Запретная месть - Аймэ Уильямс

class="p1">Ложь была горькой на вкус, но она безопаснее правды. Безопаснее, чем признать, что я ношу ребенка Энтони Калабрезе, пока сплю с его врагом. Безопаснее, чем объяснять, почему вообще кто-то захотел прислать мне сибирскую язву.

Во взгляде медсестры читалась жалость, когда она пометила в карте: «Нет контактов семьи». Если бы она только знала, что моя настоящая семья слишком опасна, чтобы впутывать её в это. Что люди, которых я люблю больше всего, — те, кого я должна защитить, держась от них подальше.

Рука скользнула к животу. Где-то внутри меня рос ребенок — ребенок, который, возможно, уже был в опасности из-за моего выбора, моих игр, моей лжи. Слезы покатились по щекам прежде, чем я успела их остановить.

Впервые с тех пор, как я начала эту опасную игру, я почувствовала себя по-настоящему одинокой.

Мое одиночество продлилось ровно двадцать восемь минут, пока Белла не ворвалась в дверь, как ангел мщения; высокая фигура Маттео заполнила пространство позади неё. Сердце ухнуло вниз.

Разумеется, врачебная тайна ничего не значит, когда твоя лучшая подруга замужем за одним из самых влиятельных людей Нью-Йорка.

— Елена! — Белла бросилась вперед, бледная от волнения. — Почему ты не позвонила? Ты в порядке? Результаты анализов уже…

— Не надо.

Приказ Маттео остановил её в дюймах от моей кровати. Его холодные, расчетливые глаза не отрывались от моего лица.

— Отойди, piccola. Мы пока не знаем, сибирская язва это или нет.

— Я чувствую себя нормально, — быстро сказала я, ненавидя то, как дрожит мой голос. — Никаких симптомов. Наверняка это пустяк…

— Симптомы сибирской язвы могут проявиться через несколько дней, — ледяным тоном заметил Маттео. — Иногда недель.

Белла заломила руки и чувство вины скрутило мой желудок.

— Врачи делают анализы, — сказала я ей. — Но правда, я в порядке.

— Что я хочу знать, — перебил Маттео, подходя к изножью кровати, — так это почему кто-то решил атаковать лучшую подругу моей жены биологическим оружием.

Вопрос повис в воздухе тяжелым грузом. Я заставила себя встретить его взгляд.

— Я не знаю.

— Не знаешь? — Его улыбка не коснулась глаз. — Тогда, возможно, ты объяснишь, как они прошли охрану твоего дома. Или почему ты не позвонила нам сразу же, как попала в больницу.

— Я не хотела никого волновать…

— Чушь собачья. — Слова хлестнули, как кнут. — Ты что-то скрываешь, Елена. Вопрос лишь в том, что именно.

— Маттео, — предостерегла Белла, но он продолжил.

— Сначала эти исчезновения. Потом пропущенные звонки. Теперь это? — Он наклонился вперед, вцепившись в спинку кровати. — Какую игру ты затеяла?

Сердце колотилось так громко, что я была уверена: он слышит каждый удар.

— Ни в какую, — выдавила я. — Я просто… испугалась.

— Елена, — голос Беллы был мягким, обиженным. — Мы семья. Ты должна была позвонить нам.

Семья. Слово ощущалось как нож, прокручиваемый в груди. Если бы они знали о Марио, о ребенке, обо всей моей лжи…

— Прости, — прошептала я и хотя бы это не было ложью. — Я плохо соображала.

Маттео долго изучал меня взглядом.

— Антонио, — позвал он, и его капо материализовался в дверях. — Приведи охрану. Никто не входит и не выходит без моего разрешения.

— В этом нет необходимости… — начала я; паника подступила к горлу.

— Это было не предложение. — Тон Маттео не терпел возражений. — Кто-то нацелился на тебя, а значит, и на мою семью. Пока мы не узнаем почему, ты никуда от нас не уйдешь.

Слова прозвучали как приговор. Или смертная казнь, если Марио попытается пробраться ко мне сейчас.

Врач вернулся через несколько часов с результатами, от которых колени подогнулись от облегчения. Не сибирская язва — просто сахарная пудра, смешанная с меловой пылью. Тактика запугивания, а не убийство. Я едва не расплакалась.

— Проконсультируйтесь с вашим лечащим врачом, — сказал он, старательно не упоминая о беременности. — Но вы можете отправляться домой.

— Она поедет с нами, — плавно вмешался Маттео. — Для наблюдения и безопасности.

— Черта с два я поеду, — вырвалось у меня прежде, чем я успела себя остановить. — Я еду к себе домой.

Выражением лица Маттео можно было резать стекло.

— Это была не просьба, Елена.

— А это не было согласием, Маттео, — холодно ответила я.

Доктор переводил взгляд с одного на другого, явно чувствуя нарастающее напряжение.

— Я… просто подготовлю бумаги на выписку. — Он практически сбежал из палаты. Трус.

Стук в дверь прервал наше противостояние. Появился один из людей Маттео с мрачным лицом.

— Босс, здесь девушка. Утверждает, что она кузина мисс Сантьяго.

Кузина? Сердце пропустило удар. Я единственный ребенок, моя мать была единственным ребенком, а с родней отца мы никогда не виделись…

В палату ворвалась девчонка — буйные каштановые кудри и огромные глаза лани. Ей было не больше девятнадцати; рваные джинсы, укороченная толстовка NYU. Прежде чем кто-то успел остановить её, она уже была у моей кровати.

— О боже, Елена! — Слова вылетели потоком слез и облегчения. — Мы так волновались! Из больницы позвонили маме, и она совершенно с ума сошла, сказала, что мы должны забрать тебя домой немедленно. Почему ты не позвонила нам?

Я смотрела на её лицо — в форме сердечка, искреннее; эти большие карие глаза безмолвно умоляли подыграть. Что-то в её выражении заставило меня довериться ей, хотя я не могла сказать почему.

— Дженна, — выдавила я, хотя была уверена, что это не её имя, но знала, что так зовут дальнюю кузину. — Передай маме, что я в порядке. Правда.

— Я думала, у тебя нет семьи, — медленно произнесла Белла; в голосе звучало явное замешательство.

«Дженна» повернулась, встречая пристальный взгляд Маттео.

— Моя мама — сестра её отца, — гладко ответила она. — Мы потеряли связь после смерти дяди Ричарда, но…

— Удобный момент, — перебил Маттео, сузив глаза. — Чтобы объявиться именно сейчас.

— Не удобный, — парировала она, не моргнув глазом. — Семья. — Она достала водительские права, выглядевшие совершенно настоящими; имя Дженна Сантьяго четко читалось под фото.

Что-то в её самообладании, в осторожных ответах… эта девчонка была не так проста. Но сейчас она может стать моим единственным шансом избежать крепости Маттео.

— Елена едет ко мне, — объявила Дженна, собирая мои вещи.

— Исключено. — Голос Маттео был строгим. — Она едет в особняк, где мы сможем защитить её. Мы даже не проверили твою личность.

Дженна закатила глаза и повернулась ко мне.

— Кем этот хрен вообще себя возомнил?

Температура в комнате упала на десять градусов. Никто не разговаривал так с Маттео ДеЛука.

— Елена, — быстро вмешалась Белла,