Порочные бандиты для булочки - Бетти Алая

входит в меня следом за языком Макара. Их действия синхронны: язык бьет по клитору, палец Германа глубоко находит какую-то точку, от которой все внутри сжимается в тугой, почти болезненный ком наслаждения. — Кончай, золотце. Дай нам посмотреть…

Глава 29

Нина

Я не могу не подчиниться этому приказу, произнесенному бархатным тоном. Тело пронзает сильный спазм, я бьюсь в немой судороге, из горла вырывается хриплый бессвязный вой.

Внизу все становится безумно влажно, а Макар прижимается губами еще сильнее, выпивая мои соки, его низкое рычание вибрирует у меня между ног.

Затем они меняются местами. Теперь Герман опускается между моих ног. Его подход другой. Он точен, почти хирургичен. Мой бандит раздвигает меня пальцами, смотрит, и этот взгляд заставляет сгорать от стыда и возбуждения.

— Идеально, — шепчет и приникает ртом к моему чувствительному лону. Он находит клитор и ласкает его быстрыми крошечными движениями. Я начинаю метаться на постели. Его пальцы: два, следом три входят в меня, находят ту точку снова и начинают давить.

— Кончай на моем языке, Нина. Я хочу почувствовать, как ты сквиртуешь, золотце.

Макар в это время овладевает моим ртом. Его поцелуй грубый, мокрый, он глушит мои стоны. Рукой бандит сжимает мою грудь, пальцами грубо теребит сосок.

Я захлебываюсь, тону в этом двойном удовольствии, и второй оргазм накатывает внезапно. Он более глубокий, выворачивающий наизнанку, заставляющий меня выть в рот Макару, чувствуя, как мои мышцы внутри сжимаются вокруг пальцев Германа.

Когда они оба отстраняются, я лежу, как выброшенная на берег рыба, потная и мокрая. Но желание не утихает. Оно разгорается с новой силой. Я хочу своих мужчин!

Дрожащими руками тянусь к поясу спортивных штанов Макара, потом к шнуркам брюк Германа. Оба замирают, позволяя мне их раздеть. Стягиваю ткань, освобождая обоих.

О, Боже… Они такие разные!

Член Макара длинный, толстый, с массивной пульсирующей головкой темно-бордового цвета. По всей длине выпуклая вена. Он уже слегка увлажнился…

Член Германа чуть короче, но толще, коренастый, идеальной формы. Он кажется высеченным из мрамора, такой твердый и гладкий.

Оба бандита совершенно гладкие. Невольно облизываюсь, глядя на все это великолепие.

Обхватываю их обоих, не в силах выбрать. Ладонью вожу по стволу Макара, сжимаю, чувствую, как он вздрагивает. Другой рукой исследую тяжесть и толщину Германа. Они стонут, и эти низкие мужские звуки заставляют мою плоть снова мокнуть и сжиматься от желания.

— Да, булочка, вот так, — хрипит Макар, упираясь лбом мне в плечо. Он начинает двигать бедрами. — Руки у тебя… блядь… золотые. Ахуенно!

— Не торопись, — шепчет Герман, но его дыхание тоже сбито. Он смотрит, как я ласкаю его член, и в его взгляде мелькает чистая, неподдельная жадность. — Делай, как хочешь. Мы в твоей власти.

Ускоряюсь, сжимаю сильнее, стараясь попадать в ритм. Я вижу, как напрягаются их животы. Чувствую терпкий мужской дикий аромат…

Макар кончает первым. С тихим сдавленным рыком. Густая сперма бьет мне на живот и грудь, пачкая кожу. От вида его растерянного лица я чувствую прилив нежности.

Герман, увидев это, хрипло стонет, и его оргазм настигает через секунду. Он кончает сильнее, обильнее, смешиваясь с семенем Макара на моей коже. Медленно, сексуально растягиваюсь на постели, растирая горячую сперму по коже.

Я лежу, пропитанная их запахом. Помеченная своими самцами. И это самое возбуждающее зрелище в моей жизни.

Мужчины тяжело дышат, пожирают меня голодными взглядами. Они снова готовы. Наступает момент истины. Кто? Кто войдет в меня первым?

Смотрю на Германа. На его прекрасное серьезное лицо. Я выбираю не тело, а душу, которая просит нежности для этого первого раза. Которая боится больше всего.

— Герман… — шепчу. — Будь… будь первым. И… тем, кем был тогда в кабинете. Прошу.

Он замирает. Потом кивает, наклоняется, своими губами касается моих. Без жадности, со странной, почти печальной нежностью.

— Будет почти не больно, золотце. Я обещаю.

Макар встает с кровати, подходит к изголовью. Садится, кладет мою голову себе на колени.

— Смотри на меня, булочка. Не на него. На меня.

Герман располагается между моих ног. Раскрывает мои складочки длинными пальцами. Я чувствую, как его горячая головка касается распаленной плоти, слегка надавливает.

Зажмуриваюсь, вся напрягаюсь в ожидании боли.

— Дыши, — командует Макар, проводя пальцами по моим волосам. — И расслабься. Он не тронет тебя, как тронул бы я.

Герман входит. Медленно, растягивая. Но настойчиво. Меня накрывает невероятно интимное чувство, будто меня наполняют изнутри. Он останавливается, давая привыкнуть. Открываю глаза, встречаю взгляд Макара.

— Нормально? — хрипит он.

Киваю, не в силах вымолвить ни слова. Герман начинает двигаться. Неглубоко. Он находит угол, ритм — и вдруг мир переворачивается. Боль исчезает, остается только нарастающая сладкая волна где-то в самой глубине.

— Вот здесь? — шепчет Герман и бьет точно в эту точку.

Я кричу. Нет, вою. Выгибаюсь, судорожно хватаясь за простыни. Он не останавливается, движения становятся увереннее, быстрее.

Макар прижимает мои руки к матрасу, не давая мне закрыться. Я кончаю с Германом, чувствуя, как его тело содрогается в последнем толчке, как горячее семя выплескивается глубоко в меня.

Едва он отстраняется, его место занимает Макар. В его глазах животное нетерпение, та самая ярость, которую он сдерживал все это время.

— Моя очередь, — рычит, и это звучит как закон природы. Макар переворачивает меня на живот, грубо ставит на колени. Пальцами жадно впивается в мои бедра. — Расслабься. Теперь будет… по-настоящему.

Он входит… нет… врывается! Большая головка растягивает меня с неприличным мокрым звуком, заставляя кричать в подушку.

Боль смешана с таким всепоглощающим чувством наполненности, что темнеет в глазах. Макар не ждет. Он начинает двигаться сразу. Мощными глубокими толчками, от которых я улетаю в небо. Он входит так глубоко, что кажется, касается самой души.

— Вот так, моя булочка, моя, вся моя, — он рычит, шлепая меня по ягодице ладонью, и от этого унизительного жгучего удара внутри все скручивается. — Кончай снова. На моем хуе. Я чувствую, что ты близко.

Не могу не подчиниться. Эта ярость, его грубая сила, пошлые слова — они сводят меня с ума! Оргазм накатывает резко. Сокрушительный, судорожный, вырывающий из меня дикий хриплый крик.

Макар изливается почти сразу после меня, его густая сперма заливает меня изнутри, смешиваясь с семенем Германа.

Он падает на меня всем весом, потом откатывается в сторону. Мы трое лежим на огромной кровати, потные, липкие, пропахшие сексом, болью и счастьем.

Я забираюсь на грудь Германа, Макар прижимается к моей попке. Наше дыхание понемногу выравнивается.

Внутри приятная пульсирующая боль и абсолютная блаженная