Дочь звёздного палача - Элис Нокс

Но ярость была сильнее.

Руны подавления затрещали. Одна за другой они начали гаснуть, не выдерживая натиска силы, которая отказывалась быть заточённой. Воздух наполнился запахом озона и горящей магии.

И за спиной Ориона взорвались крылья.

Не призрачные очертания. Не полупрозрачные проекции. Материальные, огромные, сотканные из чистого золотого пламени. Размах был такой, что перья касались стен ангара. Каждое перо пылало как маленькое солнце, жар от них заставил воздух плавиться, а металл раскаляться.

Печати подавления вспыхнули последний раз — ярко, отчаянно — затем взорвались, осыпаясь искрами.

— Невозможно, — прошептала Лилит, отступая. Лицо было белым от ужаса. — Печати военного класса… они должны были…

Орион не слушал. Не слышал. В его глазах не было разума. Только ярость. Только инстинкт защищать то, что… что принадлежало ему.

Он двинулся.

Не шёл — летел. Крылья вспыхнули ослепительным светом, и он метнулся вперёд со скоростью, которую глаз не мог уследить.

Первый наёмник из тех, что держали меня, даже не понял, что умер. Рука Ориона — уже не человеческая, когти из чистого света — прошла сквозь броню, как сквозь бумагу. Вырвала сердце. Буквально.

Тело упало, ещё не осознавшее смерти. Сердце в руке Ориона билось последние секунды, затем он разжал пальцы, и оно упало на пол с мокрым звуком.

Второй наёмник попытался выстрелить. Орион перехватил бластер, раздавил — металл деформировался, как пластилин в руках ребёнка. Затем схватил наёмника за шлем и дёрнул. Шея сломалась с хрустом, голова повернулась под невозможным углом.

Третий и четвёртый пытались отступить, прикрывая друг друга. Бесполезно.

Золотые крылья взмахнули, и перья превратились в лезвия — десятки, сотни лезвий из чистого света. Они пронзили броню, плоть, кости. Два тела упали одновременно, разрезанные на части, кровь брызнула фонтаном, заливая пол.

Это была не битва. Это была резня.

Пятый наёмник бросил оружие, упал на колени, поднял руки.

— Сдаюсь! Сдаюсь! Пожалуйста…

Орион не остановился. Просто прошёл мимо, взмахнув крылом. Голова отделилась от тела чисто, полетела в сторону, покатилась по полу.

Шестой — тот, что держал меня за волосы — отпустил и побежал к выходу. Орион телепортировался. Просто исчез и появился перед беглецом, преградив путь.

Наёмник попытался развернуться. Слишком медленно.

Когти вонзились в грудь, вспороли её, как консервную банку. Рёбра сломались, внутренности вывалились наружу в дымящейся куче.

Я не могла отвести взгляд. Ужас сковал тело, парализовал мысли.

Это был не Орион. Не тот, кто готовил завтрак, не тот, кто учил меня драться, не тот, кто почти поцеловал меня той ночью.

Это был бог войны. Настоящий. Древний. Безжалостный.

Это был монстр.

Последний наёмник из группы, атаковавшей Ориона, всё ещё стоял. Тот самый, что ранил его ножом. Он смотрел на бойню с выражением человека, потерявшего рассудок.

Орион медленно повернулся к нему. Кровь капала с когтей, с крыльев, с лица. Золотые глаза пылали безумием.

— Ты. Ранил. Меня, — каждое слово капало ядом. Голос был низким, искажённым, нечеловеческим — словно несколько голосов говорили одновременно.

Наёмник выстрелил. В упор. Плазменный заряд попал прямо в грудь, выжег дыру в рубашке, обнажил кожу под ней.

Орион даже не дрогнул. Просто посмотрел вниз на дымящуюся рану, которая затягивалась на глазах. Затем снова на наёмника.

— Больно, — произнёс он почти с любопытством. — Ты заставил меня почувствовать боль.

Он сделал шаг вперёд. Наёмник попятился, споткнулся о труп, упал.

— Пожалуйста… — голос срывался на истерику. — Пожалуйста, я просто… я просто выполнял приказ…

— Знаю, — Орион наклонился над ним, и на лице появилось что-то похожее на улыбку. — Но мне всё равно.

Пальцы сжались вокруг горла. Я слышала хруст костей, гортанный хрип, царапанье рук по броне Ориона. Секунда. Две. Три.

Тело обмякло.

Орион разжал руку, и мёртвый наёмник упал.

Тишина.

Ангар превратился в бойню. Двенадцать тел — некоторые целые, некоторые… нет. Кровь покрывала пол, стены, даже потолок. Запах был ужасающим — медь, внутренности, выгоревшая плоть, смешанные с озоном разорванных печатей.

Орион стоял в центре этого ада. Весь в крови, от кончиков волос до сапог. Крылья всё ещё пылали за спиной, хотя пламя начало тускнеть. Грудь вздымалась тяжело, дыхание было хриплым, звериным.

Он медленно повернулся, осматривая ангар. Взгляд скользил по телам, задерживался на каждом, словно пересчитывая жертв.

Затем нашёл меня.

Золотые глаза были пусты. Не злыми, не яростными — просто пустыми. Как у хищника, который не различает добычу от угрозы. В них не было узнавания. Не было ничего человеческого.

Орион сделал шаг в мою сторону.

Инстинкт самосохранения сработал раньше разума. Я отползла назад, прижалась спиной к стене. Страх — первобытный, всепоглощающий — заполнил каждую клетку.

— Орион, — прошептала я, и голос дрожал так сильно, что я едва узнала его. — Это я. Астра. Ты меня узнаёшь?

Никакой реакции. Он продолжал идти — медленно, методично. Крылья волочились за спиной, оставляя светящиеся следы на полу. Кровь капала с когтей, создавая дорожку за ним.

— Орион, пожалуйста, — громче, отчаяннее. — Вернись. Это не ты. Это…

Он наклонил голову набок, изучая меня с любопытством хищника, обнаружившего что-то незнакомое. В лице не было узнавания. Не было памяти о том, кто я такая.

Только холодный расчёт: угроза или нет?

Ещё шаг. Метр между нами. Я видела кровь на его лице, безумие в глазах, когти, всё ещё окрашенные алым.

Паника затопила разум. Он не узнавал меня. Для него я была просто… частью этого места. Возможной угрозой. Следующей целью.

Орион поднял руку. Медленно. Когти блестели в свете горящих крыльев.

— Нет, — выдохнула я. — Нет, пожалуйста, нет…

Рука метнулась вниз — к моему горлу, к лицу, к чему-то жизненно важному.

И застыла в воздухе.

Орион дёрнулся, пытаясь завершить движение. Мышцы напряглись до предела, вены вздулись на руках. Но рука не двигалась. Словно натолкнулась на невидимую стену.

Он зарычал — звук был звериным, полным ярости и непонимания. Попытался снова. Рука дрогнула, продвинулась на сантиметр… и снова замерла.

На шее, где не было ничего видимого, вспыхнул золотой свет. Тонкая линия, опоясывающая горло — след магии Сил'тарен. Узы, которые я наложила.

И они не давали ему причинить мне вред.

Орион попытался ударить другой рукой. Та же реакция — застыла в сантиметре от моего лица. Золотая удавка на шее вспыхнула ярче, и он захрипел, схватившись за горло обеими руками.

Магия душила его. Не физически, а блокируя божественную силу, отнимая энергию, необходимую для берсерка.

Он упал на колени, всё ещё пытаясь бороться с узами. Когти царапали собственную шею, пытаясь сорвать невидимую цепь. Крылья бились,