Порочные бандиты для булочки - Бетти Алая

— Ну что, — раздаётся спокойный, холодный голос, в котором явственно звучит разочарование. — Огневы струсили? Прислали свою тёлку разгребать?

Из тени выходит бандюк. Он бросает на меня короткий оценивающий взгляд, и в нём нет ни капли интереса, только раздражение и презрение.

Я заставляю себя выпрямиться, вживаюсь в роль. В голосе должна быть не только дрожь, но и ярость. Та, которую они ждут.

— Они меня ВЫБРОСИЛИ! — выкрикиваю, и это почти правда, потому что адреналин и страх рвутся наружу. — Как отработанный материал! Когда вы позвонили, они сказали мне: «решай свои проблемы сама» и выставили за дверь! Они знали, что вы меня убьёте! Им на меня плевать!

Показываю на дядю, и голос срывается в искреннем отчаянии: «Вы обещали не трогать его! Я одна! Я приехала, потому что мне НЕКУДА БОЛЬШЕ ДЕВАТЬСЯ!»

Главарь медленно обводит взглядом пространство за мной, будто всё ещё ждёт подвоха. Холодный взгляд возвращается ко мне.

— То есть они тебя, свою шлюху, просто… списали? — переспрашивает, в его тоне сквозит недоверие и немного любопытство. — И ты, обиженная кукла, решила прийти к нам? В чём твой интерес, цыпа?

— Мой интерес, чтобы вы отпустили дядю! — почти рычу, делая шаг вперёд, играя в отчаянную смелость. — А потом я хочу, чтобы эти ублюдки ОГНЕВЫ получили по заслугам! Я знаю, где их слабые места. Могу дать вам информацию. В обмен на нашу свободу.

Он молчит несколько секунд, изучая меня. Разочарование медленно сменяется циничным интересом. Наконец бандюк коротко кивает.

— Ладно. Говори. Но если твоя информация — дерьмо, начнём резать старика. Понятно?

Сглатываю ком в горле и киваю. Спектакль начинается. Теперь Глыба (так его назвали подчиненные) настроен менее скептично. Он изначально не верил мне, просто решил проверить, знает ли обиженная девчонка что-то действительно полезное.

Я изливаю на него подготовленную историю. Про то, как Герман и Макар «поигрались» со мной. Как я поняла, что я для них просто игрушка, как они выставили меня за дверь, когда начались проблемы с дядей.

Говорю о своей ненависти, о желании свалить из этого города. Вставляю в речь заготовленные детали, четко, как на экзамене: «Они хранят наличные для выплат в тайной квартире. На Гагарина, пятнадцать. По вторникам, с девяти до одиннадцати, охрана уходит на обход. Только двое внутри.

Глыба слушает, не перебивая. На его лице не единой эмоции. Он задает уточняющие вопросы. Про планировку, марку замка, привычки охранников.

Я парирую, основываясь на том, что видела в их пентхаусе, смешивая правду с ложью. Кажется, он верит. Кивает своему человеку, тот уходит, вероятно, проверять информацию.

— Умная девочка, — наконец произносит главарь, и в его голосе звучит… одобрение? — Жаль, что Огневы не оценили. Они всегда были скоры на расправу и слепы к тому, что под носом.

Он делает знак, и его бандюки приносят два стаканчика с мутным чаем. Один протягивают мне. Я беру, руки трясутся. Где-то внутри начинает поднимать голову хрупкая и опасная надежда. Работает. Жучок всё передаёт. Они слышат. Сейчас нужно сказать фразу-триггер.

— Я согласна на все ваши условия, — выдыхаю, делая глоток обжигающей жидкости. — Только отпустите дядю. И дайте нам уехать.

Глыба смотрит на меня. Молчит. Затем быстрым резким движением протягивает руку и грубо хватает меня за подбородок, приподнимая лицо. Его пальцы впиваются в кожу.

