Хорошая и Хулиган со стажем - Алика Бауэр

было твоей дочери? Чуть больше пяти? Она бы точно не спала больше в той кроватке, и ей не требовалась бы радионяня и пеленальный комод. Вы бы купили новую мебель, тогда почему ты продолжаешь ее хранить? Ты завис в прошлом. И это больно из него выбираться, и ты только начал это делать… — вижу, что Демьян никак не реагирует, не смотрит на меня. Он словно оброс какой-то броней. Во мне что-то рушится. Плечи поникают. Я резко теряю интерес ему что-то доказывать. — Хотя, может, это и легче. Сидеть и дальше в своей скорлупе, обставив себя призраками прошлого, потому что жить куда труднее!

Я ожидала, что после пламенной речи мне станет легче. Но как-то не свершилось. Все те слова, которые вертелись на кончике языка, создавая зуд, повисли между нами ощущаемым грузом.

Тяжело дышу, как после пробежки, а Демьян никак не реагирует. Так и сидит, уставившись на огонь. Возможно, вообще меня не слушал.

Да и к черту его.

Подхожу к столу. Меняю бутылку белого вина на красное, а сама кошусь на виски.

Во мне все клокочет. Хочется что-нибудь разбить, разорвать, наорать на кого-нибудь.

Только будет ли в этом толк?

Может, и мои слова правда звучали в пустоту? Да и Демьян уже взрослый мужчина и сам ответственен за свои решения и жизнь. Хочется ему приходить в комнату с зайцами на обоях и видеть пустую кроватку — его право.

Я уже изрядно пьяна. Алкоголь на пустой желудок сделал свое дело. А чего желает душа молодой девушки в полном раздрае? Конечно же, танцев.

Нахожу пульт, выключаю музыку из колонок.

Пару недель как я приметила одиноко стоящий на полке магнитофон. Мне все было интересно, работает ли он или просто служит тут для интерьера. Самое время проверить. Рядом с ним куча подписанных кассет. Все это американская музыка 80-х, но узнаю только Depeche Mode. Их папа раньше слушал. Выбираю Kate Bush просто потому, что мне визуально понравилось имя исполнительницы. Плохо попадаю по кнопкам, царапаю магнитофон ногтями, но чудо случается, и вскоре я слышу чарующий женский голос.

Губы растягиваются в улыбке. От своей собственной победы подпрыгиваю на месте, чуть не расплескав алкоголь. Прижимаюсь губами к горлышку и делаю несколько маленьких глоточков, начиная танцевать. Глаза прикрыты. Я не чувствую на себе осуждающего и тяжелого взгляда Демьяна, а он смотрит. Он не может не смотреть. Но как же мне плевать на это сейчас! И это веселит меня еще сильнее. Двигаю бедрами, кружусь на месте, закидываю руки к потолку, отчего черная рубашка приподнимается выше. Ткань, пахнущая им, трется о кожу, напоминая о его присутствии.

Пусть смотрит, как можно жить в моменте.

Танцую одну песню, вторую, попивая вино с горла, уже совсем не замечаю его вкус. Только ради эффекта легкости сейчас, ведь завтра я за это точно поплачусь.

Но все тело внезапно прошибает током. От макушки до самых пяток.

Вижу мужские руки на своих бедрах. Пальцы слегка комкают ткань рубашки, приподнимая ее выше. Лопатками чувствую широкую и твердую грудь Демьяна, под которой гулко бьется сердце. В такт моему. Или мое начало биться в унисон с его, сливаясь в один тяжелый ритм.

Глава 29

Провожу языком по нижней губе. Во рту внезапно пересохло. Стало жарко. Оборачиваюсь лицом к Демьяну и вижу в его глазах то, чего уже и не надеялась увидеть за этот вечер — из синей глубины стали выползать дикие черти. Осторожно, будто сами не понимая, понравится ли это их хозяину.

Демьян берет мою ладонь в свою, поднимает наши руки и делает толчок, заставляя меня покружиться вокруг себя. Делаю это несмело, робко, поначалу не понимая, что происходит, но уже после первого круга на губах — улыбка. Она заражает Демьяна. Его глаза прищуриваются, словно он пытается сделать то же самое, и кружит меня снова и снова. Я уже откровенно смеюсь, продолжая и дальше танцевать под замечательную Kate Bush. Песня достаточно динамичная и мало подходит для медленного танца, но нас это практически не смущает.

Мы покачиваемся под космическую и завораживающую песню из 80-х. Я сама кружусь и прыгаю вокруг Демьяна, понимая, что ему и так хотя бы просто устоять на ногах. Ни о каких обычных танцах в его состоянии речи и не идет.

Оба пьем. Сначала я, запрокинув голову, следом он, перехватив у меня бутылку. В порыве веселья замечаю, что и Демьян улыбается. Может, потому что пьян, но надеюсь, этому есть и другие причины. Эта редкая улыбка размягчает его суровые черты. А в моменте он даже прикрыл глаза.

Наш танец становится все быстрее, эмоции зашкаливают. Я уже не владею своим телом, оно владеет мной. Руки касаются Демьяна где только можно. Глажу по плечам, спине, ноготки царапают щетину, спускаются к шее. Мы оба тяжело дышим, словно не только я одна запыхалась от этих диких, но таких настоящих и живых танцев.

В какой-то момент я слишком сильно задеваю бедром Демьяна, который, даже несмотря на свою комплекцию, качается и заваливается на ближайшее кресло, захватив меня с собой. Упав, мы оба смеемся. Я — звонко, словно упасть по пьяни — это предел и самая смешная и невероятная вещь в моей жизни. Он — глухо, будто сам не до конца уверен, что ему позволено это делать.

Демьяну повезло. Он приземлился сразу на пятую точку так, будто и вовсе не вставал с этого кресла, я же просто лежу у него на груди, продолжая пьяно хихикать.

Так неудобно. Привстаю и перекидываю одну ногу через него. Решение спонтанное, необдуманное. Оно происходит быстро, буквально за секунду, но уже в следующую я понимаю, насколько компрометирующей оказывается моя поза.

Я сижу у него на бедрах. Колени широко разведены в стороны. Все-таки нелегко оседлать этого крупного мужчину. Рубашка приподнялась. Не знаю, насколько, сложно соображаю. Но скорее всего Демьяну виден телесного цвета треугольник моего белья.

От этой мысли кусаю нижнюю губу.

Я все это понимаю, но… Ничего с этим не делаю. Потому что пьяна. Так я пытаюсь оправдать себя, но все же воспитание берет верх. Я же не распутная девка, поэтому начинаю приподниматься, чтобы снова свести ноги вместе. В этот момент горячие ладони Демьяна ложатся на мои бедра, подсказывая, чтобы я оставалась на месте. Что я и делаю.

Все же сегодня я распутная девка.

Это прикосновение отнюдь не легкое и невесомое. Я хорошо чувствую тяжесть