Братья - Алёна Шахнина

его много раз после смерти мамы, он повторялся практически каждую ночь. Первое время я постоянно кричала во сне, плакала и разговаривала. На сеансах с психологом мы прорабатывали травму, и она убеждала, что скоро пройдет. Врач говорила, что я путаю сны с воспоминаниями, что мозг пытается отправить меня в безопасное место. Постепенно мне становилось легче, я свыклась с мыслью, что я не вернусь домой и перестала боятся детдома. Прекратились и сны. И вот они снова вернулись. Тогда, когда я не справляюсь, когда нуждаюсь в помощи, но не могу попросить ее.

Но почему именно в тот момент, когда я была не одна? Когда не была в безопасности в принципе? Рядом с человеком, от которого холодеет внутри. Что за подстава от собственного сознания. Теперь я не смогу смотреть ему в глаза, придется избегать его общества, надеясь, что и он быстро забудет об этом.

Я легла в кровать, даже не раздеваясь. Натянула одеяло и закрыла глаза. Хотелось вычеркнуть этот вечер из памяти, чтобы его вообще не случалось.

На пару я пришла разбитая и совершенно не отдохнувшая. От усталости ломило все тело, от стыда горела кожа до кончиков пальцев. Я прошла в аудиторию уже со звонком, опустив голову. Упала на свой стул и с грустью посмотрела на пустое место рядом с собой. Хоть мы и не общались с Яной, без нее как-то непривычно даже. Я достала телефон и быстро написала ей сообщение.

Весь урок я была в своих мыслях. В свалке мыслей, думая обо всем сразу. Совершенно не слушала учителя и сгорала от желания уйти отсюда прямо из-под носа педагога. Но мне же нужна характеристика, будь она проклята! Ненавижу это все! Почему нельзя просто забрать брата, ведь я его единственный родственник! Я вырастила его, я заменила ему мать! Почему я должна доказывать, что хорошая, если я и так это доказала!

Злость снова брала надо мной верх, и я, на секунду забыв, что сижу на уроке, со всей силой швырнула ручку в стену. Учитель сразу замолчал и уставился на меня. Как и почти вся группа.

— Простите, — буркнула я. — Выскользнула.

Поднялась, стул грохнулся на пол, шумно прошла к стене, подняла ручку и вернулась на свое место. Чертова учеба. Зачем она вообще мне нужна? Лучше бы работать пошла, а не сидела здесь, изучая профессию, которая мне совершенно не нужна. Вот зачем мне этот бизнес, этот менеджмент, если я никогда не стану бизнесменом? Но, к сожалению, это был единственный институт, где я сдала экзамены на бюджет. Единственное место, куда смогла поступить такая неудачница, как я.

С трудом дождавшись звонка, я выскочила из кабинета в туалет. Включила кран и сначала мочила лицо холодной водой, а потом припала губами к крану. Я пила противную ржавую воду, чтобы утолить жажду, голод, страх, безысходность и все, что так мучило меня. Вытерев лицо рукавом кофты, я не почувствовала облегчение. Голод не ушел, усталость тоже.

С упорством умирающего зверя я доплелась до кабинета и у окна увидела Тимура. Хотела развернуться и сбежать, но тогда он поймет, что мне стыдно. Но и разговаривать с ним не было особого желания. И видеть его. Видимо, он был другого мнения, и подошел сам.

— Хреново выглядишь, — сказал он.

Я фыркнула.

— А ты мастер говорить комплименты.

— Не спала?

— У нас снова блиц-опрос? Награда будет, если я отвечу верно на все вопросы? — злилась я.

— Ясно, ты снова не в духе, — отреагировал Тимур. — Нет, я по делу. Сегодня нас дергают на уборку в лес. Поедешь? Отпрошу с двух последних пар.

Я открыла рот, чтобы сказать НЕТ! Никуда я с тобой не поеду, и вообще отстаньте от меня!

— Директор очень просил поучаствовать, очки популярности себе зарабатывает.

Вот, пожалуйста. Он помог мне, а я не могу отказать, потому что должна ему! Будь он проклят со своим лесом, фондом и всем остальным!

— Поеду, — буркнула я.

— На крыльце встретимся после этой пары, — сказал Тимур и ушел.

Я смотрела на его уходящую ровную спину, и злость стала еще больше. Он издевается? Нет, он определенно надо мной издевается, заставляя находиться в его обществе после вчерашнего.

Борясь со злостью, я зашла в аудиторию и тут же была остановлена куратором. Олег Николаевич отвел меня в сторону и долго смотрел на царапину на моей щеке.

— Настя, что случилось с Яной? Как она сломала руку? — тихо сказал Олег Николаевич.

— Упала на физре.

— Сама?

— А вы у нее не спрашивали? Я не следила за ней.

— Странно это, — протянул он. — Яна сломала руку, ты с царапиной на лице, Полина с синяком. Никто не признается, что случилось.

— А почему вы думаете, что я скажу что-то новое? Мне нечего вам рассказать. Яна упала, я поцарапалась, а что с блондинкой случилось не в курсе.

Олег Николаевич покивал головой куда-то в сторону, явно не доверяя моим словам.

— Тимур сказал, что заберет тебя с двух пар, не забудь потом задание взять, — сказал он.

Я лишь хлопала глазами. Как это? Мы же только что разговаривали у кабинета. Значит, Тимур решил все за меня, отпросил с уроков еще до того, как я согласилась? Это просто фантастика! Как нагло и ловко он вторгается в мою жизнь, даже не спрашивая разрешения. И это его главное отличие от брата. Матвей еще ни разу не трогал меня и пальцем, не нарушал мои личные границы и ценит мое пространство. В отличие от наглого, дерзкого и самоуверенного Тимура!

Глава № 10

Настя

Вторую пару я отсидела с огромным трудом. Мне не становилось легче, и я уже злилась на все подряд: на писклявый голос учителя, на лохматую голову одногруппницы, на кашель из коридора. Бесил дождь за окном и ветер. Только вчера я радовалась, что превращаюсь в человека, и вот, я сделала не шаг вперед, а три назад.

Я вышла на крыльцо с твердым желанием сбежать. Меня отпросили, значит, я свободна. Сделать это назло Тимуру, чтобы впредь ничего не решал за меня. Но он уже ждал меня. Я с силой сжала челюсть и пошла за ним в машину.

И только села в салон, только вдохнула запах освежителя, меня накрыло воспоминание. Теплый плед, мама во сне, рука на моей руке, взволнованные глаза вместо вечно холодного взгляда.

Пытаясь избавиться от дурацких мыслей, я уставилась в окно. Я родилась в этом городе, но за пять лет в тюрьме