— А глаза-то у тебя какие… чистые, — говорит тихо, всматриваясь. — Для такой обиженной бабёнки… слишком чистые. И слишком… правильные твои слова.

Не дергаться. Не показывать страх. Но его внезапное властное прикосновение вызывает спазм отвращения.

Инстинктивно дёргаю головой, и моя рука сама, без команды взлетает к грудной клетке, где под тканью скрывается жучок. Я даже не касаюсь его, просто прикрываю это место ладонью на долю секунды.

И вижу, как в его холодных, наблюдающих глазах что-то щёлкает. Он понял… Увидел мою микро-реакцию.

Бандюк отпускает мой подбородок так же резко, как и схватил. Выражение его лица не меняется.

— Семён, — спокойно говорит он, не отрывая от меня взгляда. — Проверь её. Аккуратно. И тщательно.

Глава 34

Нина

Ко мне подходит один из его головорезов. Движения методичные, профессиональные. Он начинает водить ладонями по моим бокам, рёбрам, спине. Я замираю, кровь стынет в жилах. Его пальцы скользят по шву моего лифчика, по изгибу чашечки… и замирают. Нащупывают крошечный, но отчётливый бугорок.

Он смотрит на Глыбу.

— Шеф. Тут жучок. Мелкий, почти незаметный.

Тот даже не удивляется. На его лице появляется лишь усталое разочарование, будто он раскрыл банальную школьную шпаргалку.

— Наколола, цыпа. Актриса, — говорит тихо. — Жучок. Где твои ебари? Ждут сигнала на штурм? Говори!

Мир рушится. Я облажалась. План, вся моя уверенность, надежда — всё за секунду превращается в пыль. Стою, не в силах вымолвить ни слова, лишь судорожно глотаю ртом спертый воздух.

Беспомощно наблюдаю, как Глыба неспешно достаёт пистолет. Но он направляет его не на меня.

Главарь подходит к дяде Степе и приставляет холодный ствол ко лбу моего самого родного и близкого человека.

Дядя зажмуривается, из его заклеенного рта вырывается глухой стон.

— Ладно, раз так… начинаю обратный отсчёт, — голос Глыбы звучит ровно, будто он говорит о погоде. — С десяти. Или твой старик умрёт первым. Десять…

— Нет. Нет-нет-нет! — Ужас парализует. Что мне делать?! Макар… Герман… Господи, ну куда я полезла?! Какая из меня шпионка?! Дура, Орешкина! Идиотка!

— Девять…

Время растягивается. Я вижу слёзы, текущие по щекам дяди. Палец Глыбы на спусковом крючке.

И в этот миг раздаётся одинокий хлёсткий хлопок. Словно лопнула огромная автомобильная шина.

Пистолет вырывается из руки Глыбы и отлетает в сторону. Главарь вскрикивает, хватаясь за окровавленную кисть. Это был выстрел. Прицельный, точный, издалека. Снайпер?!

На секунду воцаряется оглушительная тишина, прерываемая только тяжёлым дыханием Глыбы.

Её разрывает рёв двигателя.

Справа, со стороны разбитых ворот врывается чёрный внедорожник. Он не останавливается, тараном влетает в цех, сминая хлам, и из открытой двери на ходу вываливается огромная фигура в кожаной куртке. Макар.

Они пришли! За мной! Все поняли!

Всё происходит за секунды. Макар открывает шквальный огонь по бандитам, оттягивающим Глыбу в укрытие. Его стрельба — это ураган, ярость, направленная на то, чтобы посеять панику, отвлечь, создать хаос.

— НИНА, ВНИЗ! Герман прикроет! — орёт он в мою сторону, но сам не ложится. Его взгляд мечется по цеху, и я понимаю, кого он ищет. Не меня. Дядю Степу.

Макар, пригнувшись, под прикрытием собственного огня и редких, но метких выстрелов со стороны (я слышу, как падают ещё двое), начинает пробиваться к