Беспощадная любовь (не) главного героя - Валентина Ладная

постепенно угасающей свечи, которую я неизменно сжимала в руке, пока она не превращалась в маленький огарок. И даже дома пропитанная приторным ароматом одежда еще долго хранила в себе воспоминания о посещении воскресной службы.

Помню, как бабушка рассказывала, что ладан может искоренить в нас все плохое, избавить от горестных мыслей, грехов, а если понадобится, то излечить и от боли.

Как за спасательный круг цепляюсь за эти воспоминания.

Дышу.

И правда, через какое-то время боль утихает. И мне даже удается различить голоса. Понять их смысл.

— Ты уверен, что правильно трактуешь духов, Дернер? — раздается неподалеку знакомый голос. Где же я могла его слышать? — Ты ошибаешься. Вы все ошибаетесь, — чуть ли не рычит мужчина, отчаянно пытающийся кому-то что-то доказать, пока я стараюсь разобраться, что же я упускаю. В голове штиль. Я упрямо цепляюсь за блеклые обрывки картин, всплывающих одинокими вспышками в моей голове.

Ничего. Совсем. Где я?

— Нового мне сказать тебе нечего. Ты знал все с самого начала. Оттягивал. Вот и результат.

Жадно вслушиваюсь в разговор, пытаясь выцепить хоть что-нибудь полезное.

Другой, низкий, чуть хрипловатый голос, словно говорящий предпочитает больше молчать, чем говорить, явно принадлежит немолодому мужчине. Его голос наполнен чем-то особенным, сильным, таинственным. Я вроде слышу один голос, но в моей голове он размножается на звучное многоголосие, вперемешку с утонченным женским и басящим мужским хором.

Удивительно. И жутко.

— Без слияния она умрет.

Та непоколебимость и твёрдость в его словах заставляет мое сердце замереть. И снова отправиться в пляс, но уже с удвоенной скоростью.

Грудь сжимает отчаяние. Этот человек не желает и не будет мне помогать.

— А далее, как тебе известно, погибнет твой новорожденный дракон и вслед за ним и ты, Раднор.

Исступленный рык, словно слова старика причиняют боль… Раднору…

Стоп.

Это имя.

Произношу его в голове. Имя обрастает вполне конкретным телом. Сильным и мощным. Я вижу длинные огненные волосы, волевое лицо… Зеленые глаза, смотрящие на меня с ненавистью и презрением.

Раднор… Оливия.

Все события проносятся у меня перед глазами. Тело наконец оживает, и я вспоминаю все. И как попала в этот недружелюбный страшный мир, где каждый ненавидит меня, видя во мне исчадие ада, каким и была та настоящая Оливия. Но не я...

Истинность. Дракон. И девушка, невеста Раднора, которая, чтобы отомстить и окончательно уничтожить меня, вонзает в свою грудь кинжал, зная, что никто не поверит, что это сделала не я.

В тот самый момент, когда я увидела, как она заваливается на пол… во мне что-то надорвалось.

Я отчетливо помню то чувство, что испытала, когда с ужасом смотрела на разливающееся под девушкой пятно крови.

Ей нельзя умирать…

Не помню, что меня подвигло, возможно, острое желание жить, но руки сами собой потянулись к девушке. Я силилась вспомнить, что нужно делать при колотых ранах, однако, кроме как заткнуть рану ладонями, после того как я по глупости вытащила кинжал и тем самым лишь ускорила кровотечение, ничего более подходящего не придумала.

Сквозь мои пальцы все сильнее и сильнее утекала не только жизнь девушки, но и моя последняя надежда выбраться из этого кошмара целой и невредимой.

Мне казалось, прошла целая вечность, прежде чем я почувствовала за спиной чье-то присутствие.

Раднор.

С его приходом… появились галлюцинации. Возможно, и он был одной из них. Не знаю. Но он не пугал… а вот они — темные, устрашающие тени на стенах — сводили с ума своим проникающим в душу шепотом. А рядом, нависая над почти мертвым телом девушки, тряслась полупрозрачная субстанция, смутно напоминающая по своей форме женскую фигуру.

И самое невероятное, я прекрасно понимала, что происходит. Они хотят забрать ее. Девушку, что так глупо оборвала свою жизнь. Они утащат ее туда, откуда никому нет возврата. За грань. Поэтому и тянут к ней свои скрученные, с острыми когтями пальцы. А я… а я вдруг осознаю, что могу и, самое главное, знаю, как не допустить этого.

Дальше воспоминания блекнут. Растворяются в белом, ослепительном свете, что выходит из моего тела, забирая с собой все силы. И если бы не помощь Раднора, что крепко удерживал меня за плечи, я бы точно ушла вслед за тенями. Меня бы попросту затянуло в огненную, с серебряными переливами воронку, которая появилась сразу, как только свет во мне иссяк.

Пока мозг отчаянно вспоминает последние события, к телу возвращается уже знакомая боль. Но только с удвоенной силой. Стискиваю зубы, чтобы не закричать.

— Ты должен, — настаивает старик.

— Если я это сделаю, то назад дороги не будет… Я навсегда останусь привязан к этой суке.

— Она красивая женщина, — не сдается незнакомый голос.

— Плевать на ее внешность. Она внутри гнилая. Если бы только знал, какие именно за ней стоят грехи.

— Я знаю, — тяжело вздыхает мой незримый защитник. Боже, как же больно. Моя агония набирает обороты. — Тогда подумай о драконе — это шанс для нашего рода.

— Я не хочу брать ответственность за весь свой род. Это слишком для меня.

Меня разрывает изнутри. Сухожилия трещат, так сильно вытягивается тело. Я кричу, не в силах выдержать эту пытку.

— Помоги ей, — умоляет старческий голос. — Клянусь найти способ оборвать вашу связь.

— Ты же сказал, что истинность необратима.

— Сказал. Так велели духи. Но я слышал их речи. Внимал. И знаю, к кому обратиться, чтобы выполнить данное обещание… Давай! Иначе будет поздно!

Поздно. Я чувствую приближение тех самых теней. Ледяной холод их пальцев.

— Пожалуйста… — вырывается из моей гортани булькающий звук. Это единственное, на что хватает сил, прежде чем боль снова набрасывается на меня, пожирая заживо.

Исступленный рык, и на меня сверху кто-то наваливается. Дышать становится трудно. Объятия душат, но вместе с тем приходит какая-то невозможная эйфория, блаженство, заполняющее все тело. И так хорошо становится. Я парю в нежных объятиях, забывая обо всех своих горестях. Словно и не было ничего.

Уже почти засыпаю, переполненная чем-то необыкновенным.

Не знаю, сколько я лежу так. Время замирает, чтобы после бережно и неторопливо вернуть меня к жизни.

Раднор… это его неповторимый аромат я жадно втягиваю носом, тяжело дышит рядом, удерживая меня в плотном кольце своих рук.

Пьянею от его близости. Растворяюсь в нем… Настолько прекрасно происходящее. Открываю глаза, чтобы просто сказать спасибо, и осекаюсь, встречаясь с изумрудом его глаз.

Обжигает презрением. Беспощадно сбрасывает с небес, возвращая меня на выжженную его ненавистью землю.

Смотрит долго. Хмуро. Ни капли тепла или сострадания в его взгляде.

Меня начинает бить дрожь. От контраста,