Кайкейи - Вайшнави Патель

Мантхара тоже была, казалось, несказанно обрадована моими маневрами и, услышав рассказ о том, как прошла помолвка, крепко обняла меня. Я знала, что Мантхара всегда будет действовать в моих интересах. Она была единственным человеком в моей жизни, на которого я могла по-настоящему положиться. И, когда начались приготовления к свадьбе и моему отъезду во дворец в Айодхью, столицу Косалы, настояла на том, чтобы взять Мантхару с собой. Дашаратх легко согласился. Должно быть, ему очень хотелось иметь сына.

Единственным, что омрачало мое счастье, оставался Юдхаджит. Мы старательно избегали друг друга, не считая встреч за подготовкой к различным церемониям. Как старший из моих братьев, он должен был исполнять определенные обязанности на свадьбе. Я не хотела опозорить двор, попросив Шантану выступить в этой роли вместо него. Иногда в такие моменты мне казалось, что Юдхаджит поглядывает на меня краем глаза, но, когда я поворачивалась, брат не смотрел в мою сторону.

Время шло как в тумане. Я выбрала свадебное сари – темно-желтое шелковое произведение искусства, украшенное малиновой вышивкой и драгоценными камнями, мерцающими в завитках узора. Договорилась с главным поваром о меню, и мы вдвоем позаботились о том, чтобы десертов было столько же, сколько и основных блюд. Попрощалась с дворцовой обслугой и провела драгоценные минуты с братьями. В день перед свадьбой я прошла по всем залам, стараясь запомнить их. А потом совершила главное, последнее паломничество – в подвал библиотеки.

В детстве из-за тусклого света и странных теней на каменных стенах это помещение казалось мне огромным, но теперь я могла пересечь его в двадцать шагов. Целый час я бродила, водя рукой по рядам свитков, пытаясь запечатлеть в памяти самое важное место во дворце. Я закрыла глаза и стала вспоминать, как сидела рядом с мамой в тихом уголке. Ее послание мне, история Ахальи, было надежно спрятано среди тех немногих вещей, которые я собиралась взять с собой в Айодхью.

Я вышла навстречу быстро гаснущему дню.

В одиночестве совершила последнюю прогулку на своей любимой лошади – крепкой серой кобылке, которая не отправлялась со мной на юго-восток. Добравшись до вершины холма, где мы с Юдхаджитом столько раз устраивали скачки, я смотрела, как медленно опускается солнце. С этой высоты едва можно было разглядеть конюшни. И стоило мне закрыть глаза, в сердце пробуждались воспоминания о том, как мы с братьями бегали по двору, как тренировались с Юдхаджитом и часами беседовали, лежа в траве. Мне хотелось как-то запечатлеть это чувство, врезать его прямо в кости, чтобы оно всегда было со мной.

В ту ночь я лежала в своей почти пустой комнате и смотрела в потолок.

Мне пришло в голову, как это часто бывало в ожидании сна, что, возможно, боги поставили на мне клеймо за грехи матери. Сыновья не в ответе за материнские грехи, но дочери?.. Мама велела мне запомнить урок Ахальи. У меня нет никакой защиты.

Я с удивлением почувствовала, что на глаза навернулись горячие слезы. Смахнула их в беспомощном гневе. Моя мать должна была быть рядом. Я нуждалась в ее утешении и наставлении. Мантхара помогла мне пережить первый лунный цикл, а совсем недавно объяснила механику действий, которых будет ожидать от меня Дашаратх, но она никогда не была замужем. Если Мантхара сама и занималась подобными вещами, то рассказывать об этом никак не могла, и я не могла задать ей по-настоящему важные вопросы. А вот маму, пожалуй, могла бы спросить: «Тебе так же неинтересно было думать о подобных вещах, как и мне?»

Когда размышляла об описанных Мантхарой действиях или изучала иллюстрации в самых потаенных уголках библиотеки, я не чувствовала ничего, кроме безразличия. Слышала, как служанки шепотом, с хихиканьем рассказывали о мужчинах, которых находили привлекательными, или о том, каково это – украдкой целоваться с суженым. Думала о Дашаратхе и искала в себе подобное желание, но ничего не находила.

Слабый стук в дверь отвлек меня от размышлений. Я затаила дыхание, гадая, не послышалось ли мне. Но стук повторился. Я соскользнула с кровати, подошла к двери, подняла руку и замерла.

За дверью, по всей вероятности, стоял Юдхаджит. У нас с ним был секретный сигнал. Я отстукиваю – четыре удара, пауза, четыре удара, а затем он – три удара с акцентом на последнем. Но я не знала, хочу ли сейчас видеть брата.

Может, он пришел извиниться? Может, у меня еще есть шанс проститься с ним по-хорошему? Я отстучала условленный сигнал, и он тут же отстучал ответ. Я приоткрыла дверь. Юдхаджит шагнул в комнату и закрыл за собой дверь.

Я скрестила руки на груди, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение лица.

– Зачем ты здесь?

– Это ночь перед твоей свадьбой!

– Это ночь перед свадьбой, на которую ты меня вынудил, – холодно напомнила я ему. – Эта ночь – твоя вина.

– Кайкейи, ты не можешь винить меня в этом.

– Могу и буду. Может, это и не твоих рук дело, но твое молчаливое согласие ничем не лучше. Если бы ты поддержал меня, как обещал, мы вдвоем могли бы переубедить отца.

Юдхаджит нахмурился.

– Я думал, что за эти недели у тебя в голове прояснится. Молился богиням, чтобы ты осознала свое недомыслие. Но нет. Неужели ты думаешь, что кто-то из нас, или даже мы вместе, мог бы изменить его мнение? Я поступил благоразумно. И ты тоже должна.

Сделав два шага назад, чтобы быть как можно дальше от Юдхаджита, я вошла в Плоскость Связи. И снова наша ослабевшая связь вибрировала от гнева, но сегодня мне было уже все равно. Он пришел не за тем, чтобы извиниться. Он даже не удосужился взглянуть на это моими глазами.

– По-твоему, он более благоразумен, чем я?

– Нет! То есть да. Но подумай, Кайкейи. Ты уезжаешь. Сейчас или позже, но мы всегда знали, что ты уедешь, покинешь меня. А я должен жить с отцом и дорожить его благосклонностью. Тебе не понять. Когда отец спросил, считаю ли я Дашаратха хорошей парой, я поддержал это решение. Ради тебя. Он хороший человек. И будет заботиться о тебе.

– Ты поддержал это? – В моем голосе прозвучала знакомая холодность: это был не мой, а отцовский тон.

– Я считал, что это лучший выбор для тебя, – тихо сказал брат.

– Но выбирала-то не я. Ты выбрал! Это не выбор.