Сокровище дархана - Марианна Красовская

страшный Угурский Змей? Может быть, он специально замыслил такую подлость? Ситара принюхалась, потрогала волосы и решила: плевать. Все равно она никак не сможет защитить себя. Змей может появиться в любое время — и когда она спит, и когда купается, и когда гуляет по саду. Кто ему помешает?

Решительно скинув одежду, по небольшой приставной лесенке принцесса забралась в бочку. Внутри оказалась не то лавочка, не то табурет, и девушка села на него, погрузившись в ароматную воду по самый подбородок. Ах, какое блаженство!

Искупавшись и кое-как прополоскав тяжелые густые волосы, девушка завернулась в простыню. Вдруг ей показалось, что в комнатах кто-то есть, она выскочила из купальни и с удивлением обнаружила на постели лиловый шелковый халат, густо расшитый черными и белыми птицами с распахнутыми крыльями. Тут же, на покрывалах, лежали деревянный и костяной гребни и несколько длинных фиолетовых лент. Знакомая шкатулка с ее драгоценностями стояла на окне, а в углу нашелся и сундук из каюты, видимо, с нарядами. Все же тут кто-то был, пока она мылась! Ужасно!

С некоторым колебанием облачившись в свежий наряд и сунув ноги в шелковые тапочки, девушка выглянула в чайную комнату. И тут тоже похозяйничали в ее отсутствие! На столике дымилась чашка свежего чая, а на серебряном подносе лежали странные розовые и зеленые комочки. Опустившись на подушки, девушка потыкала пальчиком в предложенное лакомство. Мягкое, упругое. Понюхала. Облизнула палец. Сладко. Пирожные, что ли? На вид необычные, но вроде есть можно. Чай ей совсем не понравился — бесцветный, горький и терпкий, а пирожные Ситара умяла все.

Вернулась в спальню, прилегла на постель и тут же уснула, утомленная беспокойным днем.

Проснулась среди ночи свежая, полная сил. Вышла в сад. Ночь стояла волшебная, ясная. В траве сверкали крошечные огоньки. Ситара попыталась разглядеть эти искры и с удивлением поняла: это не звезды и не магия, это — маленькие жучки, облепившие травинки и листья кустов! Живые! Светятся! Чудеса какие!

Звезды сверху, в небе. Звезды в траве. Не удержавшись, она засмеялась, а потом вдруг заплакала. Что вообще с ней происходит? Зачем вся эта красота, если она не свободна?

* * *

Прошел день, за ним другой. Ситара изнемогала от беспокойства. Каждое утро на постели появлялся свежий наряд. В беседке ее ждали свежие фрукты, жареная рыба, рис с острой мясной подливкой, лапша, курица, крошечные, пропитанные маслом булочки… В чайной комнате вдруг загорался очаг, и чай теперь был привычный, дарханайский, а сладости — всегда разные. И ни разу Ситара не видела даже тени слуг.

И что самое странное — ни калитки, ни ворот, ведущих из сада, она тоже не нашла, хотя точно помнила — ее сюда привели через какой-то вход.

Что за испытание придумал для нее Угурский Змей? Почему не пришел, не предъявил свои права? Если дает время привыкнуть, то где же слуги? В конце концов, принцесса голову толком помыть не может, да и говорить скоро разучится!

Колдовство, как есть колдовство! Хорошо, допустим, невидимые служанки приносят еду, пока она спит, или гуляет, или купается. Возможно, здесь есть тайные ходы: в дарханайском дворце и храме подобное было в порядке вещей. Но ведь кто-то моет полы, вытирает пыль, меняет цветы в вазах! Это не минутное дело, почему же Ситара никого не встречает?

На четвертый день терпение принцессы кончилось, она встала посреди чайной комнаты, топнула ногой и громко крикнула:

— Я хочу видеть Хашура! И мне нужна личная служанка!

Разумеется, гром не грянул, ничего не случилось, и, проворчав себе под нос про то, что она скоро сойдет с ума от этого всего, Ситара вышла в сад. В очередной раз пройти вдоль каменного забора, упиравшегося в стену деревянного дома. Забор был высок, забраться на него не было никакой возможности. Ситара пробовала влезть на старое дерево, но ветви были слишком высоко, она не смогла допрыгнуть. Можно было догадаться, что ее небольшие комнатки — лишь часть дворцового комплекса. Перегородки были бумажными лишь внутри, а дальше — прочное дерево. Сколько ни прикладывай ухо — ничего не услышишь.

Хоть бы книгу принесли… или бумагу и перо! Сколько можно томить ее неизвестностью? Чего хотят добиться ее пленители — чтобы она взвыла от одиночества?

Увы, светлячки не могли ответить на ее вопросы, а бабочки и вовсе улетали прочь, когда принцесса пыталась их поймать. Раздосадованная, сердитая, Ситара пыталась найти свою точку спокойствия или хотя бы почувствовать своего дракона, но вторая ипостась с того самого дня, как принцесса сошла с корабля, не давала о себе знать. Здесь, в угурских землях, девушка была совершенно обычной.

Поужинав, Ситара улеглась в постель и тут же уснула.

А проснулась от звуков человеческого голоса.

— Моя прекрасная госпожа, — щебетала юная девушка, что меняла цветы в вазе, — нравятся ли вам ирисы? Они такие нежные, но стоят всего один день.

Ситара прекрасно понимала угурский, но вдруг растерялась, заробела.

— Сладко ли вам спалось? Довольны ли вы постелью?

— Да, благодарю, — выдавила из себя принцесса, хлопая глазами. — А ты кто?

— Я Хонга, ваша служанка. Вы просили…

Тоненькая, хрупкая, с блестящими узкими глазами и гладкими черными волосами, собранными в тугой узел, угурка выглядела почти ребенком.

— Сколько тебе лет?

— Четырнадцать, госпожа.

Ситара вздохнула и поднялась с постели. Что же, значит, она все верно поняла. За ней постоянно следят. Но принцесса и не ждала ничего иного.

— А где Хашур? — спросила Ситара, заворачиваясь в очередной халат, на этот раз серый с розовыми цветами на подоле.

— Мужчинам не дозволено входить на женскую половину. Разве что евнухам… Если вы очень хотите, чтобы Хашура привели к вам, это можно устроить. Но магом он больше не будет, это слишком расточительно, вы не находите?

Принцесса широко раскрыла глаза. В Дарханае евнухов не было, но она знала, что обозначает это слово. Хоть и неведомо было принцессе о связи магии и… м-м-м… целостности мужского организма, но Хонгу она поняла прекрасно. Хашура приведут к ней — предварительно оскопив.

— Нет-нет, не нужно! — поспешно отказалась она.

— Вот и я так думаю, — важно кивнула девчонка.

А не слишком ли много она себе позволяет для простой служанки?

— Кто ты такая? — прищурилась Ситара. — Кто твои родители?

— Я — одна из медных дочерей Угурского Змея, — гордо ответила Хонга.

— Это как?

— Серебряные дочери — от жен. Медные — от наложниц.

— А золотые? — полюбопытствовала ошарашенная принцесса.

— А золотых сынов и дочерей у нашего отца нет. Никто не унаследовал дух Змея. Быть может,