В целости и сохранности в объятиях элитного рыцаря. Книга 2 - Фую Аоки

Да, она действительно была дочерью маркграфа, и ее могли начать искать. В такой ситуации Ллойд – рыцарь на службе у короля – не мог хранить молчание, ведь это означало бы нарушить долг.

– Я… ни за что не хочу возвращаться домой, – заявила девушка. И все-таки причинять ему неудобства своим присутствием она тоже не хотела, поэтому добавила: – Если мое пребывание в вашем доме создает какие-то проблемы, я уйду. Поэтому, пожалуйста…

– Не переживай, я никому не расскажу, – успокаивающе улыбнулся юноша. – Конечно, долг рыцаря важен, но для меня важнее ты.

Ее глаза снова наполнились слезами. Может, после того, как она однажды дала волю эмоциям, слезные протоки стали особенно чувствительными.

– Еще раз спасибо. Я даже не знаю, как отблагодарить вас.

– Не стоит. Ты и так уже многое сделала.

– Я же домработница, так что это естественно…

– Нет, ты делаешь больше, чем просто заботишься о доме.

– Больше? – удивленно переспросила Хлоя, наклонив голову. Ллойд замолчал и отвернулся.

– В общем… «больше» – это «больше».

Пусть она и не могла догадаться, о чем речь, но решила довериться его словам: если Ллойд так говорит, значит, это правда.

– Но у меня есть к тебе одна просьба.

– Просьба?

Без всякого предупреждения Ллойд внезапно обнял девушку. Его тело было теплее ее собственного, а грудь – твердой и надежной. Странно сладкий и успокаивающий запах заставил сердце Хлои биться быстрее.

– Л-Ллойд?

– Больше никогда не говори, что уйдешь. – В его обычно решительном голосе теперь зазвучала мольба. – Я уже не могу представить жизнь без тебя.

От негромкого шепота сердце пустилось в пляс. Стараясь успокоиться, Хлоя тихо спросила:

– Что вы имеете в виду?

Она почувствовала, как тело рыцаря слегка содрогнулось. Некоторое время они стояли молча, а потом он объяснил:

– Благодаря тебе, Хлоя… в доме наладился быт. Готовка, уборка, закупка продуктов – я в этом совершенно не силен. Если тебя не станет, моя жизнь снова развалится.

– В-вот оно что… да, вы, наверное, правы… – Грудь сдавило легкое чувство грусти и разочарования.

Хотя это было немного эгоистично, но Хлоя ожидала чего-то большего. Она фантазировала, что юноша тоже о ней думает, и эта маленькая надежда приносила ей радость. Впрочем, даже если его отношение зависело только от бытовых вещей, ее согревало осознание, что он нуждается в ней и не хочет, чтобы она уходила.

Тогда девушка ответила на его объятия и слегка погладила по спине, словно успокаивая ребенка. Ллойд глубоко вздохнул, и Хлоя сочла это удивительно милым.

– Я правильно понимаю, что твоя семья может начать поиски? – неожиданно спросил он.

– Думаю, что да. Но, зная их, мое исчезновение наверняка скрыли, и поиски ведутся тайно.

Для этого, вероятно, разъяренная Изабелла воспользовалась помощью слуг.

– Но не думаю, что они знают, куда я пропала. Между Шадафом и столицей слишком большое расстояние, чтобы поиски дошли сюда.

Хлоя не могла утверждать это наверняка, но считала, что такое вряд ли возможно. А вот Ллойд размышлял совсем иначе. Вынужденный по долгу службы рассматривать и худшие варианты, сейчас он думал только об одном: что, если Хлою найдут в столице?

– Нужно, наверное, принять какие-то меры…

– Ллойд?

– Нет, все в порядке… Сложности обдумаем позже, когда успокоимся.

Он отпустил ее. Хлоя раскраснелась и выглядела растерянной: должно быть, так на нее повлияли объятия человека, к которому она была сильно привязана.

– Сегодня ты, наверное, устала. Лучше лечь пораньше.

– Спасибо за заботу. Ллойд?

– Хм?

– Можно… мы снова сделаем это? – Только сказав это, она поняла, что произнесла просьбу вслух. Она сама не понимала как, но желание почувствовать тепло юноши вырвалось само собой – слишком много всего произошло, и голова не соображала.

– Что именно? Хочешь обняться? – серьезно уточнил тот.

Хлоя, смущенно подняв руки перед собой, затараторила:

– Я не имела в виду ничего странного … Просто, когда вы меня обнимаете, мне становится спокойнее… У меня редко была возможность так довериться кому-то, поэтому я это предложила… Простите, больше не буду, забудьте.

Однако молодой человек внезапно обнял Хлою так, словно хотел заставить ее замолчать. Сладкий запах принес ей умиротворение. На этот раз объятие было крепче, и ощущение защищенности захватило ее с головой.

Ллойд слегка похлопал ее по голове и прошептал у самого уха:

– Я готов обнимать тебя, когда нужно.

Хлоя растаяла от его слов.

– Спасибо, – произнесла она, полностью расслабившись.

Рыцарь наконец отпустил ее, но девушка по-прежнему чувствовала его крепкие руки у себя на талии. Ощущение было таким приятным, как если бы она парила в облаке. Тут она вдруг заметила, что у Ллойда слегка покраснели лицо и уши.

– В любом случае… сегодня отдыхай. Об остальном я подумаю сам.

– Поняла.

Он встал и, словно спеша скрыться, повернулся к ней спиной.

– Ллойд… – Хлоя посмотрела на него с ясной, словно после шторма, улыбкой. – Спасибо вам.

* * *

– Два сапога пара, да?.. – пробормотал юноша поздней ночью, лежа на кровати в своей комнате. Хлоя, должно быть, уже спала.

Сегодня она открыла ему свое прошлое. Он догадывался, что ее жизнь была непростой, но то, через что ей пришлось пройти, превзошло все его ожидания. Парень и сам в детстве сталкивался с несправедливостью, поэтому хорошо понимал ее чувства. Кроме того, он вспомнил, как поделился с девушкой своей историей: тогда она обняла его, а сегодня – уже он обнял ее.

– Сущий кошмар, – вырвалось у него. Эти слова как бы подытоживали все, что довелось пережить Хлое.

От мыслей об этом в груди поднималась невыносимая ярость. Если бы перед ним оказался кто-то, кто несправедливо мучил такого доброго ребенка, заставлял ее работать, как лошадь, Ллойд бы разрубил его своим мечом.

Впрочем, на самом деле он не причинил бы им вреда, но только из-за рыцарского кодекса. В глубине души бурлило желание наказать тех, кто мучил девушку. Обычно спокойный и редко проявляющий эмоции, юноша понимал, откуда взялся его гнев: Хлоя стала для него слишком важна.

Он вспомнил их недавний разговор.

«Я уже не могу представить жизнь без тебя», – тогда сказал он, едва удержавшись, чтобы не сказать: «Я люблю тебя».

Но он подавил рвущиеся на волю слова. Он давно понял, что его чувства к Хлое вышли за рамки отношений работодателя и домработницы. Если бы кто-то спросил его, почему он так любит ее, для ответа ему мало было бы и ночи – причин слишком много. Если коротко, то он очарован ее добротой, стойкостью и прочими качествами, которыми не обладает сам. Но все же открыться