Подменная кадетка ледяного командора - Николетта Фэй

Кайден наваливается плечом на дверь. После снятого браслета его источник то проваливается, то выбрасывает холод; вокруг ладони мгновенно белеет металл, однако замок не поддаётся. Из переговорной пластины над косяком звучит голос Хольта: первый курс остаётся в комнатах до особого распоряжения, форму снимать запрещено, попытка покинуть корпус будет считаться диверсией против щита.

— Они знают, что нить можно найти, — говорю я, вынимая Клятвенный клинок. — Поэтому запирают их вместе с ней.

Кайден просит не бить по двери. Белая сеть уже принимает силу из класса; если я разрежу запирающий контур, удар может пройти через тех, кто лежит ближе к стенам. Он показывает на старую медную трубку у пола — часть системы подачи горячей воды. За ней должен быть прачечный вентиль.

Я срываю декоративную решётку и дважды ударяю рукоятью по трубе: длинный, короткий. Мама учила нас этим сигналам, когда шум машин заглушал голоса. Ответ приходит снизу почти сразу — три быстрых удара. Потом по трубе ползёт горячий пар, обжигает ладони через ткань и выдавливает внутреннюю защёлку. Дверь отходит на палец.

Кайден просовывает клинок в щель, я наваливаюсь рядом. Его рана снова открывается: на белой рубахе расползается тёмное пятно, но он не отпускает створку, пока изнутри не врезается Тесса. Мы втроём сдвигаем дверь ровно настолько, чтобы она выбралась в коридор.

На Тессе нет куртки. Она содрала её вместе с двумя пуговицами и обмотала вокруг серебряного шва ремень, пытаясь пережать поток. Под тонкой рубахой нить всё равно светится вдоль позвоночника. Тесса едва держится, но первым делом требует открыть класс: там остались пятнадцать человек, преподаватель и Ливия Крейс.

— Дориан внутри? — спрашиваю я, уже протискиваясь в щель.

Тесса качает головой и ловит меня за рукав. Перед запуском Дориана вызвали в оружейный зал как старшего наследника. Она не успела договорить, когда из класса раздаётся детский, совсем неподходящий академии крик. Ливия сидит под столом, прижав подбородок к коленям. Серебро в её парадном воротнике горит ярче, чем у остальных.

Преподаватель защитных контуров, господин Вель, пытается удерживать общий купол над учениками. От напряжения у него дрожит голос, а по виску стекает пот, но стоит увидеть Кайдена, он роняет заклинание. Несколько кадетов сразу сгибаются ниже, и Вель, выругавшись, возвращает руки в прежнее положение.

Я подползаю к Ливии между сдвинутыми партами. Девочка узнаёт меня по лицу с объявлений Севры и сначала отпихивает ножницы, которые я достаю из кармана. Приходится показать собственный распоротый ворот и серебряную нитку, вынутую мамой из формы Рена.

— Разрежешь — станет больнее? — спрашивает Ливия. Она старается говорить ровно, как старшие Крейсы, но последний звук застревает в горле.

Я не обещаю того, чего не знаю. Оборачиваю мокрой тканью участок возле шеи и прошу Веля сказать, изменится ли поток. Преподаватель не отвечает сразу: он чувствует только общий отвод и боится снять купол даже на мгновение. Кайден опускается рядом, прижимая ладонь к полу, и через старые учебные линии ищет направление силы.

— Нить ведёт вниз, в центральный распределитель, — произносит он после паузы. — Сейчас нагрузка разделена между всеми в комнате. Снимать нужно одновременно.

Тесса уже собирает ножницы, ремни и мокрые полотна. Она не просит разрешения и не ждёт, когда мужчины закончат расчёты: ставит двух кадетов, которые ещё могут двигаться, у каждого ряда и велит распарывать только внешний шов. Вель переносит купол ближе к дверям. Я понимаю её решение и подхватываю — через прачечные трубы вызываю людей мамы, а Кайден посылает преподавателя к соседним классам с тем же сигналом.

Корпус отвечает ударами изнутри. Где-то двери не открываются, где-то кадеты ещё в сознании и сами ломают мебель. Через пять минут в учебное крыло пробираются мама, Илай и две прачки с корзинами мокрого полотна. Следом появляется преподавательница истории щита, госпожа Рейт; она несёт связку ключей, украденных из учительской, и не даёт Велю отправить её назад. Совет забрал у неё брата двадцать лет назад под видом перевода. Сегодня она впервые видит, куда.

Мама проверяет шов Ливии и сразу отбирает у меня ножницы. Серебряную нить нельзя просто вытянуть: она прошита петлями через обычную ткань, поэтому при рывке затянется вокруг шеи. Прачки начинают распарывать форму короткими участками, оставляя нить лежать свободно на мокром полотне. Илай, всё ещё сипящий после рук Рена, ползёт между партами и учит кадетов дышать медленнее, чтобы источник не бился с отводом.

Дориан появляется, когда мы открываем второй класс. Он ведёт за собой троих старшекурсников и держит за ворот офицера внутренней охраны. На рукаве у офицера белый зажим; Дориан заставляет его открыть боковую лестницу, но тот повторяет приказ Хольта, даже когда Крейс прижимает его лицом к стене.

Увидев Ливию под столом, Дориан отпускает пленника так внезапно, что тот падает. Он добирается до сестры на коленях, не замечая ни меня, ни Кайдена. Ливия пытается подняться и сердито шепчет, что с ней всё в порядке; потом её выворачивает от нового толчка сети, и Дориан наконец видит светящийся шов.

— Снимите с неё это, — требует он, обращаясь ко мне так, словно всё ещё может приказать прачкиной дочери. Голос срывается, и Дориан тут же повторяет тише: — Пожалуйста. Я открою оружейную, выведу людей, что угодно. Только начните с неё.

Мама продолжает работать с той же скоростью. Она не ускоряется ради фамилии Крейс и не унижает его отказом. Объясняет, что сейчас освобождает участок возле сердца; если перескочить к вороту, нить затянет петлю. Дориан садится напротив Ливии и даёт ей сжать свою руку. Через минуту уже сам придерживает мокрое полотно, точно выполняя мамины указания.

Рена приводят последним. Его руки всё ещё связаны спереди, между запястьями оставлен короткий шнур. Я не хотела впускать его в корпус, однако только он различает команды внутри гула. Приказ пытается развернуть его к Кайдену, потом к Илаю; брат каждый раз упирается плечом в стену и ждёт, пока приступ ослабеет. Никто не делает вид, что не замечает опасности. Илай отходит на другой конец класса, Дориан кладёт рядом меч, а мама назначает Рену место у трубы, где до ближайшего кадета четыре шага.

Так и складывается наша группа — без клятв и общего доверия. Тесса спорит с преподавателями, когда те хотят ждать точного расчёта. Дориан вскрывает комнаты печатью рода, хотя за это его