Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

Впервые за всё время он широко улыбается, обнажая белые зубы и удлинившиеся клыки.

Я вздрагиваю и делаю несколько шагов назад, прежде чем улыбка исчезает с его лица.

Он резко отворачивается от меня, его плечи напрягаются, пока он откидывает волосы со лба.

— Прошу прощения.

— Что это было? — шиплю я, пятясь назад, пока не упираюсь в дерево.

Покачав головой, он остаётся стоять ко мне спиной. Тяжёлый вздох поднимает и опускает его широкие плечи.

— Что это было, Сайрус? — требую я снова, проклиная себя за отсутствие оружия, но всё равно машинально касаясь бёдер, словно клинок мог внезапно там появиться.

— Тебе следовало убить меня очень давно, — шепчет он.

В его голосе звучит странная обречённость.

А затем он поспешно уходит между деревьями.

— Подожди! — кричу я.

Когда он не возвращается, я подхватываю юбки и бегу по тропинке, по которой он ушёл.

Но его нигде нет.

Я проснулась, наверное, около часа назад в лазарете. Боль, оплетающая мои руки, теперь лишь далёкое эхо, когда я опускаю взгляд на них, обёрнутые мягкими бинтами. Служанки помогли мне вернуться в комнату, где искупали меня, а затем одели в вечернее платье.

Какое бы снадобье они ни использовали, чтобы исцелить меня и притупить боль, оно оказалось весьма кстати. В моих мыслях появилась мягкость. Словно я смотрю через затуманенное стекло. Как ни странно, несмотря на всё произошедшее сегодня, в голове у меня стоит приятный гул.

Маковые головки опиумного мака, предполагаю я. Возможно, даже драконья кровь, чтобы ускорить заживление моих рук. Я могу двигать ими, медленно, но стараюсь не делать этого слишком часто, опасаясь потревожить раны.

— Это не могло закончиться ничем хорошим, — шепчет рядом со мной Аэлия.

Мы вдвоём, вместе с ещё семью девушками, которых нашли визжащими и восторженно прильнувшими к окну с видом на Сады, замерли в ожидании, когда Марселла выйдет из внутреннего двора.

Мы видели, как Сайрус и Марселла, идя рука об руку, направились в Сады. Не прошло и пяти минут, как Сайрус быстро вышел оттуда. Один. Опустив голову, так что волосы скрывали выражение его лица.

— Думаете, он её дисквалифицировал? Сказал, что её отправляют домой? — спрашивает Уиллоу, пока мы все теснее прижимаемся к окну, пытаясь разглядеть Марселлу среди пышных, разросшихся садов. — Я бы его не винила. Она невероятно красива, но её поведение просто ужасно.

— Тсс, — предупреждаю я, бросая на неё взгляд. Даже если Марселла мне не особенно нравится… говорить о ней за её спиной кажется неправильным. Особенно после того, как она помогла нам во время Испытания. Хотя остальные вряд ли это заметили, поскольку мы закончили последними.

— Её манеры должны были привести к дисквалификации ещё на второй день, — бормочет одна из девушек.

Другая тут же подхватывает:

— Король никогда не станет рассматривать брак с такой грубой женщиной.

— Не смейте говорить о ней в таком тоне! — резко отвечает Аэлия, и мы все поворачиваемся к ней. — Мы женщины. Мы не унижаем друг друга. Кто бы ни вышел замуж за Сайруса, это будет потому, что он любит её. А не потому, что она лучше всех одета или обладает самым острым умом. Принижая кого-то, вы не возвысите собственное положение.

Я улыбаюсь Аэлии, но тут движение привлекает внимание нас всех. Марселла выходит из Садов стремительной походкой, её выражение лица, как всегда, остаётся спокойным и собранным. Она бросает взгляды по сторонам, несомненно разыскивая Сайруса, но исчезает из виду, когда подходит ближе к замку.

Мы все поспешно отходим от окна, когда Леди Бетани окликает нас из коридора:

— Леди! Напомнить вам, что ужин будет подан менее чем через десять минут? Пожалуйста, если вы уже привели себя в порядок, проходите в столовую. По возможности следует приходить заранее.

Мы все склоняем головы и почти хором, хотя и не совсем слаженно, отвечаем:

— Да, Леди Бетани.

Но пока мы направляемся по коридору в столовую, я бросаю взгляд через плечо и замечаю тень, скользящую по полу. Марселла сворачивает за угол, и её карие глаза встречаются с моими.

Нерешительно я отделяюсь от конца группы и направляюсь к ней, хватаю её за запястье и тяну в противоположную сторону, к своей комнате.

— Что ты делаешь?! — шипит она.

— Тише! — огрызаюсь я в ответ и затаскиваю её в комнату, закрывая дверь, прежде чем повернуться к ней. — Сайрус отправляет тебя домой?

— Нет, — резко отвечает она. — И это тебя не касается.

Она направляется к двери, а я смещаюсь то влево, то вправо, преграждая ей путь. Схватив меня за руку, она толкает меня.

— Уйди с дороги.

— Не раньше, чем ты скажешь, зачем украла тот столовый нож.

Она замирает, всё ещё сжимая мою руку, а затем смеётся.

— Ты спрашиваешь об этом сейчас, когда это случилось две недели назад?

Я хватаю её за запястье, которым она держит меня, и пристально смотрю ей в глаза.

— Зачем ты его украла?

— Ты думаешь, что после того трюка, который устроила на Испытании, я обязана отвечать на твои вопросы? — усмехается она. — Это был глупый поступок.

— По-моему, ты хотела сказать «спасибо».

Мы обе напрягаемся в наступившей тишине, ожидая, кто из нас уступит первой.

Вглядываясь в мои глаза, она тихо произносит:

— Ты спрашиваешь, почему я его украла, и всё же никому об этом не сообщила.

Я убираю её руку со своего плеча и опускаю свою вдоль тела.

Она наклоняется вперёд, пока наши носы почти не соприкасаются.

— Так что прежде чем я что-либо тебе расскажу, мне нужно узнать, почему ты этого не сделала.

Я качаю головой. Потому что сама задаю себе тот же вопрос. С того самого момента, как заметила банки с кровью в той комнате по пути на встречу с Девином, что-то помешало мне рассказать ему об этом. Что-то изменилось во мне в тот миг. Настолько, что я стала это скрывать. Я даже с Аэлией пока не чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы поделиться этим.

— Потому что я знаю, кто ты такая, — шепчу я в ответ полуправду. — Марселла Брайрстоун. Сестра Коннора Брайрстоуна, который хладнокровно убил священника. Оставил его умирать в часовне с ножевыми ранениями. Его нашли на следующее утро перед службой. Им слишком долго не удавалось поймать твоего брата, но в конце концов его выдал анонимный источник. Забавно, но говорят, что подобные убийственные наклонности иногда передаются по наследству.

Она действует молниеносно, прижимая меня к двери и сдавливая горло.