Последний мужчина на земле - Мишель М. Пиллоу

— Зато теперь мы знаем главное, — Саша подался вперед. — Мир жив. Это не глобальный конец света. Там, за этой границей — нормальная жизнь. Радио, новости, люди. Нам просто нужно дойти до этого кордона.

— И привести помощь остальным, — твердо добавил Игорь. — Макс и ребята ждут в бункере. Раз спасатели не идут к нам, значит, мы сами придем к ним и заставим их вытащить наших людей.

Эта мысль мгновенно изменила атмосферу. Да, нас похоронили, это больно. Но мы живы, и теперь у нас была четкая, осязаемая цель — дойти до границы. И на этой позитивной ноте все разошлись спать.

Я проснулась, когда за окном еще только начинало сереть.

«Это уже входит в привычку», — подумала я про свою раннюю побудку второй день подряд.

Вокруг стояла тишина, прерываемая только ровным дыханием ребят. Мурзик спал, свернувшись огромным пушистым клубком, в обнимку с Машей. Он так забавно закинул на нее лапу, что я невольно улыбнулась. Будить кота я не стала. Осторожно, стараясь никого не разбудить, я выбралась из спальника и пошла на улицу проветриться.

Воздух был прохладным. Абсолютная, звенящая тишина обволакивала со всех сторон. Я сделала глубокий вдох, прикрыв глаза...

И тут...

Резкий удар по затылку бросил меня вперед.

Темнота.

Глава 24

Я выплывала из спасительной темноты мучительно медленно. Сознание возвращалось урывками, словно кто-то переключал каналы на сломанном телевизоре. То я чувствовала ледяной холод бетона под щекой, то снова проваливалась в липкое забытье. Сквозь эту вязкую пелену до меня доносились голоса. Мужские, грубые, незнакомые. И один женский. До тошноты знакомый, но воспаленный мозг отказывался сопоставлять звук с образом. Стоило мне попытаться сосредоточиться, как затылок взрывался такой пульсирующей болью, что я снова теряла сознание.

Очередное пробуждение оказалось более ясным. Боль немного притупилась, уступив место тупой тяжести.

—...ты, баклан, походу девахе череп проломил! — донесся до меня раздраженный мужской бас. — Сутки вон валяется. Мы из-за нее никуда не движемся!

Сутки?! Сердце испуганно екнуло. Я в отключке уже целый день?! Господи, что там с ребятами? Что с Сашей? Он вообще понял, что на меня напали, или решил, что я снова струсила и сбежала под покровом ночи? Пожалуйста, пусть они найдут следы борьбы...

Я осторожно, сквозь узкую щелочку приоткрыла глаза. Зрение сфокусировалось не сразу. В тусклом свете грязной лампочки я разглядела двух курящих мужчин. Они стояли ко мне спиной и собачились, совершенно не обращая на меня внимания. И тут один из них повернулся в профиль. По спине пробежал мороз. Я узнала его. Этот шрам через бровь и сломанный нос... Это был один из тех ублюдков банды Лысого, которых мы встретили в офисном центре Саши.

Я поспешно захлопнула глаза, стараясь дышать ровно. Паника подкатывала к горлу, но я заставила себя успокоиться. Так, Надя, без истерик. Война план покажет. Пока не будем подавать виду, что я очухалась. Я мысленно начала диагностировать свое тело на предмет повреждений. Голова раскалывалась, во рту пересохло, но руки и ноги вроде целы. Вот только... я попыталась пошевелить запястьями и почувствовала, как грубая веревка впивается в кожу. Лодыжки тоже были стянуты. Связана.

Черт. Что делать? Нужно послушать и понять, что им от меня надо.

И в этот момент скрипнула дверь, и я услышала женский голос. Тот самый, который не могла узнать в бреду. Потому что его просто не могло здесь быть!

— Ну, ко-о-отик... — капризно, с приторной сладостью протянула Света. — Ты же обещал подарить мне всё, что я захочу! Хочу эту сучку! И что, что она без сознания? Можно я ее хотя бы пну?

У меня внутри всё заледенело. Света. Эта серая мышь не просто ушла из бункера. Она переметнулась к мародерам.

— Остынь, малышка, — раздался хриплый, властный голос. Лысый. Я бы узнала эту интонацию из тысячи. — Получишь ты свою игрушку. Ты притащила мне деталь для генератора, и в постели ты оказалась той еще горячей штучкой. Я долги помню. Но сначала она мне нужна целой и говорящей.

— Зачем она тебе? — надула губы Света (я прямо живо представила ее вечно кислое лицо). — Прирежь ее и дело с концом!

— Дура ты, — хмыкнул Лысый. — Мне нужно знать, куда поперся Игорь. Он не из тех, кто пойдет гулять по радиоактивным пустошам ради развлечения. У них есть план. И если этот план — привести сюда военных с Большой земли, мне это на хрен не уперлось!

Я затаила дыхание. Вот оно что.

— Пойми ты, — продолжал Лысый, расхаживая по комнате, его шаги гулко отдавались в моей больной голове. — Кем я был до Судного дня? Охранником в супермаркете. Стоял на кассе за копейки и шмонал бабок, ворующих сырки. Об меня ноги вытирали все кому не лень! А здесь? Здесь я — Бог. Я решаю, кому жить, а кому сдохнуть. И я не позволю какому-то Игорю или воякам прийти и разрушить мое королевство. Эта девка всё мне расскажет.

— А если она не заговорит? — хмыкнула Света.

— Заговорит. У меня еще никто не... Эй! — шаги резко прекратились. — Рябой, ты куда смотрел, олень?! У нее ресницы дрожат!

Черт. Мой организм меня предал.

Чьи-то грубые руки схватили меня за воротник куртки и рывком усадили, прислонив спиной к холодной бетонной стене. Комната перед глазами пошла кругом. Я с трудом сфокусировала взгляд.

Прямо передо мной на корточках сидел Лысый. Его глаза-буравчики не сулили ничего хорошего. А за его спиной, торжествующе улыбаясь, стояла Света. Ее мышиного цвета волосы растрепались, но сама она выглядела сытой, чистой и невероятно довольной собой. Предательница.

— С добрым утром, спящая красавица, — оскалился Лысый. — Долго же ты дрыхла. Ну что, пообщаемся?

Я упрямо сжала губы и посмотрела на него исподлобья.

— Куда идет Игорь? — Лысый подался вперед. — Откуда вы узнали, что за периметром есть люди? Говори, и, может быть, я убью тебя быстро.

Я молчала, чувствуя, как от злости внутри закипает адреналин.

— Оглохла, мразота? — Света шагнула из-за спины Лысого, ее лицо исказилось от ненависти. — Отвечай, когда с тобой разговаривают!

— А то что? — мой голос прозвучал хрипло, но язвительно. Я криво усмехнулась, глядя в ее близко посаженные колючие глазки. — Задушишь меня ворованным генератором? Как же дешево ты продалась, Света.

Лицо предательницы пошло красными пятнами. Она размахнулась и наотмашь ударила меня по лицу.

Пощечина была такой силы, что моя голова мотнулась в сторону, а в ушах зазвенело. Щека мгновенно загорелась