытание гордости. Северная леди - Ярослава Баженова

Дорожка вывела меня к живой беседке. Изумлённо замерла на месте, восхищённо смотря на представшую моему взгляду конструкцию. Не понимаю, каким чудом садовники добились подобного, но крыша представляла собой множества гроздей цветов нежно-оранжевого оттенка. Они росли настолько густо, что всё внутренне убранство было спрятано в надёжной тени. За всем этим великолепием я даже не сразу заметила, что внутри уже кто-то сидит. Зато заметила леди Розалио, которая мгновенно склонилась в поклоне.

Неловкое чувство того, что это уже случалось.

Император лишь лениво кивнул, сделав жест рукой, не поднявшись с места. Мышцы напряглись, я физически чувствовала, что подойти не могу, но гофмейстерина уже послушно отступила в сторону, облюбовав скамейку неподалёку. И мне пришлось послушно подняться по ступеням, прежде чем склониться в реверансе. Насколько бы мне не было страшно, я была обязана следовать правилам приличия. Вдолбленный в мою голову этикет был наилучшим выходом из ситуации.

— Вы не обязаны выполнять реверансы, — даже не взглянув в мою сторону, произнёс лорд МакАлистер. — Вы практически моя жена, достаточно лишь протянуть руку.

— Боюсь, пока мы не связаны друг с другом узами брака, я должна следовать правилам своей родины, — послушно произнесла, чувствуя, как свело спину, но и помыслить о том, чтобы выпрямиться, не пыталась. — А они утверждают, что при встрече с человеком, стоящим выше меня по статусу, я должна проявить должное уважение.

— Поднимитесь, — раздражение, промелькнувшее в голосе, скрыть было невозможно, и я, не скрывая скромной улыбки, послушно выполнила сказанное. — Что ж, раз вы так хотите, то я не смею отказывать, но с учётом на то, что кланяться подобным образом будете лишь мне и книксен.

— Простите?

— Будете выполнять книксен — это приказ.

— Как пожелаете, Ваше Величество, — на этот раз ограничилась кивком головы, опускаясь на противоположную скамью. В отличие от тех, что были расставлены по саду, данное сооружение имело плетеную спинку. — Вы подозвали меня просто так или… желаете продолжить прерванный разговор?

Мужчина не спешил с ответом, устремив задумчивый взгляд в сторону, что позволяло мне сфокусировать внимание на его профиле. Большой лоб, прямой нос, тонкие губы и волевой подбородок. Возможно, по отдельности эти черты уродовали человека, но в купе с загорелой кожей и выразительными глазами, лишь раскрывало себя с другой стороны, прибавляя неизведанного шарма.

Наверное, здесь ещё большую роль играла причёска. Ведь волосы у Его Императорского Величества были густые, чёрные и вьющиеся до плеч. Зачёсывал он их на левую сторону, полностью оголяя часть лица, что, наверное, было его любимой причёской, так как другую укладку мне видеть не довелось.

Даже без пристального осмотра у корней была заметна седина, которая тонкой паутиной тянулась практически по всей длине, отступая лишь ближе к концам. Сколько ему лет? На вид не больше тридцати, но этот цепкий взгляд, грация хищного зверя, подобное приходило лишь к годам шестидесяти, в особенности у магов, которые могли похвастаться поздним взрослением и длиной жизни, в разы превышающей человеческую.

Поймала себя на мысли, что любуюсь.

Резко отпрянула, словно обожглась. Нет-нет-нет, Император Фордейка был красив, здесь я даже спорить не бралась, но эта красота могла больно ранить, если будешь слишком долго вглядываться в её глубины. Красивые люди, по сути, одни из самых опасных, ведь им прекрасно известно, какое воздействие они оказываются на общество, которые их окружает.

— Не покидайте центральную часть дворца, — сухо произнёс мужчина, резко повернувшись ко мне лицом. Настолько резко, что я еле успела отвести взгляд, с опозданием вспомнив, что он не может видеть, куда именно я смотрю. — Без сопровождения можете ходить лишь по третьему центральному этажу и этому саду, все остальные места посещайте вместе с леди Розалио.

— Даже библиотеку? — неожиданно вырвалось у меня.

— Точно, библиотека. Мне не импонирует ваше свободное передвижение в одиночестве, пока что я вынужден ограничить вас в этом, — лорд МакАлистер задумчиво постучал пальцами по деревянной поверхности скамьи. — Сегодня вечером представлю вам вашу личную охрану, они будут находиться рядом вами. Без них тоже не ходите.

— Замечательно, — не выдержав, холодно протянула я.

— Мне известно, что ваше детство было далеко от детства нормальной принцессы. Вы, должно быть, не понимаете многие вещи, но то, что я делаю — это обыденность.

— У меня было прекрасное детство!

— Настолько, насколько оно может быть в монастыре, — с неким налётом презрения произнёс жених, хотя выражение его лица оставалось беспристрастным. — Я читал вашу биографию, возможно, ваши навыки и подходят для статуса истинной леди, но вот до принцессы, а тем более до Императрицы они не дотягивают, смиритесь, Аврора.

Казалось, из моих лёгких выбили весь воздух. Да кто он такой, чтобы говорить со мной так грубо? Император. С горечью напомнила сама себе. Он — Император, а ты невеста, которая не смеет ступить в сторону и шага, потому что недостаточно обучена.

— Что-то я не помню, чтобы разрешала переходить на вольную форму общения, лорд МакАлистер, — единственное, что я могла произнести, не боясь получить язвительными словами по рукам.Но и здесь мужчина нашёл, чем ответить.

— Я уже говорил, но если вы забыли, то повторюсь. Для нас жёны опора и поддержка, даже если брак заключён не по нашей воле, — взгляд карих глаз обжигал. — Если вы думаете, что я был в восторге от поставленного вашим отцом условия, то глубоко ошибаетесь.

— Чт…, но разве не вы потребовали этого брака?

— Нет. Я требовал контрибуции и территорий, — холодно произнёс Император. — Но ваш король предложил объединения, совместных военных учений, сохранения границ и брак, чтобы укрепить всё вышеперечисленное.

Я подавленно молчала, не до конца понимая смысла сказанного.

— Конечно, я перечислил не все условия, но стоит сказать, что ваш правитель сделал всё возможное, чтобы сохранить территорию. Не знаю, что именно он там так старательно прячет, в конце концов, мы получили даже больше, чем было запрошено ранее.

— Ясно.

Опустила взгляд на пальцы, в которых непроизвольно сжала ткань платья. Конечно, мне не говорили точной причины происходящего, но стремились выставить это так, словно