Бывшая майора Столярова - Виктория Рогозина

А теперь он приводит любовницу в дом. В дом, где до недавнего времени жила его мать. Мать, которую Артём любил, которую защищал.

Он не проронил ни слова. Просто доел, поставил тарелку в раковину и поднялся в свою комнату. Сердце глухо стучало, а в груди росла сталь — холодная, уверенная, непрощающая.

Он больше не уважал своего отца.

А может, и не любил вовсе.

Глава 28

Амина проснулась от едва уловимого шума — в квартире царила тишина, но с кухни доносился приглушённый голос. Она лениво перевернулась на бок, зарываясь лицом в подушку, потом потянулась, ощущая, как каждая клеточка тела отзывается легкой, приятной болью после вчерашней страсти. Губы сами собой сложились в тихую, почти виноватую улыбку. Она не помнила, когда в последний раз позволяла себе расслабиться, почувствовать себя желанной... любимой.

С кухни доносился уверенный, жесткий голос Евгения. Он говорил ровно, деловито, но с таким напором, что даже сквозь притворённую дверь чувствовалось — кому-то несладко.

— Я понимаю, но если документы не совпадают, объяснений недостаточно. Мы пойдём до конца, — говорил он. — Да, уже собираем информацию. И советую твоему клиенту подготовиться. Майор Столяров взялся — значит, обратно дороги нет.

Затем короткое молчание, тихий вздох, и более спокойным тоном:

— Ладно, позже созвонимся. На связи.

Амина прикрыла глаза и усмехнулась. Ничего не изменилось. Тот же жесткий, бескомпромиссный Женя. Когда-то она немного боялась этой его стороны — когда он был непреклонным, как скала, беспощадным к тем, кто лгал или вредил другим. Но именно за это она его и полюбила когда-то... и сейчас понимала: в мире, где все шатко, он — один из немногих, на кого можно опереться.

Она потянулась ещё раз, расправляя плечи, и с удивлением отметила, как невероятно легко чувствует себя. Словно что-то тяжелое наконец отпустило. Словно она вынырнула на поверхность после долгого пребывания под водой.

Глаза её затеплились мягким светом, когда дверь тихо открылась, и на пороге появился Евгений. Он был в домашней футболке, с чашкой кофе в руках, и, увидев её с растрепанными волосами, укутанную в плед, улыбнулся почти мальчишески.

— Ну что, проснулась, соня? — усмехнулся он, подходя ближе.

Амина приподнялась на локтях, потянулась к нему навстречу.

— Ага… — хрипло отозвалась она, голос ещё немного сипел от сна, — и услышала, что ты, как всегда, кого-то спас или уронил...

— Скажем так, — Женя сел на край кровати и провёл рукой по её волосам, — кому-то снова не повезло попасть в поле моего зрения.

Амина тихо рассмеялась.

— Ты страшный человек, Столяров. И невероятно надёжный...

Он посмотрел на неё — серьёзно, внимательно, с каким-то почти трепетным теплом.

— Я могу быть кем угодно, Амин. Только скажи.

И она, глядя на него, вдруг поняла, что, может, впервые за долгие годы ей не нужно бояться будущего.

На кухне пахло чем-то уютным и домашним. Амина сидела напротив Евгения, подцепляя на вилку рис с густым, ароматным гуляшом. Он ел молча, с видимым удовольствием, а потом, отставив тарелку, посмотрел на неё поверх кружки с кофе.

— Есть планы на сегодня? — спросила она, лениво размешивая чай.

— Есть, — Евгений кивнул, прищурился и усмехнулся. — Хочу показать тебе одно место. Думаю, тебе понравится. Только не пугайся, это не ресторан и не допрос.

Амина фыркнула от смеха:

— Хорошо, майор, я предупреждена. Только мне нужно переодеться.

Она вскочила и, подхватив плед с кресла, скрылась в комнате. Женя остался на кухне, неспешно потягивая чай и чувствуя, как в груди расползается приятное тепло — её голос, её присутствие делали этот дом живым.

Прошло минут десять, и вдруг в коридоре раздался глухой стук её ботинок. Он поднял взгляд — и замер.

Амина стояла в дверном проёме, слегка опустив взгляд и неуверенно улыбаясь. На ней был короткий чёрный топ, кожаная куртка, чёрные обтягивающие брюки с дерзкими разрезами по бокам, зашнурованными крест-накрест, и тяжёлые ботинки на платформе. Готично. Дерзко. Взросло. Восхитительно.

Женя не сразу нашёл, что сказать — у него буквально перехватило дыхание. В этом образе было всё: свобода, сила, вызов… и она.

— Ты... — он встал, проходя взглядом от сапог до ключиц, — чертовски красивая.

Амина залилась лёгким румянцем, опустив глаза.

— Да брось… я просто… решила вспомнить, какая я бываю.

— И напомнила мне, — тихо сказал он, делая шаг ближе. — Что именно такой ты была, когда я в тебя влюбился. И что сейчас… я снова чувствую то же самое.

Амина чуть отступила, пряча смущённую улыбку, но глаза её светились.

— Просто… знаешь… давно никто не смотрел на меня так. Как на женщину. Муж… он давно меня не замечал. Я стала для него мебелью. Удобной. Тихой.

— Он слепой идиот, — резко сказал Женя. — А ты — слишком яркая, чтобы быть фоном.

Он подал ей куртку, и она чуть дрожащими пальцами поправила ворот, уже не в силах скрыть улыбку.

— Ну что, майор, поедем в твоё таинственное место?

— Только если ты будешь идти рядом, — серьёзно ответил он. — Не позади. Не в тени. Рядом.

Амина кивнула.

И они вышли — в новый день, в новое "завтра", где она, наконец, могла быть собой.

В машине играло что-то мягкое, ненавязчивое — джаз с примесью блюза. Амина устроилась поудобнее на пассажирском сиденье, подтянув ноги и пристально посмотрела на Женю.

— Ну скажи уже, куда мы едем? — её голос был игривым, почти детским.

— Это секрет, — усмехнулся он, не отрывая взгляда от дороги. — Потерпи немного. Тебе понравится.

— Ты стал таинственным, — протянула она, кокетливо покачивая ногой. — Раньше сразу всё рассказывал, если просила.

Женя бросил на неё взгляд из-под бровей и усмехнулся:

— А ты стала более живой. Весёлой. Настоящей.

Амина отвела взгляд в окно. На секунду повисла тишина.

— Просто… — тихо сказала она, — раньше я будто под водой жила. Всё время молчала, пряталась в себя. Сожалею, что мы тогда расстались. Из-за меня.

Женя пожал плечами, не меняя спокойного тона:

— Можешь считать, что это я был идиотом. Сделал глупость. Отпустил тебя.

Амина засмеялась — легко, искренне, с какой-то новой, неожиданной нотой.

— Женя… ты неисправим.

— Всегда был, — кивнул он. — И, похоже, ты это любила.

— Всё ещё люблю, — тихо пробормотала она, но Женя сделал вид, что не расслышал.

Машина мягко свернула с главной дороги и вскоре остановилась.

— Приехали? — Амина удивлённо посмотрела на него.

— Почти, — Женя открыл дверцу. — Дальше пешком. Потерпишь?

Амина с интересом выбралась из машины и вздохнула — на улице пахло летним