Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3 - Валентина Зайцева

пить её, глубоко впитывая каждую каплю, пока его матовая толща не налилась призрачным, туманным и пленительным багровым сиянием. Изнутри белого камня проросли тончайшие кровавые вены.

Разве обычные, дешёвые шпильки, купленные на рынке, достойны моей Элары? Какая нелепость.

Мои губы тронула едва заметная улыбка.

Для моей госпожи — только лучшее. Даже если ради этого мне придётся обескровить самого себя.

Глава 8

Элара Валериус

В ночь, когда неистовый ливень исступлённо бился в окна нашего поместья, мой сон был прерывистым и тревожным. В полузабытьи, на грани между кошмаром и явью, мне почудилось, будто в изножье моей постели соткался из мрака знакомый, пугающий силуэт. Он сидел совсем близко, созерцая меня со своей привычной, завораживающей одержимостью.

— Будь умницей, Элли. Я приду за тобой через пару дней, — донёсся до меня его вкрадчивый, едва различимый шёпот, похожий на шелест крыльев ночной бабочки.

Губ коснулось мимолётное, обжигающее тепло, оставив щекочущее, покалывающее ощущение. Я нахмурилась, тихо застонала во сне и с трудом приоткрыла веки. Шёлковые пологи кровати едва заметно колыхались от сквозняка, но в комнате уже никого не было. Обречённо вздохнув, я перевернулась на другой бок и снова провалилась в удушливое беспамятство.

Утро принесло обманчивое затишье. Дождевые лужи во дворе застыли прозрачными зеркалами, в которых неподвижно отражалась густая, сочная зелень старого сада. Когда служанка принесла мне официальный приказ явиться во дворец к Императрице, моё сердце пропустило удар. Я была искренне обескуражена. Мои воспоминания об этой великой женщине были туманными: и в прошлой, и в этой жизни я видела её лишь однажды — мельком, на весеннем балу. Разгадать её истинный нрав я не могла. Но в одном я была уверена абсолютно: личная аудиенция у Императрицы никогда не сводится к праздному чаепитию и светским сплетням. За этим приглашением скрывался тугой, удушающий узел придворных интриг, и я не знала, обернётся ли эта встреча для нашего рода благословением или смертным приговором.

Облечённая в строгое, тяжёлое придворное платье, я вышла к воротам и замерла. Возле кареты меня ждал гвардеец Клеон. Обычно в таких поездках меня безмолвно сопровождал Каллум, но сегодня его нигде не было видно. Его отсутствие казалось зловещим предзнаменованием.

Отец лично пришёл проводить меня. Он долго смотрел на меня, силясь что-то сказать, но лишь тяжело, обречённо вздохнул и глухо произнёс: — Дорогая дочь, Валерия поедет во дворец вместе с тобой. Помни: каждое твоё слово, каждый жест теперь на виду. Будь предельно осторожна в покоях Короны и всегда помни о благе нашего великого дома.

— Я всё понимаю, отец, — ответила я, пряча дрожь в голосе.

Я ещё раз тоскливо оглянулась на пустые боковые ворота, втайне надеясь увидеть знакомую тень, но, вовремя взяв себя в руки, поднялась в карету вслед за сестрой.

Дворец Непорочной Луны встретил нас удушающим великолепием и гробовой, давящей тишиной. После того как придворная дама объявила наши титулы, я переступила порог величественного парадного зала. Стоило мне заметить леди Августу, восседавшую по правую руку от Императрицы, как внутри у меня всё похолодело. Дурное предчувствие железными тисками сжало грудь.

— Можешь подняться, — высокомерно процедила Императрица Беатрис.

Она полулежала на своей резной кушетке, лениво перебирая тонкими пальцами костяные бусины вервицы. Её хищный, оценивающий взгляд медленно прошёлся по нам с сестрой с головы до ног, окончательно задержавшись на мне.

— При дворе поговаривают, что дочери генерала Валериуса — полные противоположности: одна подобна яростному пламени, другая — чистой родниковой воде. Сегодня я вижу, что молва не лгала.

Мы с Валерией, сговорившись ещё в карете, склонились в безупречном, синхронном поклоне: — Ваше Величество безмерно добры к нам.

Императрица холодно, едва заметно улыбнулась: — Особенно вторая мисс Валериус. Столь нежна, благопристойна и безмятежна... истинная пара для нашего благородного Адриана Августа. Я слышала, вы дружны с самого детства, да и союзы столь влиятельных семейств — высших военных и гражданских чинов — верная опора государства. Неудивительно, что Его Величество так радеет об этом браке и лично поручил мне соткать эти нерушимые узы.

Мои губы судорожно сжались. В ту же секунду Валерия незаметно, но крепко рванула меня за край шёлкового рукава, умоляя взглядом не совершать глупостей и сдержать порыв.

— Леди Августа, — Императрица слегка подалась вперёд, переводя взор на притихшую женщину. — Довольны ли вы своей будущей невесткой?

Леди Августа, обладавшая мягким, обманчиво добродушным лицом, елейно улыбнулась: — Великодушие Их Величеств безгранично, раз они даруют нам столь благословенный союз. Моё сердце полно смиренной благодарности, разве смею я возражать?

— Что ж, в таком случае я сама выступлю покровительницей этой помолвки, — заключила Императрица Беатрис, вновь вонзая в меня свой давящий, царственный взгляд. — Как только указ Императора Октавиана будет скреплён печатью, ваши семьи начнут подготовку к свадьбе. Элара, что ты думаешь по этому поводу?

Я не была настолько наивной, чтобы поверить, будто моё мнение хоть что-то значит для этой женщины. Сдерживая бешеный, удушающий стук сердца, я заставила свои ледяные пальцы замереть и кротко ответила: — Ваше Величество, брак — священное таинство и великий долг перед родом. Моя единственная обязанность как послушной дочери — беспрекословно подчиниться воле моих родителей.

Смирение и нерушимый кодекс чести — единственное оружие, способное защитить от прямого деспотизма Короны. Это был безупречный щит: я не согласилась открыто, но и не навлекла на себя гнев Императрицы, переведя удар на плечи отца.

— Прекрасно, — довольно изрекла Беатрис и сделала знак служанке.

Та мгновенно всё поняла и поднесла мне роскошный кахолонговый скипетр — символ монаршего благоволения, заготовленный заранее. Внутри меня бушевал яростный шторм. Сделав глубокий вдох, я опустилась на колени. Мои руки казались налитыми свинцом, когда я подняла ладони над головой, принимаясь нести этот проклятый дар. Сохраняя абсолютное, каменное спокойствие на лице, я произнесла: — Дочь верного вассала благодарит Ваше Величество за великую милость.

* * *

Евнух Северус

Тяжёлые дубовые двери Дворца Непорочной Луны закрылись за леди Августой и девчонками семьи Валериусов с глухим, окончательным стуком, отрезая роскошную залу от остального мира. Пространство снова погрузилось в привычную, удушающую тишину придворных капканов.

Я бесшумно скользнул вперёд, соткавшись из густых, зловещих теней за плотной парчовой ширмой, где таился всё это время, точно ядовитый паук в центре своей паутины. Мои тёмные шёлковые одежды не издали ни единого шороха. Приблизившись к резной кушетке Императрицы Беатрис, я склонил голову в угодливом, безупречном поклоне, пряча за опущенными веками блеск затаённого торжества.

— Поздравляю, Ваше Величество, — мой голос звучал тихо, как шуршание