Подменная кадетка ледяного командора - Николетта Фэй

— Ты вернулась, — выговаривает он, и я только поправляю его руку на своём плече, не пытаясь оправдаться. Илай замечает Рена у клапана; пальцы сразу впиваются в мою куртку. — Не подпускай его. Когда включают приказ, он не видит, кто перед ним.

Я успеваю сказать, что Рен сопротивляется. Из потолочной трубы раздаётся голос Хольта: «Управляющий ключ, задержать носительницу. Устранить препятствия».

Рен отпускает рычаг.

Клапан с грохотом возвращается на место, освобождённые кресла вспыхивают. Девушка кричит и падает на колени, хотя ремней уже нет. Мама бросает мокрое полотно на серебряную панель и прижимает его деревянной доской, а я поворачиваюсь к брату.

Он уже выхватил у стены хирургический нож. Между нами стоит Илай, опираясь на моё плечо, и приказ выбирает ближайшее препятствие. Рен толкает его к креслу, прижимает предплечьем к горлу и поднимает лезвие. Илай не может защищаться; ноги подламываются, и оба ударяются о край металлической рамы.

Я не зову Рена по имени. Дважды бью рукоятью по запястью. Нож отклоняется и режет ремень возле лица Илая, но брат не отпускает. Узнавание появляется в его глазах и тут же гаснет.

— Свяжи, — выдавливает Рен, пока ещё может выбирать слова. Он с силой прижимает собственное запястье к краю кресла, мешая руке подняться. — Мира, сейчас. Я его убью.

Я вытаскиваю шнур из-за его пояса и врезаюсь плечом в Рена, сбивая с Илая. Брат выворачивается из захвата, пальцы ищут нож. Мама помогает стянуть ему руки за спиной, не касаясь шеи и печати. Когда узел затягивается, Рен валится набок и просит привязать его к пустому креслу, иначе приказ заставит ползти за мной.

Илай отползает к стене и долго не может вдохнуть глубоко. Он не благодарит Рена за сопротивление и не делает вид, что всё понимает. Смотрит на него с ненавистью, от которой брат отворачивает лицо к металлической ножке кресла.

Белые полосы уже закрывают верх двери. Корпус запечатывается быстрее, чем на схеме: Севра перенесла церемонию и подняла мощность. Мы выводим девушку и двоих кадетов в проход, Илая мама берёт под другую руку. Рена приходится тащить на коротком шнуре между мной и стеной; связанный, он всё равно пытается повернуть назад, когда из глубинного крыла доносится стук.

Там остались люди. Ремни не дают им добраться до дверей, поэтому они бьют креслами по полу: один удар, пауза, ещё два. Освобождённая девушка называет имя подруги и дёргается направо; я удерживаю её, пока серебряное стекло заливает решётку.

— Там девять человек, — говорит Рен, задыхаясь от борьбы с приказом. — Если откроем второе крыло, этот проход закроется раньше, чем вытащим первого.

Я ищу на стене другой клапан, старую заслонку, хоть трещину. Мама уже понимает, что их нет. Она ставит Илая на ноги и заставляет меня посмотреть на пустеющую щель у решётки. За ней остаётся достаточно места для руки, потом только для пальцев. Стук из глубины продолжается, пока серебряное стекло не глушит его совсем.

Мы успеваем протолкнуть последнего кадета через прачечный слив. Мама закрывает решётку за нами, и белый контур запаивает её с другой стороны. Спасённых четверо. Внутри остались девять — и, возможно, ещё люди в дальних палатах, которых мы даже не увидели.

Рен лежит на каменном полу, связанный моим узлом. Команда перестаёт тянуть его к закрытому крылу, но он не просит развязать руки. Вместо этого поворачивается ко мне и спрашивает, передал ли Кайден сообщение через клинок. Я повторяю предупреждение о замке.

Брат закрывает глаза. В Белом зале он видел схему резервного запуска. Совет готовил замену управляющему ключу на случай его смерти или побега. Для обычного источника потребовались бы месяцы вживления команд, однако у них есть человек, чья магия уже построена по той же схеме, что первый Белый резерв.

Я опускаюсь рядом, всё ещё держа конец шнура. Рен смотрит на меня и произносит имя не сразу, будто надеется ошибиться.

— Повреждённый источник Кайдена. Если совет вскроет старые контуры, им больше не нужен я.

Глава 18. Первый Белый резерв

Рена мы прячем в угольной кладовой под прачечной. Мама остаётся с ним и спасёнными кадетами: девушка перевязывает проводниковые ожоги, Илай проверяет тех, кого слишком быстро отсоединили от кресел. Я развязываю брату только ноги; руки он просит оставить за спиной.

Кайдена держат в лечебном блоке командного крыла. Обычная камера после ранения ему не подходила; Хольт не рискнул перевозить источник, который срывается при каждом ударе сердца. Мама знает старый путь для грязного белья: узкая шахта выходит за шкафом в комнате лекарских помощников. Пройти там можно только по одному.

Перед уходом Рен цепляет пальцами край моей юбки. Связанные руки мешают удержать меня. — Не давай ему сказать, что всё получилось случайно. Он знал достаточно, чтобы остановиться раньше.

Я накрываю его пальцы ладонью. Отвечаю только на то, что могу выполнить: вернусь до того, как сеть снова найдёт Рена. Клятвенная рукоять теплеет под курткой, принимая только этот короткий срок.

В командном крыле пахнет спиртовым настоем и морозом. Иней забивает стыки камня, хотя окна закрыты. Возле лестницы двое стражников кутают руки в меховые перчатки; магия Кайдена просачивается из палаты через стены. Я выбираюсь из бельевой шахты в пустой кладовой и жду, пока помощник лекаря увозит тележку с замёрзшими бинтами.

Дверь Кайдена охраняют снаружи, но запирающий контур стоит внутри стены. Я не могу прорезать его клинком: удар уйдёт в источник пленника. Приходится снять деревянную панель у пола и найти старый шнур вызова прачечной. Мама говорила, что им когда-то открывали дверь изнутри, чтобы слуги не входили к раненым без разрешения.

Я дёргаю дважды. В палате что-то падает, затем замок отвечает коротким ледяным щелчком. Створка отходит на ширину ладони. Кайден стоит возле кровати, удерживаясь за спинку. На нём чистая нижняя рубаха, но перевязка под рёбрами уже промокла по краю. Ледяной браслет охватывает его левую руку и уходит цепью в стену; вокруг звеньев камень растрескался от холода.

Он видит меня и первым делом смотрит на коридор. Я закрываю дверь, подкладываю под неё сложенную простыню, чтобы стража не заметила свет, и только потом отвечаю на невысказанный вопрос: Рен жив. Связан по собственной просьбе. Четырёх пленников удалось вывести, остальных запечатали внутри.

Кайден опускается на край кровати — колени перестают держать. Он