Девушка в муслиновом платье - Джорджетт Хейер

удовольствием спустил бы с него шку… то есть, простите, намял бы ему бока. Но полагаю, что не сделаю даже этого. Он слишком старый, слишком толстый и неизвестно еще, что наговорила ему Аманда. Я не удивлюсь, если она изобразила меня отъявленным злодеем.

– Это было бы гадко и непростительно с ее стороны, – произнесла Хестер с некоторым волнением в голосе.

Он рассмеялся:

– Благодарю вас. Теперь я должен идти. Можно я напишу вам, чем закончилось это нелепое приключение?

– Да, конечно. Я с нетерпением буду ждать вашего письма.

Он поцеловал ей руку, легонько сжал ее, отпустил и поднялся по лестнице. Постояв немного, леди Хестер вернулась в столовую.

Глава 8

Аманда не предполагала, что план операции, казалось бы, тщательно продуманный, с самого начала столкнется с первым препятствием. Она это поняла, когда мистер Тил сообщил, что велел кучеру не останавливаться в Хантинг-доне, а ехать прямо до деревни Брамптон, где они позавтракают и сменят лошадей. Он не признался, что не хочет, чтобы его видели в компании с ней в городе, где его многие знают. Он приготовился пространно описать все достоинства постоялого двора Брамптона, хотя сам останавливался в нем крайне редко, но Аманда не стала задавать лишних вопросов, так как считала, что настоящие генералы не обращают внимания на пустяки и упорно проводят свою линию.

Это препятствие представлялось не таким уже и серьезным, если бы она продолжала придерживаться первоначального плана, связанного с поиском работы в городских гостиницах. Ей пришлось отказаться от него, так как она понимала, что сэр Гарет будет искать ее в первую очередь в гостиницах и на постоялых дворах. Пови любезно сообщила ей, что из Хантингдона в разные концы страны отправляются почтовые кареты, и она собиралась взять билет на одну из них, чтобы уехать в какой-нибудь дальний город и тем самым обмануть сэра Гарета. Деревня, расположенная в двух милях от Хантингдона, совершенно не подходила для этой цели: там ей пришлось бы слишком долго дожидаться почтовой кареты, а если бы удалось сбежать от мистера Тила и вернуться в Хантингдон пешком, то она рисковала встретиться с сэром Гаретом по дороге или в почтовом отделении, где продают билеты. Поэтому она смирилась с тем, что общество мистера Тила ей придется терпеть дольше, чем она рассчитывала.

Теперь главным для нее было – избавиться от мистера Тила; если в большом шумном городе это можно было сделать сравнительно легко, то в маленькой деревне эта задача становилась намного сложнее. Без особого труда Аманде удалось выяснить, что следующим городом на их пути будет Трапстон, находящийся примерно в пятнадцати милях от Брамптона. Мистер Тил сказал, что если они будут беречь лошадей, то вполне смогут сделать остановку в этом городе. Однако Аманда опасалась, что, прежде чем его тяжелая, бросающаяся в глаза желтая карета достигнет Трап-стона, их догонит быстрый экипаж сэра Гарета. Она решила, что расстанется со своим пожилым поклонником, как только они отъедут на достаточно большое расстояние от Хантингдона.

Она сделает это не только без сожаления, но даже почувствует большое облегчение, когда избавится от него. В Бранкастере, где присутствие сэра Гарета придавало ей уверенности, хотя она это и не осознавала, мистер Тил казался ей всего лишь толстым и глупым стариком, которого легко будет обвести вокруг пальца. Вдали от Бранкастера и от покровительства сэра Гарета она, к своему удивлению, обнаружила, что, немного побаивается его. Конечно, она встречалась с такими, как он, раньше, но в присутствии тетки, которая сопровождала ее повсюду. Эти влюбчивые пожилые франты незаметно пожимали ей руку или ласково поглядывали на нее, что очень ее забавляло. Она думала, что мистер Тил ничем не отличается от друзей ее деда, которые всегда баловали ее и говорили необычные комплименты. Однако, вверив ему себя, очень скоро обнаружила, что, несмотря на все его отеческие манеры, он совсем не такой старый, как мистер Суоффхэм, генерал Риверхед, сэр Гарри Брамберг или даже майор Миклхэм, который был таким искусным ухажером, что дедушка бывало бранил его за то, что он нарочно старается вскружить ей голову. Эти пожилые джентльмены часто пощипывали ее за щеки, щекотали под подбородком, обхватывали руками ее талию и даже обнимали, а старый мистер Суоффхэм постоянно требовал, чтобы она его поцеловала. Тогда почему она так испугалась, когда почувствовала, что рука мистера Тила обвила ее талию. Она инстинктивно напряглась, но подавила желание оттолкнуть его. Он принялся поглаживать и ласкать ее, и, когда тело ее начало от омерзения содрогаться под его рукой, в голове промелькнула мысль, что даже Нил, который ее очень любил, не заходил так далеко. Ей вспомнились некоторые теткины завуалированные предостережения, и она подумала, что та не такая уж глупая и старомодная, какой казалась ей. Конечно, она могла за себя постоять и не испытывала особого страха перед своим пожилым покровителем: просто с ним она чувствовала себя неловко и он был таким занудой, что ей захотелось поскорее от него избавиться.

Это желание полностью завладело ею, но при этом совсем не хотелось увидеть гнедых лошадей сэра Гарета, и она с трудом скрывала свое нетерпение и отвращение, в то время как мистер Тил неторопливо поглощал свой обильный завтрак. Помимо намерения подчинить себе деда, у нее появилась теперь твердая решимость перехитрить и совершенно сбить с толку сэра Гарета. Его спокойные и властные манеры очень сильно раздражали девушку, привыкшую к ласковому обращению. Сэр Гарет относился к ней так, словно она была капризным ребенком и его следует непременно проучить. В то же время ему удалось внушить ей некоторое уважение к нему, поэтому, несмотря на то что стрелки часов в буфете гостиницы говорили о том, что он, скорее всего, еще не вышел из своей спальни, она с беспокойством смотрела в окно каждый раз, когда слышала звуки приближающегося транспорта. Заметив ее беспокойство, мистер Тил назвал ее глупым котенком и сказал, что с ним она может чувствовать себя в полной безопасности.

– Он не станет преследовать вас, моя дорогая, а если осмелится, то я пошлю его к черту, – сказал он, опуская в свою тарелку второй кусок ветчины, мечтательно глядя на горку вареных яиц. – Нет, яйца не буду, – заявил он со вздохом сожаления. – Меня от них мутит. Хотя сейчас я чувствую себя превосходно, впереди у нас длинный путь, и боюсь, что мне станет плохо.

Аманда, которая ела малину со сливками, застыла с поднесенной ко рту ложкой, так как в этот момент