Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

Беатрис сталкивается с Мо.

Мо — со Стеллой.

Марселла оказывается с другой стороны.

— Внутрь! — кричу я.

Мы все бросаемся под ближайшее укрытие в тот самый момент, когда над ареной и вокруг неё взрывается поток пламени.

Огонь накрывает всё пространство.

Мы тяжело дышим, когда жар наконец начинает спадать, наблюдая, как пламя отступает.

— Откуда ты знала? — спрашивает Аэлия.

Моргнув, я качаю головой и поворачиваюсь к ней.

— Это была… догадка. Мои бабушка и дедушка учили меня анатомии драконов, и многие из них перед огненным дыханием выделяют очень неприятный запах.

— Так там действительно дракон? — голос Беатрис дрожит.

— Нет, мы пока этого не знаем. Разве мы бы уже не услышали его? — Аэлия переводит взгляд с одной женщины на другую.

— Остальные женщины уже добрались до лестницы. Сомневаюсь, что им пришлось проходить мимо дракона, — замечает Марселла.

— В любом случае нам нужно двигаться дальше, если мы тоже хотим добраться до лестницы. Никто не знает, когда придёт следующая волна огня, — говорит Аэлия.

Мы все поднимаемся.

Марселла выглядывает из-за края укрытия, осматривая арену впереди.

Махнув нам рукой, она выскальзывает наружу.

Мы сразу следуем за ней.

Мы снова петляем по арене вправо и влево, пока впереди другие женщины перелезают через укрытия.

Когда вновь раздаются щелчки и до нас доносится тот самый запах, мы все ныряем под ближайшее укрытие.

И ждём, пока огонь снова не угаснет.

— Давай, мы почти добрались! — Аэлия вскочила на ноги и снова выскользнула наружу.

Мы бросились следом за ней. Между последними А-образными укрытиями уже виднелось основание лестницы.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

В стенах открылись отверстия, и из них выдвинулись конструкции, похожие на пушки. Внутри вспыхнуло оранжевое свечение, и до нас снова донёсся тот самый запах.

— Последнее укрытие! — крикнула я, когда из пушек вырвались потоки огня.

Все ринулись под ближайшее А-образное укрытие. Но мы с Марселлой оказались последними, а внутри уже находились женщины из другой группы.

Места для нас обеих не хватало.

Мы поняли это одновременно.

Наши взгляды встретились.

Теперь настала моя очередь спасать.

Я схватила её за наплечник сзади и изо всех сил толкнула внутрь укрытия, прежде чем она успела возразить.

— Лира, нет! — закричала Аэлия изнутри.

Марселла резко обернулась ко мне.

На долю секунды наши взгляды встретились, пока огонь стремительно нёсся ко мне.

И вдруг всё замедлилось.

Я отвела взгляд, развернулась к обратной стороне укрытия и в тот момент, когда пламя обрушилось на него со всех сторон, рухнула на землю. Закрыв голову руками, я свернулась клубком, прижимаясь к земле.

Жар пронёсся надо мной и вокруг меня.

Повсюду.

Драконья броня защищала моё тело от самого огня, но не могла остановить жар, кипящий внутри неё.

Как бы сильно я ни стискивала зубы, крик всё равно вырвался из моего горла, когда пламя охватило мои незащищённые руки.

Я ещё сильнее вдавила лоб в землю, пытаясь спрятаться от огня.

Но меня поглотило море боли.

Всепоглощающее.

Каждый нерв в моих руках горел агонией.

Прошло ли три недели или три секунды — я не знала.

Но когда огонь наконец прекратился, я перекатилась на спину.

— Лира! — крик Аэлии прозвучал словно откуда-то издалека.

Чьи-то руки обхватили мои плечи, и кто-то резко втянул воздух сквозь зубы.

Меня подняли с земли.

Я едва удерживалась на ногах.

Слёзы застилали глаза, и всё расплывалось.

Я больше не могла думать ни о чём, кроме боли, кричащей в моих руках.

Когда я моргнула, зрение наконец сфокусировалось на человеке, который удерживал меня.

Марселла.

— О чём ты вообще думала?! — рявкнула она, увидев мои руки.

Аэлия попыталась поднырнуть мне под руку, чтобы помочь удержать меня на ногах, но тут же нахмурилась и болезненно поморщилась.

От моей брони всё ещё поднимались тонкие струйки дыма там, где ко мне прикасались она и Марселла.

Марселла с недовольным ворчанием подхватила меня с другой стороны, и вместе мы заковыляли к лестнице.

Впереди нас уже были Мо, Стелла и Беатрис, а также несколько других женщин, которые укрывались вместе с нами.

Первая группа достигла нижней ступени.

Щёлк…

С каждым шагом моя голова всё ниже клонилась вперёд, а веки становились всё тяжелее. Боль в руках начала исчезать, сменяясь полной онемелостью.

Щёлк…

Затем Стелла, Беатрис и Мо добрались до лестницы.

Щёлк…

Мы с Марселлой и Аэлией потянулись к ней.

Пушки вновь ожили.

Когда Марселла и Аэлия прыгнули к лестнице, они потянули меня за собой.

Мои ноги волочились.

Во мне уже не осталось сил ни для прыжка, ни для приземления.

Когда мы рухнули на ступени, а позади нас арена снова вспыхнула огнём, они обе удержали меня и не дали упасть.

Но по краям зрения уже расползалась темнота.

Марселла и Аэлия что-то говорили, но все мои чувства начали угасать.

Я ощущала, как они поднимают меня.

Как тянут куда-то…

А потом перестала чувствовать вообще что-либо.

После того как мы возвращаемся в замок и раненых отводят в лазарет, мы отдыхаем, принимаем ванну и переодеваемся в вечерние платья.

Я яростно расчёсываю спутанные пряди своих влажных волос, сверля взглядом своё отражение в зеркалах ванной, словно это поможет рассеять гнев, бурлящий в моих жилах. Предупреждения Девина прошлой ночью о том, что нужно ползти, хватило, чтобы мы прошли первую часть испытания. Но я в бешенстве от того, что он не мог предупредить меня обо всём остальном. Если бы не Лира Голдбрук, я не только оказалась бы среди немногих, кого отвели в лазарет, — вполне возможно, я была бы мертва.

Её дрожащие, обожжённые руки вновь и вновь всплывают в моей памяти, словно преследующее видение. Её безвольная тяжесть в наших с Аэлией руках, когда мы медленно тащили её вверх по лестнице к финишной платформе.

И выражение лица Леди Бетани. Самодовольное и каким-то образом всё ещё жизнерадостное. Даже если она не видела других смертей во время испытаний, разве одного взгляда на состояние Лиры и Мо было недостаточно, чтобы стереть это выражение с её лица?

Но нет.

Я кладу щётку на столешницу и упираюсь ладонями в прохладный мрамор, наклоняясь вперёд и глядя на себя в зеркало. Под левым глазом покрылась коркой трёхдюймовая рана от стрелы, полученная в первой части арены. Несмотря на настойчивость Девина, желавшего отправить меня в лазарет под сопровождением, я отмахнулась от этого.

Я всё ещё слишком зла, чтобы прислушиваться хоть к одному его совету.

Полчаса назад я отпустила, а точнее,