Дочь звёздного палача - Элис Нокс

Информационный брокер склонился над планшетом, что-то быстро печатал. Услышав наши шаги, он поднял голову резко — слишком резко, как человек на взводе.

И я увидела его лицо.

Бледное. Почти серое. Глаза широко раскрыты, под ними залегли тёмные тени. Руки слегка дрожали — еле заметно, но я видела.

Что-то было не так.

— Пунктуальны, — произнёс он, и голос дрогнул на первом слоге. Откашлялся, пытаясь скрыть. — Хорошо. Ценю в людях пунктуальность. Особенно когда речь о таких… деликатных сделках.

Он похлопал по ящику рядом — движение нервное, суетливое.

— Всё, что вы хотели знать об Имперском хранилище. Схемы безопасности, расписание патрулей с точностью до минуты, типы печатей подавления и радиус их действия, слабые места в периметре. — Слова сыпались быстро, словно заученная речь. — Даже коды доступа к служебным входам. Правда, они меняются каждые сорок восемь часов по ротации, так что действовать придётся быстро. Очень быстро.

Орион подошёл ближе медленно, изучая Талона с настороженностью хищника, чувствующего подвох. Взял планшет, который тот протянул.

Начал пролистывать страницы.

Я наблюдала, как его лицо становится всё мрачнее с каждой секундой. Брови сдвинулись, губы сжались в тонкую линию, челюсть напряглась.

— Это… — он замолчал, увеличил один из чертежей, вгляделся. — Чертовски подробно. Слишком подробно.

Голос стал жёстче, в нём прозвучало подозрение.

— Откуда такие данные, Талон? Даже во время моего… активного периода, когда я командовал легионами и имел доступ к военной разведке, таких деталей не было в открытом доступе. Это секретная информация уровня Верховного Совета.

Талон усмехнулся, но улыбка вышла нервной, не достигла глаз. Он облокотился на ящик, пытаясь выглядеть расслабленно, но я видела, как побелели костяшки пальцев.

— У меня есть источник внутри Империи, — произнёс он, и в голосе появилось что-то защитное. — Очень высокопоставленный источник. Платит мне хорошо за то, чтобы я помалкивал о его… побочных доходах. Контрабанда, коррупция, небольшие измены. Ничего критичного, понимаете? Просто обычная жадность чиновника.

— И ты продаёшь нам информацию, которая может скомпрометировать этот источник? — я нахмурилась, подходя ближе. — Если Империя узнает, что утечка изнутри, они начнут внутреннее расследование. Твой источник вычислят. А за ним дойдут и до тебя.

— Дорогая девочка, — Талон посмотрел на меня с жалостью, которую взрослый бросает наивному ребёнку, не понимающему, как устроен мир. — В моём бизнесе лояльность — это товар. Её покупают и продают на рынке, как любую другую вещь. Сегодня вы заплатили больше, чем мой "источник" платит за молчание. Завтра кто-то другой может заплатить ещё больше, и я продам ваши секреты.

Он пожал плечами с циничной откровенностью.

— Так работает экономика предательства. Нет друзей, нет врагов. Только цены и контракты. Чем быстрее вы это поймёте, тем дольше проживёте.

— Прекрасная философия, — буркнул Орион, не отрываясь от планшета. В голосе сквозило презрение. — Удивительно, что с таким подходом ты всё ещё жив.

— Именно поэтому я и жив, — поправил Талон с кривой усмешкой. — Я выжил, пока благородные идиоты с принципами умирали красиво за свои идеалы. Честь, верность, долг — всё это прекрасные слова на надгробиях. Я предпочитаю быть живым циником, чем мёртвым героем.

Орион продолжал изучать данные, увеличивая то одну схему, то другую. Лицо его становилось всё мрачнее, и я почувствовала через узы, как нарастает его беспокойство.

Я подошла ближе, заглянула через плечо.

То, что я увидела, заставило сердце упасть куда-то в район желудка.

Схемы были детальными до абсурда. Каждый уровень Хранилища расчерчен до сантиметра. Каждый коридор, каждая камера заключения, каждый узел систем безопасности. Патрули размечены по минутам с указанием количества солдат, типа вооружения, маршрутов обхода.

Это было похоже не на украденную информацию, а на официальное руководство для персонала.

Но самое страшное было не это.

Системы безопасности.

Их было… невероятное количество. Слоями. Один за другим. Физические барьеры, энергетические щиты, магические печати, автоматические турели, биометрические сканеры.

И это только первые три уровня.

— Печати подавления магии нового поколения, — пробормотал Орион, увеличивая один из чертежей до максимума. Пальцы дрожали едва заметно. — Класс Титан-7. Шестой круг защиты. Это…

Он замолчал, и я увидела, как побледнело лицо. Впервые с момента нашего знакомства я видела на его лице чистый, неприкрытый страх.

— Это создано специально против существ моего уровня, — закончил он тихо, и голос был пуст. — Против богов.

Он посмотрел на меня, и в золотых глазах я увидела редкое для него выражение — уязвимость.

— Если я войду в радиус действия этих печатей, — продолжал он медленно, словно каждое слово причиняло боль, — моя божественная сила будет подавлена на девяносто процентов. Останется только базовая физическая форма и минимум магии. Я буду не сильнее обычного хорошо тренированного солдата.

Он сделал паузу, сглотнул.

— Крылья не материализуются. Телепортация не сработает. Регенерация замедлится до человеческой скорости. Даже физическая сила упадёт. Я буду… смертным. Почти смертным.

— А я? — спросила я тихо, хотя знала, что ответа у него нет. — Моя магия Вега тоже…

— Не знаю, — честно ответил он, и в этом признании незнания читалась ещё большая тревога. — Магия твоего рода всегда была… другой. Аномальной. Она работала по иным принципам, чем божественная сила. Ваша магия не от богов, а от чего-то более древнего. Звёздной сущности, которую даже мы не до конца понимали.

Он увеличил схему печатей, указал на сложные руны.

— Эти печати настроены на подавление божественной энергии. Возможно, они не распознают твою силу как угрозу. Возможно, подавят так же эффективно. Возможно, произойдёт что-то непредсказуемое — резонанс, перегрузка, взрыв. — Он посмотрел мне в глаза. — Гарантий нет. Никаких.

Талон наблюдал за нашим обменом с интересом смешанным с нервозностью. Потягивал что-то из небольшой фляги — судя по запаху, крепкий алкоголь.

— Можете отказаться, — предложил он, и в голосе прозвучала надежда. — Честно говоря, я бы предпочёл, чтобы вы отказались. План самоубийственный даже с этими данными. Я верну кредиты. Ну, за вычетом комиссии за уже предоставленные услуги, конечно. Двадцать процентов — стандарт для отменённых сделок.

— Сколько? — спросила я, не отрывая взгляда от схем.

— Что? — не понял Талон.

— Не сколько ты возьмёшь комиссии, — я повернулась к нему. — Сколько шансов выжить, если мы пойдём? По твоему профессиональному мнению.

Талон помолчал, прикинул в уме. Посмотрел на схемы, на нас, снова на схемы. Сделал ещё глоток из фляги.

— Один к десяти, — произнёс он наконец. — Может, один к пятнадцати, если повезёт невероятно. И это с учётом того, что вы — бог войны с полутора тысячами лет боевого опыта и последняя Вега с непредсказуемой магией. Обычная команда даже не дошла бы до первого контрольного пункта.

Он покачал головой.