Ключ к Эверленду. Хроники Вигора - Юлия Александровна Васильева

Эжени возникает на кухне, и мышцы её лица заметно расслаблены. Отец дорог девушке.

— У меня есть ещё минут пятнадцать на то, чтобы объяснить тебе про особенность города. Обычно к таким разговорам людей нужно подготовить, порой требуется не один год, но у нас нет этого времени.

Поднимаюсь навстречу Эжени, чтобы отправиться за ней на мягчайший диванчик, который я уже нежно люблю. Если бы выбирала, что забрать из города, то это определённо был бы мой фаворит.

— Ты веришь в бога? — вопрос, который задают здесь слишком часто, но из уст Эжени он звучит как простое уточнение.

— Не доводилось. Я агностик.

— Будь ты верующей, разговор дался бы нам проще, но постарайся воспринять то, что я скажу, без насмешки.

Интригует? Несомненно, но моя старая подруга ирония уже пытается выскочить наружу, как чёрт из табакерки. Чтобы не сболтнуть лишнего, просто киваю.

— Ты могла заметить, что все кругом только и делают, что говорят: Вигор — особенное место. Для приезжих это кажется не более чем любовью к родине, но на самом деле это не совсем так. Мы — вигорцы — рождаемся и умираем с этим знанием на устах. Чужакам лишнего никто не скажет, и местные говорят о городе скорее по привычке, нежели для напускной интриги.

Эжени переводит взгляд на часы. Мне всегда казалось, что жизнь принцесс прекрасна и беззаботна, ведь бремя власти ещё лежит на старших. Теперь же я смотрю на ситуацию под другим углом. Жизнь принцессы прекрасна, только если ты не претендуешь на корону. В противном случае это самая настоящая клетка.

— Проще было бы прочесть тебе поверье из писания, как жаль, что его нет! Оно бы добавило веса моим словам.

Эта фраза цепляет меня. Я поднимаю ладонь в жесте: "стоп". Мне нужно подумать сейчас же. Для этого прокручиваю слова девушки в голове несколько раз, и всё оказывается до смешного просто! Мне уже говорили о книге, что безвозвратно потеряна, и вот я слышу об этом снова. Я из тех, кто привык прислушиваться к собственному чутью, и это никогда меня не подводило. Эжени всё это время покорно ждёт.

— Твоя мама знает, как выглядело писание, так?

Эжени кивает.

— Сможешь ненавязчиво уточнить у неё всё, что она помнит о книге?

Похоже, что девушка моментально ловит направление моих мыслей. Мы встречаемся взглядами, и в них уверенность встречается с другой уверенностью. Нам нужна эта вещь.

— Я узнаю и запишу всё, что удастся выведать. Не переживай о матушке, — Эжени отводит взгляд в сторону перед тем, как продолжить, — она приземлённая, не подумает о том, почему я вообще задаю такие вопросы. Её волнует другое.

Девушка снова обращается к часам и начинает ёрзать. Я тоже смотрю на стрелки: ей пора уходить. Поднимаюсь первая, отпуская пташку обратно в клетку.

— Спасибо, Эжени, думаю, мы всё делаем правильно.

— Уверена, что так. Тебе спасибо за доверие, Лия.

И вот я ловлю её первую хрупкую улыбку, адресованную мне. Не общему делу, не погоде за окном, а именно мне, и я не могу сдержать ответной. Всё ещё считая, что обшаривать дом Эжени в её отсутствие неприлично, выскакиваю через несколько минут за ней. Стараюсь незаметно осмотреться: не следят ли за мной?

Вот уж не думала, что приобрету паранойю, но Вигор щедр на дары. Украдкой вглядываясь в людей, замечаю скорбный знакомый силуэт в этой же неприметной части города. Приглядываюсь внимательнее — это Тереза Тремле. Я видела её раньше исключительно в церкви под протекцией супруга. Но здесь она одна и лишена навязчивого покровительства мужа. Нужно лишь найти предлог завязать разговор.

Перехожу на противоположную сторону улицы, чтобы пойти следом за старушкой. Замечаю в её руках ярко-голубую вещицу, что кажется слишком кричащей для аскезы этой части города. Пятно оказывается вязаным плюшевым зайцем, сделанным вручную. Старушка прижимает игрушку к себе так сильно, словно несёт самое драгоценное, что есть в её серой жизни.

Тереза останавливается около длинного строения барачного типа и начинает озираться. Мне приходится нырнуть в проём между домами, ведь, признаться, мои волосы слишком приметны. Убедившись, что за ней не следят, мадам Тремле прикладывает сложенные ладони ко лбу, вероятно, в молитве, а затем заходит внутрь.

Выжидаю какое-то время, затем неспешно прохожу мимо дома, словно прогуливаясь. Возле входа замечаю простой деревянный крест и вывеску: "Социальный детский дом". Я не задерживаюсь, просто иду на ватных ногах обратно. Мне всегда тяжело даётся посещение таких мест. Тереза мастерит игрушки для одиноких детей и находит мужество смотреть в их печальные глаза.

Дети наверняка под протекцией церкви, но откуда здесь, в крошечном городке, вообще взяться детскому дому? Вигорцы скрывают его существование, именно поэтому дом так тщательно спрятан? Если я приду туда с визитом, как скоро об этом станет известно Дюрану, Фанже и Ле-Клерк? Но что хуже, я могу подставить Терезу. Однако в этом знании вижу и весьма подлую практическую пользу. Я могу расспросить об этом саму мадам Тремле под угрозой разоблачения. Ведь, судя по её поведению, она скрывает свои визиты.

Но на сегодня с меня хватит. Направляюсь в сторону дома и понимаю, что совершенно не хочу сегодня туда возвращаться. Пойду к Софи. Мы давно не виделись по меркам того, что совсем недавно мы с девушкой были неразлучны. Я не хочу думать, почему перестала ей доверять. Всё то же чёртово чутьё, что не ошибается. И тем не менее, она точно не враг, хоть теперь сомневаюсь, что союзник.

Дом Леруа подсвечивают только окна спальни блондинки. Софи у себя, хотя где ей ещё быть? Машины Лорана не видно, а это значит, что ни его, ни Анри я не встречу. Решившись, жму на звонок и слышу, как с обратной стороны к двери уже несётся Харс.

— Лия! — Софи заключает меня в тёплые объятия и увлекает внутрь.

Я вдыхаю карамельный аромат её пушистых волос и обнимаю девушку в ответ. Я безумно соскучилась, и как же мне хочется рассказать ей обо всём, что лежит на сердце!

— Ты совсем пропала, — Софи вглядывается в моё лицо, одной рукой блокируя радостного пса, другой придерживая меня за плечо.

— Я приходила вчера, но тебя не оказалось дома, — растерянно продолжает блондинка.

— Я заканчивала эскиз, — нагло вру я, опуская глаза вниз якобы для того, чтобы погладить пса.

— Здорово! Покажешь? И чего мы тут встали? Харс, успокойся! — пытается осадить впечатлительное животное хозяйка.

Но пёс не человек и