Спасая Винсента - Джоан Фернандес

выдвинула нижний ящик. Письма к Тео теперь лежали аккуратными рядами, отсортированные по годам написания. Дальше она планировала разобрать их по географическому принципу.

Возможно, Танги станет благосклоннее, если она отправит ему несколько писем Винсента. Напомнит ему о друге, о художнике, написавшем портрет самого Танги. И Ян тоже. Он никогда не встречался с Винсентом лично, знал лишь, как яростно Тео поддерживал брата.

У Йо защемило сердце. Благодаря письмам Ян мог бы познакомиться с Винсентом поближе. Так же, как она.

Спешно поднявшись, она взяла стопку конвертов. Времени до начала приготовлений к ужину как раз хватило бы, чтобы сходить к дому Ветов и вернуться обратно.

Если Ян прочтет слова Винсента, он изменит свое мнение. Станет защитником Винсента.

Кроме того, у нее для колючего соседа был мягкий, но решительный ответ: цену на «Кипарисы» она ни при каких условиях снижать не намерена.

14

Бюссюм

Йо

Йо распахнула дверь в художественную мастерскую Яна.

– Мениер Вет! – Буйство ярких красок с картины прямо напротив буквально ударило в глаза.

– Меврау! – воскликнул Ян, преградив ей путь. – Я вас не ждал.

– Вы рисуете, мениер? Можно мне взглянуть?

– Раз уж вы здесь… Так, немного экспериментирую. – Он отступил в сторону, открыв холст ее взгляду. По сравнению с остальными сумрачными по колориту работами в его мастерской этот взрыв цвета казался ослепительным. У Йо перехватило дыхание. Неужели он подражает Винсенту? Это хороший знак. Возможно, его ледяное неприятие наконец начало таять.

– Это… это… – Она подыскивала нужные слова, чтобы его подбодрить.

– Эксперимент, – закончил за нее Ян. – Чем обязан вашему визиту, меврау? Анна в доме.

– Я пришла из-за вашего письма.

Отлично. На лице Яна отразилось облегчение.

– Да-да. Тот небольшой холст с деревьями…

– «Кипарисы». Мениер Вет, я не стану снижать цену.

Он покраснел.

– Погодите, – ее вдруг осенило. – Так это вы покупатель?

Ян поднял подбородок.

– Сказали бы спасибо, что я вообще готов ее взять.

Обрадованная, она изо всех сил пыталась сохранить невозмутимое выражение лица. Ян хочет купить картину! Он все же признал ценность работ Винсента. Но он не должен видеть ее реакцию, и она не позволит втянуть себя в спор. Она пришла с миром. Порывшись в сумке, она протянула Яну сверток.

– Прочтите это, мениер Вет. Это письма Винсента моему мужу. Он тут же станет для вас живым человеком.

Ян взял толстый сверток двумя пальцами, словно тот был испачкан грязью.

– Вы снова вмешиваетесь не в свое дело. Я говорил Анне, что вы превратились в назойливую муху.

Йо, в свою очередь, вспыхнула.

– Картины – наследство моего сына. Тео хотел бы, чтобы я…

– Как вы думаете, почему я рискую своей репутацией? Правильно, ради моего друга, Тео. Я смягчил тон своих рецензий, чтобы Винсент получил хоть каплю уважения, а потом узнал, что вы за моей спиной снова обращались в «Арти» с просьбой о выставке!

– Вам не о чем беспокоиться. Мне отказали.

– Разумеется. Это я им велел! Мне пришлось отказаться и от выставки Винсента в «Панораме» – тоже из-за вас.

В «Панораме»! Ее будто током ударило от этой новости.

Одна из ведущих выставочных площадок Амстердама, галерея «Панорама» имела уникальную круговую конструкцию. Йо живо представила, как преобразились бы стены галереи, заиграв энергией и цветом картин Винсента. Ее сердце упало. Неужели Ян отказался? Выставка в «Панораме» была бы не просто прекрасной возможностью показать работы публике – она стала бы заявлением, признанием того, что искусство Винсента обладает подлинной ценностью и художественной значимостью. Почему организаторы не связались с ней самой? Ян должен был спросить ее мнение. Она бы приняла приглашение не раздумывая.

Ее охватила тревога.

– Из-за меня? Не понимаю.

Ян усмехнулся.

– Разумеется, не понимаете. Моя репутация зиждется на умении распознавать подлинное искусство. – Он бросил взгляд на свою картину. – Эксперименты Винсента с цветом нельзя назвать удачными. Я обязан быть честным перед читателями в своих рекомендациях. Я оставляю за собой право пересматривать свои оценки, когда считаю нужным.

– И все же вы могли бы посоветоваться со мной насчет «Панорамы», мениер, – настаивала она.

– Посоветоваться? Вы слышали, что я сказал? Люди прислушиваются к моему слову.

– Вот именно! – Его высокомерие выводило ее из себя. – Обещайте, что прочтете письма. – Винсент смог бы до него достучаться.

– Вам лучше отказаться от этой навязчивой идеи. Тео все равно не вернуть, – отрезал он, отворачиваясь.

Несколько секунд она колебалась, охваченная гневом, и изо всех сил пыталась найти хоть какой-то ответ, чтобы привлечь его внимание. Упрямо игнорируя ее, Ян взял кисть и стал замешивать краску. Глаза Йо наполнились слезами. Собрав в пригоршни длинные полы платья, она бросилась прочь.

Слова Яна звенели в ушах всю дорогу до дома. Он отказался от «Панорамы» из-за нее!

Этот праведный гнев был даже приятен. Йо то и дело вытирала слезы и из-за них почти не различала дороги. Ее дыхание стало прерывистым, но она продолжала бежать. Ян и Танги были слепы. Они воспринимали ее исключительно как вдову Тео. Они отмахивались от нее, как от надоедливого насекомого.

Что сказал Ян?

«Вы превратились в назойливую муху».

Если бы только у нее хватило сил справиться со всем этим в одиночку!

Задыхаясь, она добралась до пансиона и, согнувшись и уперев руки в колени, стала жадно глотать воздух. Озираясь по сторонам, она надеялась, что никто не заметил этой пробежки, не подобающей приличной даме.

Она не могла понять, в чем ее ошибка и как наладить испорченные отношения с Яном. Его отказ от выставки в «Панораме» больно ранил. Она должна была во всем разобраться, и ей требовалась помощь. Ей нужен был человек со стороны, который не был лично связан с Винсентом и мог подставить ей плечо.

Кто-то вроде Жоржа Рольфа.

Отстраненный. Безразличный. Она представила его элегантный костюм и насмешливо приподнятую бровь. Можно ли ему доверять? По спине пробежала неприятная дрожь.

Но если не он, то кто?

Нет, лучше помощника не найти.

15

Париж

Рольф

– Я же говорил вам, что Винсент не будет продаваться в Париже, – назидательно сказал Рольф.

Мадам Ван Гог пора было приструнить. Ее нытье, возможно, и подействовало на партнеров, раз уж они настояли на этой встрече, но только он один решал, что́ будет выставляться в галерее на бульваре Монмартр. Творчество ее деверя даже не обсуждалось.

Молодая женщина выглядела бледнее прежнего, но в ней появилась собранность, которой он раньше не замечал. Или это была надменность?

– Работы Винсента продавались бы, найдись у меня подходящий партнер, месье. И вот… я подумала о вас.

Рольф едва не рассмеялся вслух. Ох уж эта женская лесть!

– Я