Влюбленный капитан - Минерва Спенсер

— Не на меня, на страницу.

Мартен заглянул в книгу, которую Сара положила перед ним на столе, и ахнул.

— Merde! — вырвалось у него.

Он, наконец, их видел, отдельные буквы, которые она заставляла его писать и заучивать. Они все выстроились перед ним на книжной странице аккуратной шеренгой — все эти «м», «д», «с», «а»… Он провел пальцем по странице и взглянул поверх очков на лицо Сары. Она затаила дыхание, изогнув брови и глядя на него широко распахнутыми глазами, полными надежды.

Мартен едва удержался, чтобы не схватить ее и не стиснуть в объятиях, а потом расцеловать, и, прилагая титанические усилия, чтобы не расплыться в широкой улыбке, хрипло признал:

— Я все вижу!

Сара радостно взвизгнула и принялась прыгать, как маленькая девочка.

— Я знала, знала! Я была уверена! — неловко цепляясь за его плечи и не переставая подпрыгивать, воскликнула она.

Мартен прикрыл глаза, наслаждаясь ее прикосновениями и ароматом, потрясенный до глубины души каким-то незнакомым чувством: теплым и успокаивающим. Оно внушало ему любовь и ощущение защищенности.

Лишь однажды в жизни ему довелось испытывать такое чувство прежде — в ту ночь, когда выпрыгнул из окна второго этажа борделя мадам Сони и когда убил своего хозяина.

Упав на мощенный булыжником двор, он едва не потерял сознание, и его вскрик привлек внимание охранявших вход в бордель людей. Он так и не успел далеко уйти: его поймали, а когда уже тащили обратно в дом, на них вдруг упала исполинская тень.

— Так-так-так.

При виде одноглазого великана охранники остановились как вкопанные.

Даже в такой момент Мартен невольно обратил внимание на одежду незнакомца: хоть и простая, но элегантная, она была огромного размера.

— Что это тут у нас? — Мужчина оглядел их всех через лорнет, вычурнее которого Мартену видеть не доводилось.

Он напоминал некое божество и казался совершенством, если не считать черной повязки не глазу.

— Это один из наших работников, сэр: опять пытался сбежать, — объяснил главный охранник, опасливо покосившись на незнакомца.

— Сбежать? — повторил великан, опуская до смешного изукрашенный лорнет.

— Он раб, сэр, хотя по нему и не скажешь. Он принадлежит мадам Соне… точнее, принадлежал: она недавно его продала.

Незнакомец не изменился в лице, но Мартен мог поклясться, что даже воздух вокруг них похолодел и уплотнился. Он не единственный заметил эту перемену: охранники, судя по всему, тоже, поскольку вцепились в него покрепче.

— Похоже, он вовсе не желает идти с вами, — заметил великан, словно такое поведение было необычно для пытавшегося бежать раба.

— Он пытался сбежать. — Охранник начал пятиться к двери, но здоровяк встал у него на пути, и в руках у него больше не было лорнета.

— Я знаком с мадам, и весьма близко. — Его губы изогнулись, словно он наслаждался лишь одному ему понятной шуткой, и вопросительно поднял бровь, глядя на Мартена. — Как тебя зовут?

Бушар процедил свое имя сквозь стиснутые зубы, опасаясь закричать от боли в ноге, если откроет рот хоть чуть-чуть шире.

— Отпустите его: пусть отправляется с моей командой, джентльмены, — приказал великан и указал туда, где в тени скрывались его люди. — Делакруа, Ван Риз, Вюстенфальк, прошу вас, проводите Мартена на корабль.

Трое сурового вида мужчин возникли из мрака.

— Идем со мной, — сказал тот, что пониже, с испещренным шрамами лицом.

Мартен попытался двинуться, но охранники вцепились в него мертвой хваткой.

— Отпустите его! — отрезал низкорослый, но совсем не так весело, как его начальник-гигант.

Напряженную тишину прорезал шорох клинков, извлекаемых из ножен, и охранники отпустили Мартена.

— Вот и чудненько! — Стендиш просиял, словно ему только что пришла отменная карта. Он говорил с Мартеном, но взгляд его единственного глаза был прикован к его мучителям. — Иди с Делакруа, а я разберусь с мадам Соней. Пойдемте, джентльмены.

Он развернулся и зашагал прочь.

— Пойдем, мальчик, ты в безопасности. Капитан разберется с твоей хозяйкой, — заверил Мартена Делакруа, совершенно спокойный и уверенный в себе.

Мартена же захлестнула волна доселе незнакомых эмоций, он ступил на раненую ногу и свалился без чувств.

По прошествии лет он решил, что имя этим эмоциям — благодарность.

Совсем как тогда, его захлестнула благодарность. На этот раз он не провалился в блаженное забытье, а был вынужден встретиться с этим тревожащим чувством лицом к лицу.

Сара, словно прочла что-то у него на лице, отпустила его плечи и попятилась, только теперь испытав шок от того, что мгновение назад сделала.

— Завтра можем возобновить занятия? — спросила она срывающимся голосом.

Мартен прокашлялся, опасаясь, что если заговорит сейчас, то даст петуха.

Сара чуть приоткрыла дверь и, прежде чем выскользнуть в коридор, напомнила:

— Увидимся завтра утром.

— Завтра, — повторил Мартен в уже пустой комнате.

Он снял очки и уставился на дверь каюты, исполненный благодарности и чего-то еще, незнакомого, чему пока не было названия.

Глава 13

Уроки пролетали незаметно и продуктивно, хоть и не всегда спокойно. Сара и Бушар по-прежнему ссорились по нескольку раз на дню, но обычно по мелочам, и перья с чернильницами больше не летали по каюте.

Сара была удивлена, но больше обрадована его живым и ненасытным умом. Каждый раз, когда входила утром к нему в каюту, всюду были разбросаны книги и бумага. Глядя, с каким ненасытным интересом он впервые открывает для себя чтение, она и сама будто заново открывала для себя всю прелесть книг.

Успехи Мартена тем более поражали, что он учился читать на английском, а не на своем родном французском. Его успехи впечатляли: с трудом верилось, что он так долго прожил, не зная грамоты. С его острым умом, он, должно быть, очень страдал без ярких впечатлений, которые дарит человеку печатное слово. У Сары болела душа при одной лишь мысли, что большинство матросов на «Золотом серпе» тоже неграмотны и, скорее всего, никогда не смогут научиться читать. Неожиданно ей пришла в голову идея, и она вознамерилась поделиться ею с Мартеном, когда он будет в подходящем настроении.

Возможность вскоре представилась: после успешного урока, посвященного изучению глаголов, настроение у Бушара было на редкость миролюбивое, и Сара решила, что подходящий момент настал.

— У вас не найдется минутки, капитан?

— Хм? — Мартен оторвался от письма, устремив на нее взор своих золотистых глаз, которые казались больше за хрупкими стеклами очков.

Даже в таком виде он был настолько хорош, что у Сары перехватило дыхание.

— Вы хотите со мной о чем-то поговорить,