Единственная повелителя орков - Елена Сергеева

А что же другие думают о той войне? Орков и так не особо жаловали в людском приграничье.

Эльфы изящно отомстили своим обидчикам, выставив их в виде настоящих чудовищ. И причины для нападения орков на лес извращены полностью. Я это откуда-то точно знаю.

Не верю не одному слову этой лживой легенды. Но и всю правду я пока не знаю. Не помню…

— Эльфы складно врут и льют сладкий сироп в уши, — задумчиво говорит повелитель.

Ликах сразу настороженно ловит каждое его слово.

— А хочешь узнать правду о той войне? Как все было на самом деле? Возможно напишешь свою балладу, — обращается Тааган к барду.

У мальчишки откровенно загораются глаза. Знаю, что все барды немного сумасшедшие, и самым важным для них является именно их творчество. Все остальное уходит назад, когда бард находит новую тему для песни.

И повелитель нашел чем зацепить парня. Ведь орки никогда особо никого к себе не звали. Я попала случайно… а другим желающим так и вовсе и думать нельзя было о подобном предложении.

— Какой залог духам надо дать? Я весь ваш с потрохами! — восторженно восклицает Ликах.

Смотрю на его вдохновленное азартное лицо и чувствую, что повелитель принял верное решение. И мне и другим королевствам нужно узнать истину. Я обязательно ее найду…

25. Шатер

Смотрю на неровный неяркий свет магического светильника и не могу унять дрожь в пальцах. И нет для нее вроде причин. Не должна я дрожать в ожидании повелителя в его шатре. Но тело не слушает никаких моих уговоров и разумных мыслей.

В горле сохнет, и спина покрылась холодным потом.

Мы доскакали до лагеря уже под вечер. Над степью сгустились сумерки. Теплый ветер нес знакомый запахи костра и готовящейся еды.

Нас с повелителем встретили приветственные крики орков из дозора. На барда на моем Тумане лишь ненадолго задержали взгляд, но решив, что он не представляет никакой угрозы, дозорные сразу потеряли к нему интерес.

А Ликах так и вовсе не обратил внимания на эти переглядки. Он восторженно вертел головой и шумно делился своими впечатлениями от увиденного.

Честно сказать, я была даже рада, что наше путешествие в его компании подошло к концу. Уж очень он говорливый и любознательный оказался. Вопросы из него сыпались, как горох из прохудившегося мешка.

А повелитель даже мускулом ни разу на лице дернул. Спокойно отвечал или отказывался, что Ликаха нисколько не смущало. У него тут же находился новый вопрос и так продолжалось до самого лагеря.

Мне поначалу было интересно слушать. Повелитель рассказывал увлекательно и подробно. Но Ликаху нужны были подробности, которые он выпытывал с завидным упорством. Задавал совсем уж глупые для меня вопросы, хотя потом я поняла, что ему простительно.

Это я с высоты своего опыта уже считаю их глупыми. Вроде того, чем орки питаются и, как часто пьют кровь, чем закусывают и вообще пьют ли? Или сколько жен обычно у одного орка и кладут ли они в колыбельку младенца меч, чтобы он сразу смелости набирался?

Где он подобной чуши наслушался я даже не знала. Просто было немного стыдно за него, ведь его вопросы отражали как раз отношение и взгляды большинства людей на орков.

Но Тааган не обижался на Ликаха, не умеющего сдерживать свой вертлявый язык. Усмехался чуть нахмурясь и говорил как есть. Что орки никогда не пили ничью кровь. Это все выдумки. В бою может забрызгать с головы до ног чжой кровью, но это не значит, что им это нравится. Просто в степи выживает сильнейший.

Давно так было и до сих пор не изменилось.

И про жен, тут он бросил короткий взгляд на меня, тоже людские байки. Наоборот, может быть — у одной орчанки несколько мужей. Но вот по-другому нет.

Тут Ликаха видно прибило немного и некоторое время он просто молчал, бросая задумчивые взгляды на меня в объятиях повелителя и пожевывая нижнюю губу. Потом решился.

— А вот Меора… — начал он свой свой новый вопрос, но Тааган оборвал его одним резким коротким взглядом.

— Меора — моя женщина. Я дам тебе совет. Спрашивать у орков про их женщин не стоит. Это не запретная тема, но мы не любим когда чужаки влезают в семйный дела. Если только ты не торопишься быстрее на погребальный костер, — Тааган показательно сверкнул клыками и Ликах нервно сглотнул, торопливо закивав.

— Понял, повелитель. Учту.

Ему уже открыли тайну статуса Таагана. Поэтому он хоть и оставался не в меру болтливым, но почтительности в нем прибавилось в разы. Да и в мою сторону тоже.

А я поспешила спрятать улыбку. Видела, что Тааган не всерьез пугал. Просто решил границы для барда обозначить. Слишком уж он затронул личное. Я и сама не хотела его туда пускать.

Только ведь как спрятать то, что необходимо открыть для всех. Ведь, как я поняла, повелитель хочет, чтобы Ликах сочинил другую балладу. Правдивую. Про причины их нападения на эльфийский лес… и про нас с ним…

И теперь уже от меня зависело, какую правду узнает Ликах и что он потом расскажет остальным.

— Риянэль… — шепнула тихо, прижав ладони к щекам. — Меня звали Риянэль…

Так странно было слышать звуки имени, которое когда-то было твоим, но теперь вызывало внутри только тревогу и печаль. Я уже привыкла к новому имени, а старое… старое остро резало осколками разбитой когда-то жизни.

— Риянэль… — еще раз повторила я, надеясь подстегнуть свои воспоминания, но ничего не отозвалось в памяти.

Скорее всего сейчас не тот момент, чтобы пытаться разбудить ее. Я в шатре повелителя. Том самом, где произошла наша первая встреча в этом теле, как бы странно это не выглядело, когда меня доставили к его больному племяннику.

Помню какое впечатление он тогда произвел на меня.

А сейчас он оставил меня здесь, сказав, что скоро вернется. А пока велел поесть и искупаться и поцеловал нежным легким поцелуем в губы.

Внутри и вправду стояла большая лохань с горячей водой, а еще на столике аккуратно была разложена разная еда на блюдах и стоял большой кувшин молока.

Я успела смыть с себя дорожную пыль и полежала еще, чтобы засохшие засохшие корочки крови отмокли. Промыла волосы, осторожно вылезла и завернулась в большой отрез чистой, мягкой ткани.

Со стороны входа стояла тишина. Таагана где-то задержали, наверно. Я вяло перекусила теплой лепешкой, запивая ее молоком, стараясь не уснуть.