Беспощадная любовь (не) главного героя - Валентина Ладная

Погруженный в размышления, я первым делом собираю необходимые для длительного путешествия вещи, доверху набивая холщевый походный мешок. На ведьму не смотрю и без того остро ощущаю ее присутствие. Слышу ее дыхание. Как по венам бежит кровь, заставляя сердце биться громко и учащено. Ее эмоции и даже некоторые мысли, после слияния теперь как на ладони. Она обнажена для меня, пока моя сила блуждает в ее теле. Уверен, что и она чувствует тоже самое. Одно радует, такое состояние недолговечно. Если бы мы стали настоящими супругами, то все было бы по-другому. Но я не намерен переходить к третьему этапу. Хотя вся моя сущность подталкивает меня на это. Я чувствую эту потребность у себя под кожей… та плавится кровь… стоит мне взглянуть на ведьму, остановить взгляд и мир разрывается на сотни осколков, замирая на единственном желании присвоить эту женщину, сделать ее своей.

Полевать.

Если бы не ее состояние, не грань, за которую она стремилась уйти, когда израсходовала свои силы, исцеляя Лимирию, я бы не за что не допустил слияние, ну или отложил его неопределённый срок. Пока во всем не разобрался.

Теперь же придется терпеть…

В таком состояние думать о ведьме как о враге крайне сложно. Я как пес, изнываю по суке в период течки. Её запах поднимет моё чрево, затягивает в омут, от этого еще больше злюсь. Женщина порывается помочь… касается меня. Я дергаюсь как удара. Так болезненны и одновременно желанны ее прикосновения.

Нужно как можно скорее покинуть Ларендол. Возможно, за его приделами удастся осадить Оливию, чтобы не терлась рядом. Держать ее на расстоянии. Пока не станет легче. Пока не выветриться дурман, навеянный слиянием. Беру только самое необходимое. Оливия, сжав пальцы в кулак внимательно следит за моими передвижениями. И когда я уже собираюсь выйти, вдруг бросает: — Мне нужна другая одежда.

На ней и правда, какая-то грязная рубаха, заляпанная кровью, совсем не предназначенная для длительных походов по нашей местности.

Глотаю тугой ком в горле, когда вдруг замечаю тёмные ореолы на небольшой груди, просвечивающиеся сквозь неплотную ткань, с острыми выпирающимися сосками, при виде которых слюна выделятся, так хочется втянуть каждый их них в рот, пройтись языком, ощущая на вкус ее кожу. Втягивая разгоряченный воздух. И не могу оторвать глаз. Тонкая талия, плавно перетекающая в мягкие изгибы бедер, длинные ноги место, которым исключительно на мои плечах, пока я выбиваю из нее стоны наслаждения. Я так отчётливо представляю, как необыкновенно будет смотреться ее тело, распростертое на шкурах. Как будет играть свет на гладкой коже, пока я буду до изнеможения ласкать ее. Как буду собирать языком капельки пота, которые после моей страсти будут сиять на ее идеально гладкой коже…

Из горла вырывается рык. Я резко разворачиваюсь к ней спиной, прогоняя прочь порочные, навеянные ведения.

Оливия, немерено или нет, но словно чувствуя тоже самое, вдруг снова нарушает мое пространство, втискивается в него касаясь спины ладонью. Обычный жест, женщины, которой не безразличен ее мужчина. Интимный. Близкий. И меня ведет, от переизбытка чувств.

Нет!

Одергиваю себя, собираю волю в кулак, призирая себя даже больше, чем ее. И вкладывая в свой голос все ненависть, специально, чтобы било побольнее, хрипло произношу:

— Никогда не трогай меня без разрешения.

Рука исчезает и дрожь во всем теле тоже.

И резко выбегаю из дома. Сердце глухо стучит, вторя моим стремительным шагам, пока ноги отчаянно несут прочь от сильного искушения.

Глава 23

На свежем воздухе в шуме людской суеты и громких выкриков мне становится легче.

Уходит эта невыносимая тяга.

В голове, наконец, проясняется.

Все собирают пожитки. Куда ни глянь, всюду запряженные лошадьми повозки.

Бросать то, что и так добывалось с большим трудом, не просто, поэтому семьи упрямо сражаются за каждый сантиметр, заполняя грузовой кузов доверху.

Враг не будет церемониться. И если не прихватит с собой, то обязательно уничтожит. Ради забавы. Ради мести.

Главы семей покрикивают на своих женщин, которым сложнее всего прощаться с домом.

Нашему роду не впервой срываться с насиженного места. А после того, как все потеряем, начинать заново. Поэтому и не тратим время на постройку добротных домов, способных простоять не одно столетие.

Нет надобности.

Вернее, не было.

Раньше.

Пока у рода не родился дракон.

Хмуро оглядываю ставшие родными за это время окрестности. Еще четверть часа — и все будет кончено. Для этого места. Не стены здесь главные — безликие и забытые. А человек. Вот кто настоящая ценность. И вставать на защиту дерева и камня, проливать кровь ради соломы и черепицы. Глупо. Опрометчиво.

В каждом из нас течет великая сила. Вот её и нужно защищать. А когда придет наше время и мы обретем опору, вот тогда и подумаем, где будет строиться наш собственный великий город. Где будут жить наши дети и прославлять его величие внуки.

А пока… придется стиснуть зубы и отдать врагу свой дом на растерзание.

До дома Дернера добираюсь за считаные минуты. Его семья уже управилась, да и сам шаман, видимо, зная, что я обязательно приду, терпеливо ждет меня, бесконечно проверяя на прочность тугие ремни, затянутые на повозке.

Ты не торопишься, — бросает шаман, напряженно поглаживая свою взлохмаченную бороду.

— Знаю. Чертова ведьма. Из-за нее опоздал, — оправдываюсь, запрыгивая в повозку.

В воздухе пахнет опасностью. Ветер доносит ржание резвых вражеских коней. Они уже близко.

— Давай, гони. Не трать время. По дороге поговорим, а после я вернусь за ней.

Шаман оглядывается назад, где его решения ожидает вся семья. Кивает и, взяв в крепкие руки вожжи, бьет длинными жгутами по крепким бокам белоснежной лошади. — Я поговорил с духами, — кричит Дернер, перекрикивая грохот колес. Скорость его резвая лошадка развила мгновенно, точно чувствует опасность и спешит как можно скорее покинуть место, которое, кроме пламени и разрушения, больше ничего не ждет.

— И хороших новостей у меня мало, — бурчит, внимательно следя за дорогой.

— Давай без лишних объяснений. Я знаю, что легко не получится.

— Хорошо. Но если ты облажаешься, — говорит тяжело, — ты всех нас подведешь.

— Не подведу, но и лезть на рожон тоже не буду. Говори, — требую, видя, как повозка все дальше увозит меня от дома. Надеюсь, ведьма дождется моего возвращения.

Шаман невесело усмехается.

— Ладно. У тебя будет возможность обойти истину. Но только цена твоего выбора слишком высока. Даже для тебя.

— Хватит нагонять