Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну - Айштария Райс

В Храме повисла тишина. Я медленно подняла глаза на Ариана. А он просто смотрел на меня с теплом.

И только теперь я с особой ясностью вспомнила всё, что уже успела понять о нём за сегодняшний день. Его манеру говорить. Врождённое достоинство. То, как он держит дистанцию и одновременно пространство вокруг себя. Как легко в нём уживается сила, забота и привычка не суетиться перед властью.

Высокородный, значит. Племянник королевы. Класс. Сбежала от одних дворцовых интриг, теперь меня вероятно попытаются затянуть в другие. Уже подводные.

И, судя по тому, как осторожно эти жрицы держали тон разговора, это имеет куда больший вес, чем он сам старался показывать.

— Это приглашение связано с ним? — спросила я прямо.

Средняя жрица перевела взгляд на Ариана, потом на меня.

— И с ним тоже. Но не только. Речь идёт о Завесе, о потерянных людях, о храмовом ответе и о тебе. Избранные пары, отмеченные волей Мира, — огромная редкость в нынешние времена. Сейчас в подводном городе есть лишь 3.

Я кивнула.

— Мы не причиним тебе вреда, — сказала третья жрица. — И не отнимем твою волю. Храм примет нашу клятву.

Словно в ответ линии под её ногами замерцали, продолжив свой бег по стенах Храма. Принимая клятву.

— И это должно меня убедить, — иронично оглянулась. — Я тоже могу создать печать, что исказит течение энергии и вызовет её колебания. И вот я проводница воли Мира, — я развела руками. — Но признаю, выбора у меня нет. И раз за ответами мне нужно спуститься в Бездну — я это сделаю.

Во взгляде второй промелькнула почти невидимая улыбка.

— У неё острый язык и сильная воля. Под стать тебе, — жрица смотрела на Ариана почти благосклонно.

— Просто чудесное стечение обстоятельств! — он подмигнул мне. — И теперь я не стану разменной монетой в политических играх Дома, — холоднее добавил Ариан. — Воля Мира проявила себя.

Средняя покачала головой.

— Ты так и не научился истинному почтению, Ариан, — прозвучало с укоризной, но в ней было тепло. Словно она смирилась с тем, что его не изменить. — И всегда ты следовал своему пути вопреки всему. И вот тебя одарили избранной парой. Тебя… — жрица едва улыбнулась. — Мне интересно, куда дальше поведёт тебя воля Мира.

Ариан снова сложил руки на груди, слегка поклонившись жрице. С почтением.

Если смотреть на мир как на живую физику взаимосвязей, а не на собрание слепых чудес, это даже имело свою логику. Резонанс не возникает “по желанию”. Его нельзя приказом вписать в структуру. Можно имитировать внешние знаки, можно натянуть ритуал, можно заставить людей назвать брак союзом душ — но нельзя подделать тот отклик, при котором сама ткань Мира замыкает узор.

Я медленно выдохнула. Как ни странно, именно эта мысль давала опору.

Если уж что-то и случилось между нами, то не потому, что кто-то ловко расставил сети.

А потому, что структура действительно отозвалась. Это не делало происходящее простым.

Но делало его настоящим. И я начинаю понимать слова Ариана о его выборе. Даже если бы Храм не откликнулся. Чёрт возьми, я бы уже не смогла отказаться от этого мужчины. К чему обряды, если ты дышишь с ним в унисон?..

Средняя жрица снова обратилась ко мне:

— До рассвета ты останешься здесь как гостья Май-Нур.

— Почему бы не отправиться прямо сейчас? — я оглянулась на Ариана.

— Ночью воды Океана вокруг острова кишат глубинными зверями. Мы специально опускаем защитные контуры, чтобы не нарушать естественный баланс жизни.

Я кивнула мужчине.

— Тебе нужно отдохнуть, чтобы настройка твоих контуров завершилась. Ведь они были на грани. А резкий поток энергии запустил их настройку, — продолжила одна из левайит.

Я прислушалась к себе. Она была права. После ритуала резерв стал глубже, стабильнее, словно часть внутренних надрывов затянулась без моего сознательного участия. Но структура всё ещё была не в лучшей форме. Ядро пульсировало. Нестабильно, словно захлёбываясь.

— А на рассвете мы сопроводим тебя в столицу Дома Тэйл-Наар, — ответила вторая жрица.

— Подводную, как я понимаю.

— Разумеется, — сказала она так, будто иной вариант и в голову прийти не мог.

Я повернулась к Ариану.

— Если что, я умею задерживать дыхание на 5 минут. Жабры не предусмотрены. А печать, с помощью которой я могла дышать под водой повреждена при шторме. Мне нужно время и материал, чтобы её починить. Поэтому самое время мне рассказать, как именно человек должен добраться до подводного дворца?

Он выдержал мой взгляд совершенно спокойно.

— Буду делиться с тобой воздухом.

— У тебя есть специальный резервуар? — я с интересом инженера посмотрела на него.

— Да, мои лёгкий. Один мой поцелуй — и твой запас пополнен.

Я раздраженно дёрнула его за руку.

— Ариан! Ну что за хвостатое недоразумение, посланное мне Миром.

Средняя жрица едва покачала головой, глядя на мужчину как на слегка надоедливого младшего родственника, но всё равно дорогого сердцу.

— У нас есть специальные контуры для погружения. Вы сможете дышать без жабр, — спокойно ответила первая. Я ей кивнула. И пнула Ариана локтём в живот, но он увернулся.

Жрицы переглянулись. Кажется, без особого осуждения.

— Что ж, — сказала я. — Отдых не помешает. От еды тоже не откажусь. От сна, если повезёт, тоже. Тем более выбора нет.

— Мудро, — кивнула средняя жрица. Мне почудилась ирония.

И действительно. Если есть возможность восстановить структуру в месте прорастания жилы… Где энергия мощная и чистая, отказываться было бы просто глупо.

Слишком многие печатники на суше воспринимали истощение как личную слабость, а восстановление — как паузу, недостойную амбиций. Из-за этого жгли резерв, ломали каналы, старели внутренне раньше времени. Природа не мстит — она просто перестаёт поддерживать того, кто раз за разом игнорирует её рисунок.

Мне очень не хотелось когда-нибудь стать одним из таких идиотов. Жрицы повернулись, собираясь увести меня дальше, вглубь храма.

Я инстинктивно взглянула на Ариана.

Он не попытался меня остановить. Не потребовал оставить рядом с собой. Только смотрел так внимательно, будто без слов спрашивал: ты справишься?

И именно это опять подействовало сильнее всего.

— Я пойду, — сказала я ему.

— Я знаю.

— А потом мы поговорим.

— Когда захочешь.

Очень опасный мужчина. Потому что рядом с ним даже обещание “когда захочешь” звучало надёжнее, чем половина клятв, которые я слышала в своём мире.

Я кивнула и пошла за жрицами.

Коридор за главным залом был уже не таким торжественным, но всё равно прекрасным: белый камень, мягкий серебристый свет по прожилкам стен, тишина, в которой ощущался глубокий пульс жилы под островом. Здесь сила не давила. Она