Преследуемая Хайракки - Каллия Силвер

Она чувствовала себя как-то отстраненно. Словно наблюдала за собой со стороны, как ее тело механически следует за Морган по тропинке, на территорию комплекса, навстречу тому, что ждало впереди. Всё происходило слишком быстро, и реальность происходящего соскальзывала с ее сознания, как вода со стекла. Позже, она знала это, ее накроет. Позже ей придется остаться наедине с тем, что она видела и на что согласилась.

Но не сейчас. Сейчас был только следующий шаг. Следующий вдох. Влажный воздух, наполняющий легкие, джунгли, кричащие вокруг, и темнота, наступающая со всех сторон.

Теперь пути назад не было.

— Добро пожаловать на базу, — сказала Морган, остановившись перед дверью, которая выглядела деревянной, но, вероятно, таковой не являлась. — Ваше обучение начнется на рассвете.

Серафина посмотрела на дверь. Затем оглянулась на джунгли позади себя — жуткую стену звуков, теней и невидимых существ. Она посмотрела на небо, где набежавшие облака скрыли звезды, оставив лишь непроглядную черноту.

Она приехала сюда, чтобы охотиться на то, на что еще никогда не охотились, чтобы заработать деньги, которые спасут ее семью.

Отчаяние толкнуло ее на безумие.

Она не знала, была ли это смелость, безвыходность, или она просто слишком устала, чтобы повернуть назад.

Устала от всего.

Может быть, в этом и была истинная причина. Может быть, ей хотелось чего-то… другого.

А может, это уже не имело значения.

Она потянулась к ручке двери.

Глава 14

«Ветрак» рассекал пустоту, словно клинок спокойную воду; точки перехода схлопывались за ним по мере того, как он продвигался к Внешнему кольцу.

Это был крейсер Хайракки — среднего класса, созданный скорее для дальних перелетов, чем для боя, хотя на нем было достаточно оружия, чтобы отбить охоту у любого глупца, который попытался бы его перехватить. Жорен лично организовал транспорт, задействовав связи, о которых Макрат не просил. Верховный Арбитр хотел, чтобы эта Охота увенчалась успехом. Было ли это сделано ради блага самого Макрата или ради стабильности касты Кха'руун в целом, Макрат не знал. Он подозревал второе.

Путь должен был занять три дня. Три дня перелета по нанесенным на карты коридорам и неизведанным участкам, гравитационных маневров вокруг колодцев и прорывов через точки перехода, которые разорвали бы на куски корабль классом ниже. «Ветрак» справлялся с этим без жалоб, его корпус лишь слегка постанывал, когда реальность искажалась вокруг них.

У Макрата были собственные покои — небольшая каюта ближе к корме корабля, вдали от жилых отсеков экипажа. Экипаж «Ветрака» состоял в основном из Хийракки касты Са'кет, нескольких инженеров Кел'воран и единственного пилота Саэл, который никогда не покидал рубку. Они обходили Макрата стороной. Не из неуважения, а повинуясь инстинкту.

Все знали, кто такие Кха'руун. Все знали, на что он способен и что он совершил.

Его оставляли в покое, и он предпочитал именно это.

Он чувствовал беспокойство; предвкушение сворачивалось под ребрами — то горячее и нетерпеливое, то мрачное и бурлящее. Пробуждался старый гнев — тот, что никогда не засыпал до конца. Он жил в его груди, как тлеющие угли, вспыхивая, когда член экипажа вздрагивал при его приближении, когда он ловил свое отражение в смотровом окне и видел лишь тот силуэт, который видели остальные. Безликую маску. Бронированные плечи. Хищника, которого они чтили и избегали одновременно.

Он заслужил такую реакцию. Десятилетия службы позаботились об этом.

Войны на чужой земле. Убийства, которые переламывали ход конфликтов, в которых его народ не мог позволить себе проиграть. Кампании по подавлению на внешних территориях. Тихая, эффективная работа оружия, направленного туда, куда требовало выживание. Он убивал на станциях, подобных этой, в джунглях гуще, чем на Итре, в мирах настолько холодных, что его броне приходилось генерировать тепло, чтобы кровь продолжала течь по жилам. Он делал то, что от него требовалось, снова и снова, потому что именно для этого и существовали Кха'руун.

Его народ был благодарен. Его народ был в безопасности.

Но его народ также смотрел сквозь него, когда он шел среди них, их запаховые следы натягивались, а тела отстранялись. Они чествовали его в официальных отчетах и избегали при личных встречах, потому что стоять слишком близко означало вспоминать о крови на его руках. О телах. О необходимости того, кем он был.

Он устал от этого.

Предполагалось, что воин Кха'руун должен заявить права на одну самку. Одна связь. Одна душа, чтобы стать якорем для его собственной на протяжении долгих веков службы. Это было не предпочтением — это был биологический императив, вплетенный в их клетки. Без пары для связи воин в конце концов изнашивался. Терял себя в насилии, для которого был выведен. Превращался в нечто, что нужно было уничтожить.

Макрат видел, как это происходило с другими. И сам был тем, кто их уничтожал, и не раз.

Он не станет таким. Он отказывался.

Но цикл за циклом, Охота за Охотой, ни одна самка не выбирала его. Самки Хайракки чувствовали, кем он был — смерть, которую он нес в себе, тьму, цепляющуюся за него, как вторая кожа. Они уважали его службу. Они были благодарны за то, что он существует.

Они его не хотели.

Он был сильнейшим в своей касте и самым одиноким. Эта ирония холодным камнем лежала в его груди.

Он уезжал от своего народа, от своего мира. В этом не было ничего нового. Он провел больше времени своей жизни на кораблях, станциях и чужих землях, чем на Итре. Кха'рууны были оружием, а оружие отправлялось туда, где в нем нуждались.

Но Земля… он никогда раньше там не был. Она находилась в галактике, которую они редко посещали, в захолустной системе, лишь недавно привлекшей внимание значимых видов. Марак из Люксара взял ее под свою защиту, что означало, что она больше не была такой уж захолустной, но по галактическим меркам все еще оставалась примитивной. Мир мягких существ, едва научившихся покидать собственную атмосферу.

Ее обитатели не могли стать для него достойными противниками. Уж она-то точно не станет.

Он говорил себе, что это не имеет значения. Эта Охота была формальностью — биологической необходимостью, не более того. Он предъявит права на самку, потому что этого требовало его тело, потому что альтернативой было безумие, потому что Жорен вложил эту возможность ему в руки, а он был слишком прагматичен, чтобы отказаться.

Он ничего не ждал. Он усвоил урок.

И все же ему было любопытно. Он видел записи земных