Один неверный шаг - Оливия Хейл

Иногда кажется, будто я живу здесь одна.

Я ставлю пакеты с продуктами на большой кухонный остров. Один наклоняется, и два апельсина выкатываются на каменную столешницу.

Пора смотреть правде в глаза.

Если собираюсь прожить здесь еще месяц, значит, нужно начать готовить нормальную еду. Заполнить кладовку, приготовить что-то заранее и, может быть, делать заготовки на обед, чтобы брать на работу.

Месяц.

Вот на что Нейт поставил. И я не могу притворяться, будто ком в горле никак не связан с тем, почему он это затеял. Я спрашивала, и тот стоял на своем. Это не ради Дина, не по просьбе Дина, и...

Кажется, я ему верю.

Хочу верить.

Что, конечно, приводит к другим вопросам. Главному...

Тогда зачем?

Я открываю холодильник и начинаю распаковывать один из четырех пакетов, что принесла домой. Лук, морковь, огромный кабачок... Холодильник почти пуст. Он настолько огромен, что покупки едва-едва занимают эту бездну.

В этот момент я слышу, как открывается входная дверь.

Голос Нейта приглушен, но в нем отчетливо слышно постепенно уходящее напряжение. Я выглядываю в коридор. Он разговаривает по телефону.

Замечает меня. Кивает один раз, лицо жесткое.

Я ныряю обратно на кухню. Несмотря на приглушенную речь, трудно не уловить урывки фраз.

— Я думал, ты дал понять, что это неприемлемо... Что? Мы никогда не отмечали Пасху вместе... Да. Можно рассмотреть... Я подумаю.

А потом, уже куда ближе к кухне, финальное:

— Созвонимся позже.

Я резко возвращаюсь к открытому холодильнику и пакету картошки в руках. За спиной эхом раздаются шаги по коридору, а потом удивленный возглас:

— Ты что, опустошила «Теско»?

Я закрываю дверцу холодильника.

— Почти. Просто решила, что раз уж... остаюсь подольше, то стоит отнестись серьезно. И надоело уже жить на доставках.

К тому же это дорого.

Нейт кивает и оглядывает пакеты, раскиданные по кухонному островку. Он как обычно в костюме, но без галстука. Волосы выглядят взъероженнее обычного, а в скулах и вокруг рта проглядывает напряжение, которое я вижу нечасто.

— Обещаю, я не спалю кухню. Снова.

— Да пожалуйста. Сжигай все к чертовой матери.

Я тянусь за пачкой риса и невольно морщусь от горечи в его голосе.

— Все в порядке?

Он проводит рукой по волосам.

— Да. Конечно.

— Ты был занят, — говорю я, пожав плечами. Открываю один из шкафчиков, замечая совершенно пустую нижнюю полку. Отлично. — Часто не бывал дома.

— Да. На работе просто пекло.

— Хочешь поговорить об этом?

— Нет, — отвечает он. Но в тоне нет отстраненности. Скорее, просто честность. — Ты купила... это что вообще?

Я смотрю на Нейта Коннована, стоящего посреди роскошной кухни с репой в руке. И выглядит он совсем не как обычно уверенный Нейт.

Я не могу удержаться от смеха.

— Что? — спрашивает он. — Так уж заметно?

— Скажем, по тебе видно, что нечасто стоишь у плиты.

— Если удивило только это, значит, ты не заглядывала в пустой холодильник, — он вертит корнеплод в руке. — Это что, смущенная морковка?

— Репа, — поправляю я. — Брось сюда.

Он приподнимает бровь, но все же делает, как я прошу, перебрасывая репу через столешницу. Я ловлю ее и улыбаюсь.

— Сегодня на ужин собираюсь запечь овощи и курицу. Хочешь?

Вот теперь он приподнимает обе брови. Делает короткую паузу — я уже почти уверена, что он откажется, — но затем кивает.

— Да. Спасибо.

— Без проблем.

Он облокачивается обеими руками о кухонный остров.

— Собираешься накормить целую армию, о которой я не знаю?

— Нет, но хочу приготовить еду на неделю вперед, — я поднимаю репу, будто самое неопасное оружие в мире. — К слову о готовке. Ты заказываешь все это пиршество завтраков?

Нейт прищуривается.

— Да. Хочешь чего-то еще?

— Нет, я хочу меньше, — я открываю морозилку и показываю гору выпечки, которую напихала туда за последние несколько дней. — Мы никогда все это не съедим!

Это наконец выбивает из него улыбку.

— Пожалуй, я об этом не подумал.

— И ведь каждый раз все стоит нетронутым, когда я спускаюсь. Ты хоть что-нибудь из этого ешь?

Нейт проводит ладонью по затылку.

— Иногда.

— Расточительно, — цокаю я.

Он кивает и тянется за очередным пакетом, вытаскивая пачку муки.

— То есть, выходит, ты у нас кто? Профессиональный шеф-повар в свободное от работы время?

— Да нет. Обычный человек, пытавшийся не умереть с голоду и параллельно нахватывшийся паре-тройке навыков.

— Я живу... тридцать восемь лет, и ни одного кулинарного навыка так и не нахватался, — говорит он. Я слышу, как Нейт роется в другом пакте. — Крекеры. Сыр. Яблоки. Это...

— По-домашнему? — подсказываю я.

— Ага.

Я открываю морозилку и ищу место для огромного пакета замороженной брокколи.

— Не хочу лезть не в свое дело, но разговаривая по телефону, ты звучал немного раздраженным. Все в порядке?

За моей спиной воцаряется тишина.

Я открываю выдвижной ящик морозилки и аккуратно убираю туда куриные грудки.

— Не хочу переходить границы, правда. Можешь смело сказать «без комментариев». Просто хотела узнать, как ты.

— Харпер, — произносит он.

Я оборачиваюсь через плечо с улыбкой.

— Если это... о черт.

Он держит в руке узкую, фиолетовую коробочку. Из плотного, дорогого картона, с золотым тиснением на лицевой стороне. Она обошлась мне в сто двадцать фунтов, и я до сих пор не уверена, стоило ли оно того. Продавщица в крошечном секс-шопе в Челси уверяла, что стоит.

— Не думаю, что это стоит класть в холодильник или морозилку, — спокойно произносит он, все еще разглядывая коробку. Читает.

Я чувствую, как щекам расползается румянец.

— Может, в кладовку? — предлагает он.

— Нейт, это не... черт. Ты не должен был это увидеть.

— Не сомневаюсь, — отвечает он. На лице мелькает что-то собранное, сдержанное, но взгляд медленно переходит с вибратора на меня. — Не знал, что такое продают в «Теско».

— Нет, во время обеда я зашла в другой магазин, — я смотрю на изящную упаковку, все еще зажатую в его руках, на крупные пальцы, обхватывающие коробку. От смущения голос становится выше обычного. — Ты... изучаешь ее?

Уголки его губ наконец приподнимаются в легкой, настоящей улыбке. Нейт поднимает коробку и зачитывает вслух:

— Двойное удовольствие, двойной оргазм. Удлиненный кончик предназначен для внутренней стимуляции точки G.

— Нейт!

Его голос становится ниже.

— Гибкое второе ответвление идеально подходит для клиторальной стимуляции и подстраивается под любое тело.

Я прячу лицо в ладонях.

— Да. Именно этим секс-игрушка и занимается.

— М-м. «Сирена Наслаждения 3.0». О, смотри-ка — изготовлено из медицинского силикона.

Я раздвигаю два пальца и краем глаза на него