Обитель - Клэр Кент

Прежде чем я успеваю что-либо сказать или сделать, Джимми просовывает руку между нашими телами и исследует мою промежность.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, скорее из любопытства, чем из-за чего-либо еще.

Он протягивает руку, чтобы скользнуть в меня двумя пальцами.

— Хочу, чтобы ты кончила еще раз.

— Правда? Я уже кончила… — я замолкаю на полуслове, слегка задыхаясь, когда он начинает двигать пальцами, и мое тело немедленно реагирует. — О Боже.

— Тебе это нравится? — он поднимает голову, чтобы посмотреть на меня.

Я закрываю глаза и мотаю головой из стороны в сторону. Секс, который у нас только что был, завел меня, и теперь его рука быстро доводит меня до предела.

— Да. Да, так приятно. Нужно быстрее. Сильнее.

Джимми ускоряет ритм, жестко трахая меня рукой. И вскоре я трясусь и стону от глубокого оргазма.

Я снова обнимаю его, когда мое тело расслабляется.

— Ну вот, — он касается губами моей шеи, покрывая ее легкими поцелуями. — Теперь тебе будет хорошо спаться.

Я хихикаю над этим, но это абсолютная правда. Второго оргазма было достаточно, чтобы я полностью расслабилась, и я засыпаю всего через несколько минут.

Глава 8

Три месяца спустя, в пятницу, я заканчиваю печь хлеб перед обедом, и мне почти нечем заняться до конца дня.

Здесь даже нет Джимми, чтобы готовить ему еду.

Сейчас начало марта, и, хотя затевать весенний сев еще рано, работы на фермах становится все больше. В последнее время он проводит у родителей пару дней в неделю. Он ушел сегодня утром на рассвете и сказал, что постарается вернуться вечером, но если он будет работать допоздна, то просто останется на ночь.

Конечно, это нормально. Причина, по которой мы можем жить так хорошо, заключается в том, что мы делим ресурсы с нашим небольшим сообществом. Поскольку мы сами производим не так уж много, наш основной вклад — это упорный труд.

Пока Джимми нет, я ухаживаю за свиньями и курами, в дополнение к своим обычным обязанностям по дому. Без него моя ежедневная работа по дому значительно сократилась, так что у меня все равно нет работы на целый день.

Так будет продолжаться недолго. Сейчас конец зимнего сезона, когда на улице меньше всего работы. Последние несколько месяцев Джимми сосредоточился на охоте и рыбалке. Кроме того, у него было достаточно времени, чтобы поискать припасы, и он возвращался с ковриками, занавесками, подушками и другими предметами, которые делают дом уютнее. Он также нашел для меня зимнее пальто и две запасные пары обуви. Все, что я просила или даже упоминала, что могло бы мне пригодиться, он каким-то образом находил.

Несмотря на все, что он сделал с тех пор, как я переехала к нему, у него все равно бывали перерывы и более легкие дни, как и у меня.

Однако так продолжаться не будет. Скоро наступит время сева, и работы у всех прибавится.

У Джимми это уже произошло, так что я не собираюсь жаловаться на то, что меня оставляют одну на весь день, а может, и на ночь.

Хотя мне это и не нравится.

Джимми много ест и приходит в дом грязный и потный. Когда у него что-то не ладится с пищеварением, он одним пуком может провонять весь дом. Он извиняется и старается не смеяться, когда я бегаю вокруг и открываю окна, хотя на улице очень холодно. Он часто приносит мне что-нибудь вроде кроликов или рыбы, которых мне потом приходится свежевать, обваливать, чистить и готовить. Он делает больше работы и так или иначе наполняет дом. Но он еще и компания. Он так и не стал разговорчивым. Он не делится со мной своими глубокими чувствами и не рассказывает историй о своем прошлом. Но я привыкла к тому, что он рядом.

И мне одиноко и немного жутковато в этой хижине без него.

Если бы астероид не врезался в Землю, я бы поступила в колледж, начала карьеру и, возможно, какое-то время жила одна, прежде чем найти парня и выйти замуж. Но этого со мной так никогда и не случилось, и за свои двадцать три года я ни разу не была предоставлена самой себе.

Джимми научил меня стрелять из моего маленького пистолета, и он заставляет меня тренироваться несколько раз в неделю. Я теперь лучше подготовлена к самозащите, чем раньше, но все равно чувствую себя маленькой и беспомощной по сравнению со всеми этими сильными, компетентными женщинами в округе.

Мне больше нравится, когда он рядом.

На обед я жарю себе бутерброд с сыром и запиваю стаканом молока, а затем пару часов ловлю рыбу, поймав одну форель приличных размеров, которой с лихвой хватит на ужин мне и Джимми, если он вернется. Я кладу ее в ведро с холодной водой и оставляю в тени на улице, чтобы не протухла, а затем возвращаюсь в дом и убираюсь.

Я читаю несколько минут, прежде чем засыпаю на диване. Когда я просыпаюсь, я в замешательстве и дезориентирована, поэтому выхожу на улицу, чтобы посмотреть на солнце и узнать, который час. Наверное, еще нет и трех.

Мне нечего делать, и еще слишком рано надеяться, что Джимми появится.

Побродив по улице и подкормив свиней и кур дополнительным кормом, который они просят, но в котором на самом деле нет необходимости, я, наконец, решаю вымыть голову.

Обычно я делаю это по субботам, но сегодня солнечно и не слишком холодно. По крайней мере, мне будет чем заняться.

Я мою волосы в кухонной раковине, расчесываю их, высушиваю полотенцем, а затем выхожу на улицу, чтобы посидеть на солнышке. С мокрой головой немного прохладно, но мои волосы всегда выглядят лучше, когда высыхают на улице.

Когда солнце садится за деревья, я возвращаюсь в дом, затем разжигаю огонь в дровяной печи, чтобы согреться и приготовить ужин.

Я в любом случае буду есть рыбу. Может быть, Джимми скоро вернется.

Какой-то звук снаружи заставляет меня вскочить и подбежать к двери, но это молодая тощая олениха пересекает гравийную дорожку. Она выглядит одинокой. Она должна быть со стадом.

Джимми это не понравится, но мне так жаль бедняжку, что я бросаю ей кусочек хлеба. Она хватает его и жует, глядя на меня большими глазами. Закончив, она удаляется в лес.

Я возвращаюсь на диван.

Время ужина уже прошло. Мне пора идти готовить рыбу. Джимми, наверное, работал допоздна, поэтому поест с родителями и останется на ночь. А почему бы и нет? Возвращаться сюда придется пешком,