Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну - Айштария Райс

Наверное, именно поэтому дышать становилось легче.

Именно поэтому под усталостью, тревогой и всем сегодняшним безумием медленно проступала ясность.

Мир не был хаотичной бездной, случайно сталкивающей судьбы. Он был огромной, сложной, живой структурой, внутри которой мы существовали.

И если кто-то ломает её ради власти — это преступление не только против людей, русалов или иных рас.

Это преступление против самого Мира. А значит, рано или поздно придётся выяснить, кто именно это делает.

И почему-то я оказалась вплетена в этот узор. Я коснулась пальцами золотистой ракушки на груди.

Та отозвалась тихим теплом. А на запястье всё ещё мерцал знак. С частицей его энергии. И почему-то именно от этого становилось одновременно страшнее — и спокойнее.

Но тут ещё одна мысль пронзила меня. И я тихонько содрогнулась в ироничном смехе. Сначала тихом, потом всё громче.

Жрицы оглянулись на меня.

— Так бывает. Слишком много эмоций для одного дня. Тем более для наречённой, — уверенно сказала первая жрица.

— Пхаха, я только поняла, что… что стоило бежать со смотрин в императорском дворе, отказываться от всех кандидатов, — я хихикала как истеричка, а из глаз уже выступили слёзы. Жрицы снисходительно меня слушали. — угонять корабль, пережить шторм, чтобы за один день найти свою судьбу на запретных и мифических землях! И вот на мне не шикарное платье, а ободранные форменные штаны и рубашка офицера. А на голове пакля. Ну, невеста, бездна подери! О, лунная богиня, Ариан в своём уме?! Он точно хорошо меня рассмотрел? Уф…

Я отдышалась. Вытерла слёзы. Стало неловко за свою реакцию. Но как-то резко накатило такое бессилие, что я покачнулась. Средняя жрица придержала меня.

— Тише, девочка, это был сложный день. А сейчас с непривычки твои каналы перестраиваются от такого количества энергии, что тебя окружает. Тебе просто нужно отдохнуть.

— Мне нужен хвостатый, — внезапно выдала я, но уже не было смысла смущаться. Он же сказал, что здесь нельзя долго лгать себе. — Вы тут слишком подозрительные. Я иду обратно за Арианом.

Покачнулась, проклиная свою внезапную слабость, гул в голове и цветовые пятна в глазах. Да что, океанская бездна дери, со мной происходит!

Я сжала в кулаке его амулет души, словно обращаясь к своему хвостатому.

Жрицы переглянулись.

— По традиции нашего народа, после обряда пара проводит ночь по отдельности, чтобы стабилизировать течение энергий.

— Но почему? Разве мы теперь не соединены волей самого Мира и Лунной богини? Разве нас не соединил резонанс душ? Так не легче ли будет нам перенести стабилизацию, находясь рядом друг с другом? Ваша логика, народ глубин, поражает.

Позади я услышала тихие уверенные шаги. Ариан шёл сосредоточенно. Символ на его руке налился свечением.

— Она права, почтенные левайит, — мужчина склонил голову перед ними.

— Но наши традиции… — начала вторая.

— Но она не из нашего народа. Я не могу отказать своей паре. Поэтому буду рядом.

— Хорошо, — тихо ответила третья, кивнув остальным. — Девочка нестабильна. Её внушительный врождённый резерв, судя по всему, начал ещё увеличиваться. Я такого ещё не видела, но знаю, что такое бывает. Такова воля нашего Мира.

— Нашли себе девочку, — бурчала я, найдя руками сначала стену, а потом Ариана.

Он подхватил меня на руки. И, кажется, я отключилась, потому что больше его не видела. Перед глазами мерцали золотистые искры и прожилки. Храм, казалось, дышал, пульсировал как живое существо. Даже сквозь закрытые глаза я видела его структуру. Уже без камня. И я видела, как линии, как ручейки сбегаясь в более толстые жгутики, переплетались. А эти пучки линий сливались в ещё более толстые пучки. И всё пульсировало, текло, бежало вниз, сквозь остров, в глубину Океана…*Рядовая жрица — левайа. Множ. число — левайит. Хорошие мои, если вас интригует, как дальше развернуться события, какой путь ждёт нашу капитаншу — ставьте сердечки и подписывайтесь, чтобы не потерять)

Глава 7

Сначала был только свет.

Не обычный — не солнечный, не лунный, не свет факелов или печатей. Это был внутренний свет мира, который я почему-то наконец начала видеть без посредников. Не глазами даже — глубже. Так, будто сама структура вокруг на миг перестала прятаться за материю.

Храм дышал. Теперь я знала это совершенно точно.

Не как живое существо в привычном смысле, а как узел огромной, пронизанной токами системы. Я видела линии — тонкие, как нити, и мощные, как потоки рек. Они сходились в камне, проходили через своды, стекали по стенам, уходили вниз, в толщу острова, а оттуда — ещё глубже, туда, где пульсировало ядро мира. Всё это не стояло на месте. Всё текло. Перекликалось. Отзывалось. И в этом движении не было хаоса.

Только закономерность, настолько огромная, что разум цеплялся за неё с трудом.

Где-то рядом был Ариан.

Я ощущала его не взглядом, не слухом — как узнаваемую частоту в этом бесконечном живом узоре. Бирюзово-золотой отклик. Спокойный. Сильный. Мой внутренний хаос тянулся к нему так же естественно, как вода тянется в русло.

Меня качнуло в темноту. Потом снова вынесло к свету. Я почувствовала, что меня несут на руках. Крепко. Бережно.

Этого оказалось достаточно, чтобы не бороться, не пытаться удержать остатки контроля зубами, как я делала всегда. Пространство плыло вокруг, каналы жгло и тянуло одновременно, как после слишком мощной перенастройки печатного контура, но сквозь всё это проходила одна простая, невозможная мысль:

Я в безопасности.

*****

Сознание вернулось рывком. Я вдохнула глубоко и медленно открыла глаза.

Надо мной был высокий стрельчатый потолок, украшенный узором из ракушек, не слишком высокий, с мягкими серебристыми прожилками, уходящими в стены. Светлый, как и стены, как и весь Храм. Воздух пах чистой водой, морской солью, какими-то травами и камнем после дождя. Комната — или, скорее, храмовая покойня — была просторной, тихой, с низким ложем, вырезанным прямо из светлого камня и застеленным невероятно мягкой тканью. В дальнем углу негромко журчала вода, стекая тонкой струёй в небольшую чашу. На стенах мерцали те же тонкие жилы света, только приглушённо, как ночное дыхание. В окно светила надломленная Виарра. Теперь она стояла высоко в небе. Вероятно, сейчас уже глубокая ночь.

И рядом, на низком сиденье у ложа, сидел Ариан.

Он уже был в более привычной для сухопутной меня одежде — в светлой свободной рубахе, из того же странного красивого материала, что